Цит, поняв, что не попадёт по цели, развернулся вслед за Астеротом, и, вытянув руки так, что там что-то хрустнуло (или показалось?). Острие меча почти задело мага, но тот, неожиданно для самого себя увидев опасность, исходящую от алхимика, не заботясь о красоте своих действий сформировал микропортал, перенёсший его поближе к его творениям. Иссушённые ещё одевались, но, получив мысленную оплеуху от Тёмного, начали делать это гораздо быстрее

— Я убью тебя, нечестивец! — Цит вновь взмахнул мечом, высекая искры из ночной мглы, и вновь пошёл в атаку.

Астерот, видя несущееся на него тело с мечом в руках, не спешил отходить. Цита это распаляло с каждой секундой всё больше, он уже представлял, как вонзит меч этой твари между рёбер, как заставит Тёмного истекать кровью, пресмыкаться перед ним, умоляя сохранить жизнь... Но нет, последнего не надо, это уже бесчестие, глубоко проникшее в его Душу, говорит в нём.

Время для полуэльфа словно замедлилось, каждый шаг был для него сопротивлением загустевшему воздуху. Он видел срывающиеся с меча искры, скатывающиеся по лезвию ему на пальцы, и считал это высшей карой для грешного себя, посмевшего преступить законы чести и достоинства.

Внутренняя борьба не дала ему возможности заметить ловушку, поставленную Астеротом перед собой. Лишь наступив на незаметный в высокой траве комочек Тьмы, он понял, что допустил ошибку, погрузившись в себя. Материя, вырвавшись словно из-под земли, взвилась вокруг него, заставляя остановиться и безмолвно смотреть на стремительно формирующуюся вокруг него клеть. Цит, словно побитый волчонок, зло смотрел на стоящего перед ним мага.

— Никогда не недооценивай своего противника. — с важным видом сказал Астерот, подходя чуть ближе к клетке. В его потемневших глазах сложно было разобрать хоть какую-то эмоцию, но говорил он назидательно, будто старый наставник, отчитывающий нерадивого ученика. — Заставить тебя поверить в собственную безнаказанность было слишком легко. Теперь давай разрушим этот миф, определив для тебя наказание. Лира, — Астерот повернулся к девушке, стоящей рядом с ним. И когда только успела там оказаться? — Как ты думаешь, могу ли я его, скажем, убить?

Зелёные глаза растерянно сверкнули в слабом свете вышедшего из-за облаков ночного светила. Растрёпанные рыжие волосы метнулись из стороны в сторону, когда девушка перевела взгляд с Астерота на Цита и обратно.

— Можешь. — прошептала она, опустив глаза в землю. Прочувствовав и услышав кровавый ритуал, увидев шестерых уже одевшихся Иссушённых, она всё-таки осознала, что Астерот далеко не такой хороший, каким кажется. Он мог запросто добить и их, подняв потом в виде этих серых зомби, но она не могла просто позволить ему сделать это.

— Вот видишь, — в словах мага было столько яда, что хватило бы отравить половину этого леса, — даже неизлечимо добрая Лира понимает моё могущество и то, что ты сейчас полностью находишься в моей власти. — Глядя на растекающуюся по лицу Астерота садистскую улыбку, Цит хотел уйти от него подальше, а лучше убежать, но прекрасно чувствовал прутья клетки за ним. Но надо бороться! Полуэльф поднял голову, воспылав решимостью ответить что-нибудь дерзкое и колкое, но его опередила Лира.

— Но будет ли это наказание соразмерно его проступку?

Вопрос прозвучал от девушки как отповедь. Астерота словно окатило ведром ледяной воды, всё тело закололо, и он невольно усомнился в правильности своих поступков. Но тут же ответил про себя «Да!», и озноб пропал.

— Чем ты предлагаешь заменить наказание?

— Может, дадим ему ещё один шанс? — Лира на удивление стойко выдержала взгляд почти чёрных глаз.

— Он хотел меня убить, а ты хочешь его просто отпустить? Глупо. Предавший единожды предаст дважды. — Астерот вдруг поднял голову, и вверх устремилось четыре чёрных иглы. Через десяток секунд перед ним уже лежали два тела, истекающие кровью из пробитых ног. — А вы что думаете? Мне оставить его в живых? Может быть, что-нибудь другое посоветуете?

