— Я… — юношеский голос дрожал, а Астерот даже без зрения своим зачатком Дара чувствовал потёкший от него липкий страх. Второй, который чуть постарше, тоже стоял и боялся, но старался это скрыть. — Он… так то он во всём виноват!

— Конечно, давайте во всём обвиним покойного! — Мужчина наигранно рассмеялся, а потом резко замолчал и продолжил, словно вбивая каждое слово в голову стоящих перед ним парней. — Вы оба отправляетесь на суд в Город. Мы не можем допустить, чтобы одни Тёмные убивали других из-за каких-то бредней и домыслов!

Астерот дёрнулся, и четыре взгляда в ту же секунду переместились на него. По счастливой случайности, именно в этот момент к нему вернулось зрение. Перед ним стояли два парня и Тилесса, а рядом с ним лежал, раскинув руки в стороны и изогнувшись страшной дугой, дед. Со стороны деревни перед ними всеми возвышался Астарот, рядом с которым стояли Шианхут и Убийца.

— Живой… — Прошептала Тилесса, поднося ладони к лицу.

— На всё воля высшая.— Процедил Астарот.

— Не зря меня, оказывается, сюда прислали! — Продолжил Астарот, стукнув тонкой тростью по гальке. С их прошлой встречи он успел переодеться: величественную мантию и скрытый под ней доспех заменила белая рубашка с искусно украшенным воротом и тёмно-коричневый жилет, по которому хаотично разбежались кровавые пентаграммы. — А ведь ещё думал, не отказаться ли! Страшно подумать, что могло случиться, не окажись я здесь! — Это он уже говорил, подходя к Астероту и протягивая ему руку. Аспер же недовольно отметил, что стук каблуков лакированных туфель о гальку — вовсе не тот звук, ради которого хотелось бы вновь обретать слух.

— Это всё Грит! — Вскрикнул самый молодой рыбак, за что тут же получил от брата по затылку.

— Заткнись, дурень!.. — прошипел старший, скользнув недовольным взглядом по магам перед ними. — Мы, может, свалить бы могли…

— Громкий шёпот сродни крику, — подняв голову отчеканил Астарот, и, когда Аспер поднялся на ноги, резко развернулся, вытянув в сторону братьев ладонь со скрюченными пальцами. Скрытая под узорчатой перчаткой кожа вспыхнула красным, и оба юнца замерли. — «Свалить» вам не позволено. Думаю, можно помочь леди Тилессе и умертвить вас прямо здесь, благо мне разрешено.

— Что Вы, Астарот! — Вскрикнула от неожиданности женщина, увидев, как братья сжимают зубы, силясь не закричать от боли. Она врывалась в их тела пунцовыми пучками игл, расходясь от точек укола волнами судорог. Аспер, невольно переключившийся на Дар, заворожённо смотрел на эту картину. — Что я скажу их отцу?!

— Что они — убийцы. — Пожал плечами демон, понемногу сводя пылающие пальцы. — Разве этого Вам недостаточно? То, что деревня лишится двух грешников, — а то и трёх, учитывая этого деда, — точно пойдёт ей на благо! — Худое желтоватое лицо искривилось в тонкой, но слишком яркой белоснежной улыбке. Зубы Астарота отличались от обычных человеческих: вместо резцов и маляров каждый зуб был клыком, причём словно специально заострённым. Когда он улыбался, словно заточенные ножом концы сходились, становясь ровно друг на друга. Совсем уж в рот Аспер заглядывать не стал, ограничившись поверхностным осмотром.

— Н-но они же…

— Они же что? Впервые кого-то убили? — Мизинец Астарота дёрнулся, и младший братец вскрикнул, схватившись за правую руку. Её часть ниже локтя быстро меняла свой цвет с чуть загорелой гожи на помесь синих и красных полос. Прошла пара секунд, и из-под ногтевых пластин стонущего от боли парня потекли тонкие струйки крови. Все, кроме самого демона, теперь смотрели на страдания провинившегося рыбака, а сам второй «гость из Города» с почти что безумной улыбкой глядел на Тилессу: — Или что вы предлагаете с ними сделать? Вы ведь понимаете, возможности магии моего уровня…

— Что Вы, что Вы! Достаточно и того, что уже происходит… — Большой палец тоже резко коснулся ладони, и побережье огласил новый полный боли крик. На этот раз пострадала правая нога, но уже у старшего брата. — Смилуйтесь над ними, они ведь дети!

