К тому времени я пил уже третью чашку, любуясь восходящим солнцем. Видно его не было, просто туман стал гораздо светлее и при этом, как ни странно, ещё непрогляднее. Зато теперь в его сплошной недвижимой белизне стали видны смутные силуэты, медленно проползающие мимо. Всё было до крайности размыто туманом и у меня даже не получалось хоть сколько-то-нибудь достоверно предположить, что это может быть. Торчащие из воды скалы, такие какими их рисовали японские художники? Другие корабли, ставшие здесь на вечный прикол и чьи силуэты теперь проплывают мимо нас? Гребень какого-то невероятного подводного монстра, тихо проплывающего мимо нас в то время, когда мы сами стали малой частью места, которое когда-то получило название — остров погибших кораблей? Или это просто тени от облаков, сквозь которые пробивается встающее солнце? Не знаю. От этого бесконечного белого марева я и сам стал впадать в какое-то оцепенение, несмотря на пол-литра поглощённого крепчайшего кофе. Ещё немного и я сам стану как экипаж, прислонюсь к борту и до бесконечности буду всматриваться эту белую стену стараясь увидеть там ответ на вопрос: «В чём смысл жизни?» «Кто я такой?» Или: «Будут ли сегодня, наконец, свежие булочки, пока я этим чёрным кофе, густым как смола, не прожёг себе дырку в желудке?»

Я щедро плеснул данного варева Снегирю, приглашающе указывая на стоящую рядом бочку.

— Как там у нас дела? Есть какая-нибудь расшифровки разговоров с капитаном?

— Откуда? Мы ж как вчера уплыли, так остановок больше не было, чтобы в реал выйти.

— А да, точно. Ну и ладно, может они и не понадобятся, капитан вон стал не лучше своей команды, пустой как зомби. Куда он нас в этот раз волочёт?

— Скоро узнаем, — Снегирь махнул рукой вперёд, — кажется туман начинает рассеиваться.

И действительно, я стал уже видеть свои руки и зажатую в них кружку с недопитым холодным кофе, да и тени вокруг стали темнее и чётче.

Всё-таки, кажется, это острова, вернее, возносящиеся к небесам скалы, заросшие кустами и деревьями, подточенные беспрестанным биением волн и больше напоминающие столбы, а не острова. Да и окружающая нас вода начала проступать сквозь клубы тумана, показывая, что мы всё-таки движемся, а не какой-то всесильный кукловод разворачивал вокруг неподвижного корабля этот театр теней.

Вокруг нас стали проявляться новые детали и лица. Команда, продолжающая напряжённо всматриваться в летающий туман, поскрипывающие снасти, почти лишённые парусов мачты, закутанная в плащ фигура, перетёкшая с нижней палубы на капитанский мостик.

— Утра, — буркнул я и протянул зябко поёживающемуся Резаку кружку с кофе, вытряхивая за борт осадок и начиная варить новый.

Он как раз подоспел, к тому времени, как на палубе появился наш танк и вразвалочку направился к нам.

Туман почти растаял, а когда я протянул очередную кружку с кофе, мы будто в единый миг вырвались из туманного плена и нам стала видна наша судьба, аж до самого горизонта.

Я поднялся, вставая рядом со своими товарищами, которые от открывшегося вида тоже не смогли усидеть, повскакивав на ноги. На корабле наступила полная тишина. Все смотрели вперёд и мне хватило пары минут, чтобы прийти к однозначному решению.

— Товарищ капитан, мы тут посовещались и решили, что уже довольно отдохнули. Разворачивайте, пожалуйста, корабль на обратный курс, мы возвращаемся домой!

— А я говорю — это гейзеры…

— Водопады…

— Там вода вверх течёт.

— Вот именно — течёт, а не взрывается, как в гейзерах.

— Там ещё смерч, а нет два, — Резак указал направление рукой, — вон глядите, из-за того водопада показался.

— А я говорю — это гейзеры, — в который раз попытался продвинуть свою идею я, но всем почему-то больше понравилась идея Лапочки. Ну какие ещё водопады, текущие прямо из моря в небеса? Подхалимы чёртовы…

Как вы поняли, мой пассаж про возвращение домой никто не принял. Капитан лишь по-отечески улыбнулся мне, и ничего не ответив, не дрогнувшей рукой продолжал направлять корабль к возникшей впереди аномалии.

