А теперь у нас чего? Лотоса у меня нет, это плюс. То есть ничем смертельным лиса по башке приложить не должно – в плане влюбленности. Но! Он ведет себя точно так же, как на экране ноутбука, ловит меня, целует так, что голова кружится, а пару раз, когда ему казалось, что мне угрожает опасность, этот ненормальный закрывал меня собой. Да хоть это «единение» сквозь пол и вниз по каменной горке вспомнить! Держал так, чтобы собирать все шишки своим телом, а не моим.

И это меня пугает. Во-первых, я, кажется, не готова к бурным чувствам. Или готова? Тьфу, запуталась. Но даже это не главное.

Что, если и в этом варианте сюжета Сан Линю предстоит умереть, только спасая уже не Пылинку, а меня? Нет, я чего-то не согласна! Это мой лис, и вообще… вообще… колбочки-реторты, кошмар какой.

И тут до меня дошел смысл последних лисьих слов.

– Паленым Гу Юнженем пахнет?! – переспросила я растерянно, а потом взвилась с места в карьер: – Бежим быстрее! Там же дети!

– Какие еще дети? – ошалел Сан Линь, машинально находя взглядом притихшего возле стены с улитками Козявкина (он их слизывал втихаря, стараясь не слишком громко хрупать панцирями).

– Мои! В смысле, академические! Однокурсники мои! – уже на бегу прокричала я, один за другим посылая в темноту флуоресцентные шарики и освещая ими путь. – Быстрее!

– На многодетность я еще не соглашался, – пробухтел мне в спину лис, но все равно сорвался с места и поспешил за мной следом. Про Козявкина и говорить нечего – развеселое тигродитятко норовило еще и меня обогнать с целью порвать какого-нибудь не вовремя высунувшегося из бокового прохода мертвяка.

В мертвяков я почти не глядя пуляла шариками с кислотой – их костям это категорически не нравилось, ибо магический ты скелет или просто мертвый труп – один фиг состоишь из соединений кальция. А кальций очень любит вступать в реакцию с кислотами.

Баосы недовольно мрякал, когда мертвяки разбегались, сверкая неаккуратными дырами в черепах. Лис за спиной только сопел, но не комментировал. А чертовы бесконечные коридоры все никак не кончались. А я еще и чуять духи Ланлинь перестала, ибо химические реакции тоже неплохо бьют по обонянию, даже миллион палочек благовоний не спасут.

Тут только лисий нюх и выручал. Хоть Сан Линь отчаянно чихал и матерился, но направление мне выбирать на развилках помогал, бодро хватая сзади за пояс ханьфу и оттаскивая от бесперспективных нор.

– Вот оттуда воняет жареными всеми, – мрачно прокомментировал он очередную развилку и ткнул пальцем в самый черный и неприветливый коридор. – Даже мертвяками не пахнет в том направлении, только копотью, паленой шерстью и прочим начальством.

– Значит, нам туда, – вздохнула я. – Сейчас, только дух переведу. Все же я слабосилок, не могу, как некоторые, часами бегать как ошпаренная и даже не запыхаться.

– Выходи за меня, – моментально отреагировал хитрый лис. – И клянусь, тебе никогда в жизни больше не придется так бегать!

– На цепь, что ли, посадишь? – фыркнула я, пряча улыбку. – Не, спасибо, я лучше побегаю. И вообще, я свободная женщина, буду развивать свое самосовершенство. Когда-нибудь дорасту даже до той ступени, на которой расселись мои однокурсники.

– Ты глупая женщина, – упрекнул Сан Линь, вкрадчиво и коварно подбираясь поближе, чтобы обнять и потискать. – Но я даже разрешу тебе бегать сколько хочешь, главное, выходи за…

– Отставить брачные танцы! – Я вывернулась из лисьих лап и честно призналась: – Еще раз так обнимешь, и мы точно никуда больше не побежим. У меня от тебя коленки подгибаются… и нечего так улыбаться! Сначала дело, потом все остальное!

Конечно, вредный Сан Линь лыбиться не перестал, кто бы удивлялся. Только что руки не потирал и даже начал мурлыкать себе под нос песенку. Ну и тигродраконыш ему подпевал на ходу. Два оглоеда…

Так и мурлыкали ровно до того момента, как из стены впереди ударила струя огня. Я бы не успела среагировать, но лис не зевал и успел дернуть меня назад. Я только пискнула от рывка.