— Дети… — Астарот смаковал и мучения окружающих, и само это слово. — Они давно уже не дети… Что же, ладно. Для них будет более суровое наказание: они оставят отца и жить будут со мной и Астеротом. Будут моей полной собственностью до тех пор, пока мой тёзка не покинет вашу прекрасную деревню. Мой первый приказ, — он опустил руку, и стоны прекратились. Разве что кровь всё ещё заливала гальку. — Вам как моим слугам: взять тело этого старика и оттащить в наш дом. А, и заодно проводить нас к нему. Вас, леди, я попрошу вернуться к мужу и доложить о моём прибытии. Надеюсь, наше пребывание в этом прекрасном месте больше ничего не омрачит.

— Ошибаешься, тощий. — Донёсся сзади знакомый голос, и Аспер удивлённо развернулся в сторону озера. Из чёрной как ночь жижи, скрываясь за наползающим на берег туманом, выходила уже знакомая ему девушка, чьи огненно-рыжие волосы не узнать будет просто кощунством. Немного осунувшееся лицо освещала радостная улыбка, глаза искрились жизнью. — Тут ещё я.

— Это ещё кто? — Недобро глянула на девушку Тилесса, с подозрением посмотрела ей в глаза. — Ты откуда взялась?

— А то сама не видишь, — Лира мотнула головой, показывая на озеро чернильной жижи, и её волосы языками пламени взметнулись следом. — Из этой вашей… пучины. — Она заправила за уши выбившиеся пряди и осмотрела стоящих перед ней. Остановилась взглядом на окровавленном трупе, перед которым стояла, и отшагнула в сторону, встав напротив Аспера. — Астерот! — В глазах блеснуло узнавание, она радостно вскрикнула и в несколько широких шагов, больше напоминающих прыжки, оказалась перед единственным, кого знала. Хотела было заключить его в объятия, но передумала и просто встала рядом. — Что происходит, откуда мёртвый дед?

— Нашли, — уклончиво ответил Тёмный.

— Судя по всему, ты с нами… — Раздражённо и одновременно с тем устало протянул Астарот. — Прекрасно, тогда идёмте, и побыстрее. Парни, как вас там зовут, ведите нас к нашему дому!

— Стойте! — Остановила уже готовую уйти процессию Тилесса. Если все повернулись более-менее спокойно, то от Астарота и совсем бесчувственный почувствовал агрессию. — Разве Госпожа хотела воскресить ещё кого-то?

— На всё воля высшая. — Повторил Астарот, сжав в ладони навершие трости. Драконья голова с раззявленной в рыке пастью зло смотрела на жену старосты, и та, почувствовав на себе этот взгляд, невольно шагнула назад. — Передо мной Она не отчитывается, но, возможно, Лиру воскресили, чтобы полноценно собрать… Впрочем, неважно. Идите к мужу, Тилесса, позже поговорим.

Стук трости пресёк развитие диалога, заставив всех замолчать. Провинившиеся рыбацкие дети поспешили к тому самому дому, в котором должны были поселиться, и все пошли за ними, оставив Тилессу в одиночестве. Проводив их глазами, она судорожно выдохнула и, немного ссутулившись, нехотя двинулась исполнять приказ Астарота: докладывать мужу обо всём, произошедшем за то недолгое время, что её не было в доме.

На побережье, ещё недавно полном людей, не осталось никого. Лишь одинокие порывы ветра то и дело пригоняли небольшие волны, с плеском бьющиеся о берег. Было в них что-то странное, не было — какая разница? Всё равно все ушли.

Пока шли, все молчали, погружённые в свои мысли. Лишь Лира с интересом глазела по сторонам, удивляясь новой для себя жизни. Её привлекали резные ставни на окнах, украшенные родовыми письменами ворота местных зажиточных жителей, забавляли лошади и некое подобие куриц, снующие почти в каждом дворе. Стоило ей заметить людей, и она тут же смущалась своего восхищения, но снова продолжала вращать головой, когда они отходили подальше.

На подступах к дому Астарот, до того мрачный и закрытый, позволил себе лёгкую улыбку и, стребовав с израненных его колдовством братьев клятву о верной службе на эти несколько недель, залечил нанесённые им самим раны.

Дом, выделенный им в качестве места для жизни, был двухэтажным. Толстые стены из брёвен внушали чувство защищённости, широкая входная дверь ещё от самого входа на участок казалась довольно прочной, а расположение окон заставляло задуматься о планировке дома. Справа их было гораздо больше, чем слева, и Астероту отчего-то подумалось, что это не из-за расположенных в левом крыле комнат для прислуги. Да и в целом левая часть выглядела меньше, чем правая.