Одними текущими вверх водопадами тут дело не ограничивалось…

Чёрт… Я поймал себя на мысли, что называю эти образования водопадами, как и остальные. Подхалим чёртов… С другой стороны, сегодня Лапочка упакована в нечто чему нет названия, где кожаные сапоги на высокой шпильке плавно переходят в такие же чёрные кожаные леггинсы, которые продолжаются дальше, поднимаясь выше и облегая её внушительные формы так плотно, что практически ничего не скрывали, а наоборот эффектно подчёркивали все достоинства её фигуры. Ну как не согласится с такой сексу… умной и прозорливой девушкой? С такой девушкой можно согласиться, даже если она скажет, что тучи зеленые, в небе летают камни, а дорожки между ними состоят из радуг.

Хотя это природное образование лишь по внешнему виду походило на водопады, а по сути… Тяжело понять. Ближайшие били прямо из тумана, клубящегося над морем, поднимаясь на сотню метров и там рассыпаясь бесконечным дождём, беспрерывно льющимся обратно в море. Следующие водопады хлестали из торчащих из воды скал, поднимались выше, теряясь в низко клубящихся облаках, имеющих отчетливо зеленый оттенок. Между ними туда-сюда сновали водяные смерчи. Не такие монстры, какие послужили нам порталом к острову любви, эти были тонкими и высокими, носящимися кругами и помахивающие своими хоботами, будто игривые щенки, чьи хвосты вечно не знают покоя. Над скалистым островом, который, видимо, скрывался за всеми этими чудесами, висели заросшие деревьями булыжники. Их соединяли дорожки из радуг, меж которых сновали массивные крылатые силуэты. Если бы я думал, что наш капитан полный псих, то я сказал бы, что эти силуэты излишне похожи на драконов, но не мог же человек в своём уме притащить нас в драконье логово?

Он, конечно, не без странностей, и всё же на полного психа никак не тянет. Нам пару раз приходилось пересекаться с драконами и это не те встречи, которые хочется повторить. И там были одиночные твари, здесь же они собрались в таких количествах, словно истошно галдящие чайки над тушей дохлого кита. Время от времени один из них складывал крылья, камнем падая в море, выныривая оттуда с зажатой в лапах рыбой. Судя по размеру, каждая рыбина была весом в тонну. Неудивительно, что танцующие рядом с нами дельфины предпочли уйти на глубину, лишь изредка выныривая, чтобы глотнуть воздуха. Мы тоже никуда не торопились, встав на якорь на самой границе непроглядного тумана и теперь любовались на открывшейся вид вместе с командой. Та перестала походить на обкурившихся зомби, живо обсуждая увиденное. Наши аккуратные расспросы ни к чему не привели, рядовые члены экипажа охотно делились своим мнением о том, что это такое может быть, но у каждого это мнение было разным, никак не складываясь в общую картину. Варианты разнились, начиная от того, что это обычный мираж и до того, что мы добрались до края света и это вода, стекающая с того края. Почему вода стекает вверх, втолковывающий мне это одноглазый морячок, тот объяснить и не смог. Схватив меня за пуговицу и постоянно почесываясь, тот только беспрерывно пожимал плечами и нервно дергал левым ухом, утверждая, что на всё воля морских духов, и что им виднее, куда должна течь вода.

К капитану же мы обращаться не решались, за полной бесполезностью данного занятия. Скорее всего расшифровка наших прежних разговоров нас уже дожидалась в реале, но официальной стоянки объявлено не было и судя по напряжённому виду капитана, мы могли тронуться в путь в любой момент и в реал сейчас выходить было не с руки. По возвращении вполне можно было появиться в открытом море в месте, где на гигантских белых акул охотятся настоящие драконы.

Через три часа полного безделья, я уже был готов рискнуть выйти в реал, отсоединить своё недокормленные тело от питательных трубок и закинуть в ссохшийся желудок настоящей еды, лишь бы не смотреть на этот пейзаж, созданный чокнутым художником. Книгу читать я тоже не хотел, боясь за чтением пропустить момент, когда всё начнётся.