– Да, госпожа… На животе большой ожог и на боку…

И только после этого бросил на меня виноватый взгляд. Демоны!

– Ты… ты… – я аж задохнулась от возмущения, не в силах подобрать слова, устремив гневный взгляд на Тони. Но Лана восприняла это на свой счет.

– Давай ты меня поненавидишь позже, а сейчас я наконец-то сделаю то, ради чего сюда пришла, оставив детей дома. Снимай рубашку, залечу, – добавила она уже нормальным тоном с легким налетом усталости.

Я покосилась на Кайла, сверлившего меня угрюмым взглядом с момента, как Тони подтвердил факт моего ранения. С трудом удержалась, чтоб не поежиться. Ожог действительно болел и продолжал причинять дискомфорт, но меньше всего хотелось показывать его брату, ведь наверняка снова последует нотация на тему, чем мне следует заниматься.

– Тони, сходи с Кайлом в кухню, сделайте чай там или кофе… – я предприняла попытку выставить их за дверь.

И если Тони, снедаемый виной, что выдал меня, тут же поспешил к выходу из комнаты, то Кайл лишь скептически приподнял бровь, явно не собираясь уходить.

– Кайл…

Все тот же спокойный ровный тон Ланы сотворил чудо – мой своенравный брат покачал головой и вышел вслед за Тони.

– Показывай, что там у тебя. Ложись на диван, так будет удобнее и тебе, и мне, – тихо попросила она, встав с кресла.

Я подошла к дивану, замешкавшись, возясь с пуговицами рубашки, уже не стесняясь болезненно морщиться. Хоть мазь покупала очень хорошую, а все равно болело зверски.

– Стой. Я помогу, – Лана пресекла мои попытки строгим тоном и, не дожидаясь ответа, сноровисто принялась расстегивать оставшиеся пуговицы.

– Я тебя не ненавижу, – проворчала невпопад, нарушая повисшую тишину.

– Ага, – легко согласилась Лана, вскинув на меня насмешливый взгляд, и расстегнула последнюю пуговку.

– Я серьезно, просто…

– Просто не любишь меня, знаю. Считаешь, что у твоего брата должна быть совсем другая судьба. Но это уже не тебе решать. Как и не ему решать, чем тебе заниматься в жизни. На то нам всем и дана свобода выбора, – пожала она плечами, помогая мне снять блузку. Присвистнула, увидев ожог.

Я опустила голову и скривилась – сейчас он выглядел еще безобразнее. По спине прошелся холодок – обычными мазями, хоть и на магической основе, такое не вылечить без последствий. На фоне этого как-то было уже не до раздумий над словами Ланы.

– Ложись, – скомандовала она отрывисто, тут же посерьезнев.

Я не понаслышке знала, как дорого стоят услуги такого специалиста, как Лана. И хоть целители в наше время не такая уж редкость, большинство из них предпочитают использовать лишь обезболивающие заклинания, в остальном полагаясь именно на мази, примочки и прочие снадобья. Что и не удивительно, кому же хочется испытывать все то же самое, что и его пациент? В противном случае за это придется отвалить баснословные деньги.

И сейчас была уверена, что меня просто осмотрят, обезболят и скажут, что и когда принимать и как заботиться об ожоге. Тем удивительнее было ощутить слабые покалывания целительской магии, дарующей легкость во всем теле, спокойствие и едва ли не эйфорию.

– Все. На ночь еще намажь каким-нибудь увлажняющим кремом и к утру не останется и следа, – констатировала Лана спустя некоторое время.

Я посмотрела на живот и обнаружила лишь слегка покрасневшую кожу, будто просто пересидела на солнце. Жжение прошло полностью.

– Спасибо… – пробормотала я растерянно, не зная, как на это реагировать. Хотелось добавить что-то еще, подобрать какие-то слова, но, как назло, в голове было совсем пусто.

– Не за что. Ты же сестра Кайла, да и с Нейтаном тесно сотрудничаешь. Вот уж точно с кем совпали ваши взгляды на жизнь… Я помогла бы в любом случае. В дальнейшем не стесняйся звонить напрямую, чтобы твоя орчанка не поднимала панику, названивая Кайлу. Нейтан же оставил тебе код моего артефакта? Вот и славно. И еще… Не знаю, что вы там с Кайлом не поделили, но советовала бы поговорить, обсудить все еще раз. Он скучает, – Лана пристально смотрела мне в лицо, пока я застегивала рубашку.