— Конечно оставить! — вскричал один из дозорных, дёрнувшись в попытке встать, но истекающие кровью колени были другого мнения о необходимом положении. — Каждый эльф должен пытаться убить Тёмное отродье, и если он попытается сделать это...

Не дав ему договорить, маг пронзил его голову очередной иглой. Тело скрутило судорогой, но вскоре всё было кончено.

— Может, хоть ты скажешь что-нибудь интересное?

— Что Вы, Повелитель, как я могу заинтересовать Вас? Мне в голову пришла лишь одна скромная идея. Знаете ли, у нас сейчас в ходу такая система наказаний: за каждый проступок на руки эльфа наносится отметина, вот такая, — он поднял правое запястье, на котором ножом был вырезан несложный орнамент, — и когда надо нанести третью, вместо этого эльфа судят с максимальной строгостью. За малейшее нарушение его могут казнить, ведь нам предатели, хе-хе, не нужны.

— Предатель! — вскрикнул Цит, рубанув сверкнувшим мечом по прутьям решётки. Материя колыхнулась, но не более того. — Я видел, видел, что у тебя и на второй руке метка, тоже свежая! Эманации Скверны от тебя почуять так же легко, как вонь сотен гниющих тел! Ты не эльф, понятно тебе?! Ты — грязная тварь, пресмыкающаяся перед всеми, кто может тебя убить!

Астерот молча стоял, пережидая тираду Цита, и неожиданно сам понял, что перед ним сидит продавшийся Скверне лучник. Он тоже видел вторую изрезанную руку, но не придал этому большого значения, а Цит, несмотря на его разъярённое состояние, сумел связать эти вещи.

— Владыка, прикажете мне лично убить его за то, что посмел перебить Вас? — лицо лежащего на земле стрелка не выражало абсолютно никаких эмоций, как и его голос. — Или Вы захотите сделать это сами?

— Не знаю, за что его убивать, зато знаю, за что тебя. Спасибо за совет, но мы не водим дружбу с Осквернёнными.

— Н-но позвольте, — тут же маска спокойствия спала с его лица, исказившегося в гримасе страха, — подождите! Скверна и Тьма, мы же почти одно и то же! Разве Вы не чувствуе...

Астерот не хотел выслушивать все эти мерзкие мольбы, поэтому прервал их иглой Тьмы, пробившей череп неудачливого советчика. А если бы не Цит, эта тварь, вполне возможно, выжила бы.

— Спасибо. — Цит прикрыл глаза, благодаря за убийство Осквернённого. — И что мне теперь, давать себе руки резать? — он вытянул левую руку вперёд, высунув её из клети. Его пальцы чуть дрожали, показывая волнение заключённого, но взгляд оставался таким же твёрдым и решительным. Наверное, где-то в глубине Души он был благодарен ныне покойному не-эльфу и Астероту за то, что сейчас он выжил, но сам Цит этого, конечно же, никогда не признает.

— Какой догадливый, — усмехнулся Тёмный, подходя поближе. — Но так как ворошить его труп, чтобы рассмотреть узор на его руках, мне совсем не хочется, метку я оставлю свою.

Цит лишь кивнул, соглашаясь с собеседником. Всё равно, лучше так, чем умереть.

Астерот, не желая заниматься резьбой по коже, решил поступить иначе. Материя Тьмы ответила на зов, поднявшись из глубин его Души, и начала концентрироваться между его ладоней. Сначала полупрозрачный, с каждой секундой шар из чёрного дыма становился всё плотнее и непрогляднее с каждой секундой. Он забрал немного Материи из прутьев клетки, чтобы проверить твёрдость принципов и чести полуэльфа, и остался доволен, не увидев попыток сбежать.

Наконец, завершив формирование необходимого ему плетения внутри шара, Астерот резким движение насадил его на ладонь Цита. Тот скривился, но руку не убрал. Светило в небе вновь скрылось за облаком, погрузив лес в непроглядную черноту, и Астерот больше чувствовал происходящее с Цитом, чем видел.

Материя растеклась по ладони, образуя некое подобие плотно прилегающей перчатки. Она обволокла пальцы, ладонь, в некоторых местах стекла на запястье. Тьма тонким слоем прилипала к коже, обтягивала её, и вгрызалась в плоть, забираясь так глубоко, насколько могла. Рука от этого, пожалуй, должна была разрываться от боли: ткани в одних местах подсыхали, в других отмирали, в третьих подгнивали. В некоторых точках случалось так, что эти эффекты совпадали.