Стало тихо, только шипели сопла по бокам коридора, из которых секунду назад било пламя.

– Ох и ни фига ж себе, – ошарашенно пробормотала я.

– Пойду вперед, – тут же заявил Сан Линь, решительно задвигая меня себе за спину.

– Да щаз! – взвилась я, вспомнив его сюжетное самопожертвование ради любви. Допустим, я все же лотосом его не была, но…

Ланлинь

– О чем задумалась? – прозвучал невозмутимый ехидный голос Гу Юнженя у Пылинки над ухом.

Она лишь недоуменно вскинулась на него, пока толком не понимая, о чем тот вообще. Они только-только отбились от стаи каких-то мелких зубастых зверьков, напоминавших смесь летучих мышей и хорьков, но при этом плюющихся едкой слюной, прожигающей камни. К счастью, с меткостью у этих тварей был напряг, да и боевые заклинания против них работали как надо.

Так что сейчас Пылинку малость потряхивало после пережитого, а руки гудели с непривычки – столько ци через себя девушка пропускала впервые. Вполне вероятно, если бы она ничего не делала, то справились бы и без нее: парни работали на диво слаженно, отбивая опасность и сверху, и снизу, да и Гу Юнжень не подпускал никого близко. Но сейчас Ланлинь до безумия боялась потерять кого-то еще.

Почему-то то, что Джейсин осталась в пещере с этим неприятным лисом, чудом избежавшим казни, совершенно выбило Пылинку из колеи. Выдуманный и абсолютно бесполезный персонаж, еще и такой бесящий, а поди ж ты – тревога лишь усиливалась! Даже привычная мантра, что они все тут ненастоящие, лишь фигурки в до жути реалистичной игре, не приносила никакого успокоения. К тому же чем больше времени проходило, тем больше возникало сомнений: а так ли это?

– Что? – переспросила Пылинка, выныривая из своих размышлений.

– У тебя на лице отражается сложнейший мыслительный процесс. Неужто представляешь уже, какие законы введешь в империи в первую очередь? – насмешливо поинтересовался Гу Юнжень, подмигнув ей.

Пылинка скривилась и отвернулась от скалящегося в улыбке гада. Вместо этого повернулась к Юань Шуаю, поравнявшемуся с ними.

– Как думаешь, с Джейсин все в порядке в той пещере? – спросила она с тревогой.

– По крайней мере, там безопасно и есть вода, – пробормотал парень, мысли которого также занимала их подруга.

– А тот злобный лис?

– Опасаешься, что Сан Линь покусает твою хорошенькую подругу? – вкрадчиво уточнил Гу Юнжень.

– Вот еще! Она сама кого хочешь покусает, – фыркнула Пылинка больше из вредности. И зачем-то добавила: – И она мне не подруга.

– О, это многое объясняет. Как говорится, скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты… – протянул он глумливо. – Вот ее бы я как раз и не хотел видеть в конкурентах. Но раз вы не друзья, это многое упрощает.

И демонстративно звякнул наручниками.

– Что ты хочешь этим сказать? Что я хуже ее? Да ты вообще знаешь, кто она, а кто я?! – тут же завелась Пылинка, которая была уже на грани того, чтобы вцепиться Гу Юнженю в лицо и стереть эту осточертевшую ехидную ухмылку.

– Ну разумеется, я знаю все о тех, кто что-то из себя представляет. Так что о Джейсин мне известно все… Кстати, а тебя как зовут, наивное создание? – продолжил подначивать он, искренне веселясь от того, как сильно удавалось вывести девчонку из себя.

Но увидеть реакцию на эту его подколку ему не удалось. В следующий миг на уровне их груди откуда-то из глубины коридора прошел вал огня. Гу Юнжень почувствовал колебания ци за пару мгновений до того, как это произошло.

– Ложись! – скомандовал он и первый рухнул на пол, увлекая за собой Пылинку. Та попыталась что-то возмущенно вякнуть и трепыхнулась было, видимо, собираясь вскочить, но Гу Юнжень бесцеремонно надавил ей на затылок, пригибая голову к самому полу.

А дальше уже стало не до того. Огонь не собирался утихать, непрерывным шквалом прокатываясь по коридору.

– Нужно двигаться вперед, искать выход, иначе мы так вскоре задохнемся, – просипел Юань Шуай, подползая ближе.