Ее заявление несказанно удивило. Была уверена, что она в курсе наших разногласий. Но раз нет… Это многое упрощает. Во всяком случае, сделать шаг к перемирию будет легче.

– Наверное, глупо выглядит со стороны…

– Что?

– Ну, что я столько лет искала его, а сейчас добровольно почти полгода толком не виделась… – высказала я вслух то, о чем не раз думала последнее время.

– Глупо. Но каждый имеет право на свои глупости, лишь бы была возможность исправить их, – усмехнулась девушка.

Невольно хмыкнула в ответ, соглашаясь. В этот момент я испытывала к ней почти симпатию.

– Может, ты права, и нам действительно пора поговорить… Задержитесь?

– Нет, мне нужно уже бежать, пока дети не подняли панику, куда делись мама с папой. Скажешь Кайлу, что может особо не торопиться домой. Ах, да. Не сердись на своего мальчика и сильно не наказывай его – такому, как он, трудно противостоять приказу госпожи или господина, особенно если знает, что это пойдет на пользу хозяину, – добавила Лана, заговорщицки подмигнув.

Я тут же нахмурилась. Ее последняя фраза мне совсем не понравилась.

– С Тони сама разберусь. И я в принципе против физических наказаний, – ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без капли злости, но удостоилась насмешливого взгляда Ланы.

– И Тони против? Ой, что-то я сомневаюсь… Но это уже ваше дело. Была рада увидеться и удостовериться, что у тебя все в порядке. Пока, – она снова чуть улыбнулась и, больше не оборачиваясь, покинула мой дом.

Я на самом деле не могла сказать, что совсем уж ее не люблю. Возможно, почти смирилась с тем, что Кайл живет с ней и воспитывает общего ребенка. Но многое в их отношениях мне все равно было тяжело принять. Так что ее уходу я все же порадовалась, несмотря на испытываемую благодарность. Надеюсь, со временем окончательно привыкну к ней… Хотя бы ради Кайла и племянницы.

При моем появлении в кухне Тони вздрогнул и едва не выронил заварник с чаем. Тут же испуганно вскинул виноватые глаза. Кайл, стоявший у окна, вопросительно приподнял бровь, но промолчал.

– Да не сержусь я! Сказал и сказал, что теперь. К тому же вылечили уже, – проворчала, обращаясь к моему художнику.

Он чуть расслабился, но тревога и вина из взгляда уходить не торопилась. Вот только этого мне не хватало! Невольно вспомнились слова Ланы о наказании, заставив меня досадливо поморщиться. Цивилизованные люди все решают обычными объяснениями, и нечего тут лезть с советами.

– Ты правда в порядке? – уточнил парень, наливая чай в чашку.

Улыбнувшись, кивнула и принюхалась: приятный жасминовый аромат наполнял кухню, успокаивая нервы. Обожаю этот запах. И, насколько помню, Кайл тоже.

– А Лана где? – спохватился он.

– Ушла домой. Просила передать, что тебя не торопит, – я присела за стол, пододвинув к себе ближайшую чашку.

Кайл задумчиво кивнул, не торопясь садиться за стол. Ну и подумаешь. А поговорить все же надо.

Тем временем Тони наполнил ароматным напитком вторую чашку и, бросив понимающий взгляд на Кайла, негромко сообщил, что если мне сейчас не нужен, то пойдет порисует.

Я тепло улыбнулась ему в ответ, с радостью отмечая, как он снова оттаивает, превращаясь обратно в моего милого и понимающего Тони, о рабстве которого свидетельствует лишь полоска кожи на шее.

– Ладно, я, пожалуй, должен извиниться. Не имел права кричать и указывать, чем тебе стоит заниматься, а чем – нет. Но и ты меня пойми. Я безумно рад, что существует ваша организация. Вдвойне рад, что она действительно спасает чьи-то судьбы. Только вот принять то, что из-за этого ты ежедневно рискуешь жизнью, не могу, прости, – тихо сказал Кайл, изучая мое отражение в оконном стекле.

Я грустно усмехнулась. Подобный разговор велся не первый раз с тех пор, как брат нашел меня и узнал о моей деятельности. Во время обучения в университете он всерьез надеялся переубедить, заставить отказаться от этого. Только поздно. Я приняла это, как неотъемлемую часть своей жизни, и ничего менять не собиралась.