Мы устроились в одной из дальних комнат на втором этаже, в которой, судя по слою пыли, уже лет триста никто не появлялся. И отсюда уже планировали дальнейшую диверсию.

— Нашел! — обрадовался Сай. — Нашел камеру преподавателей. В смысле — комнату, рядом с которой один из личей в карауле, и внутри нее эманации семи живых! Вот только, судя по карте и тому, что передают сквозняки, кабинет этого гада прямо напротив. Или даже нет… там анфилада комнат, перед которыми стоит караул, в одной из них решетка, за которой наши, а все остальные довольно роскошно обставлены и чисто убраны. Значит, здешний хозяин там и обитает, а пленников держит поблизости… Дальше заводить разведчика я не рискнул, гад может почуять. В остальном здании его нет, стало быть, сидит в своих покоях под охраной.

— Их, похоже, перевели из того помещения, где держали изначально, — поделился Аррис. — Возле камеры, в которой я сидел, никакой анфилады не было.

— Досадно, но куда деваться. — Я достала пакет с порошком. — Вот туда, значит, и запускай газовую атаку. Не будем тратить весь запас, полностью здание опылять не нужно, только эту анфиладу. Увы, придется рискнуть опылить всех.

— И как мы тогда определим, какой из сусликов наш? — нахмурился Валентайн.

— И нашей проблемой все равно останутся личи, на которых порошок не подействует по той простой причине, что у них нет необходимости дышать, — добавил Арэн.

— Во-первых, тушканчик, во-вторых, личей двое, а нас пятеро, а в-третьих… Мне кажется, идентификация личности тушканчика все же не проблема. Наши будут за решеткой, а вражина где-нибудь снаружи, вот и все. — Я пожала плечами. — Ну что, полный вперед? — улыбнулась я несколько шальной улыбкой, затолкав поглубже мысли о возможной неудаче. И по знаку Валентайна начала активировать обратным вектором Райко одну порцию за другой.

— Порошок пошел в вентиляцию… вместе с сонным. Начинаем охоту? — кровожадно ухмыльнулся Аррис в унисон со вновь заурчавшим животом. Ну пусть будет охота. Лишь бы не увлекся и никого не сожрал под шумок, Арэн замается ему несварение лечить…

Сайрен:

В нужный нам коридор мы ворвались слаженной боевой командой. Мгновенно оценив силы противника в виде одного лича и около десятка оживленцев, как нам и донесли наши разведсквозняки, мы тут же ринулись в бой.

Как договорились заранее, рэсс Валентайн взял на себя скелетошек, мы же с Аррисом набросились на некрохрень, оказавшуюся именно той самой, что охраняла наш лагерь! Тут уже было дело принципа завалить его именно нам двоим, пока Саяра с целителем мирно ожидали, когда мы им расчистим путь…

Ладно-ладно, погорячился и выдал желаемое за действительное — парень этот непонятный расправлялся с оживленцами, довольно сноровисто используя ножку от стула, решив поберечь свою магию, а Саяра крушила оставшихся противников чем-то убойным. Я краем уха лишь услышал заклинание для создания костной муки, боюсь представить, что она использовала еще.

— Ну что, скотина, готов увидеть, чему студенты научились? — мстительно прошипел Аррис, оттачивая на ходячей сдохлятине свои боевые навыки. — Доволен? А так? И еще!

Я от него не отставал, пытаясь наконец-то завалить эту падаль, к которой у нас конкретно личные счеты. Правда, обошелся без комментирования своих действий, берег дыхание.

Неприятным сюрпризом стало, что личу оказалась подвластна кое-какая магия, которую он тут же попытался использовать против нас. То ли создатель наделил, то ли артефакт какой, то ли… Гадство, тема «Исчезнувшие виды нежити» была у нас еще на втором курсе, да и я особо не уделял ей внимания: как бы исчезли — и слава всему святому. Может, что-то и упустил. Тем не менее это всего лишь очередной ходячий труп, в меру заторможенный по сравнению с живыми опытными боевиками.

Правда, что отрубленная конечность так же уверенно поползет ко мне и схватит за ногу, я ожидал меньше всего. Зато узнал еще одно отличие лича от оживленца: их части тел сохраняют некроэнергию и после отсечения. И, судя по тому, что тело продолжило пускать в нас какую-то зеленую магическую дрянь после того, как ему размозжили череп ледяной кувалдой, повреждение мозга для тварей также не являлось критическим.

Только против ледяных лезвий мало какая нежить устоит, будь она трижды вымершей и доисторической! И мы с Аррисом с удовольствием покрошили остатки лича как можно мельче, чтобы оно даже ползать не могло!

В какой-то момент я, поддавшись азарту, даже использовал одно из кулинарных заклинаний Саяры, выученных в свое время на паре, и порубил некоторые части тела лича на мелкие аккуратные кубики со стороной не больше двух сантиметров. В жаркое, конечно, не пойдет, но все же.

Даже невольно оглянулся, чтобы проверить, оценила ли она. Но увы. В коридоре оставались лишь мы с Аррисом, добивающие то, что осталось от лича. Валентайн и этот, как его там, уже вломились в кабинет сероземной скотины и обшаривали там все, а Саяра курировала поиски. Угу, ожидаемо. Ну да ладно.

— Давай совместно заклинание ледяной корки, — бросил отрывисто Аррис, озабоченно оглядывая месиво, оставшееся от лича.

Я удивленно приподнял бровь, не понимая, зачем в принципе использовать заморозку, да еще и двойную. То есть да, что отрубленная кисть в состоянии поползти, можно было догадаться. Но этот фарш? Ну серьезно, за счет чего он может двигаться и что сделать?

Тем не менее спорить или даже высказывать свои сомнения не стал, усвоив главное правило боевиков еще на первых курсах: получив на поле боя указание более опытного мага, пусть самое дурацкое, сначала делаешь, потом спрашиваешь зачем. Твое секундное промедление может стоить кому-то жизни.

Но Аррис сам ответил на невысказанный вопрос, когда куча фарша напоминала уже едва ли не сплошную глыбу льда.

— Перестраховка. Недаром пять веков назад личи считались высшей нежитью, — хмуро пояснил он, кривя губы. И пусть произнес он это со своей привычной уверенностью, я его знал не первый год и уловил, что крылось за этими словами.

— Кто-то не столь прилежно учился на первых курсах и прозевал тему «Исчезнувшие виды нежити»? — съехидничал я и самодовольно ухмыльнулся, когда Аррис скорчил гримасу, совсем как в детстве.

Вместо ответа он подошел к решетчатой двери временного пристанища преподавателей, нежданно обретших иную ипостась. И больше всех этим возмущался тушканчик, прижавшийся к прутьям и голосивший во все горло, пока остальные его товарищи то пытались забиться по углам, то куда-то карабкались, а парочка шаталась, как пьяные, посреди комнаты. Сонное заклинание понемногу начинало действовать, но конкретно этот преподаватель, похоже, держался за счет переполнявших его эмоций.

— Рэсс ай’Тассард, ну право слово, не навсегда же. Вызволим вас всех и вернем вам облик, — скривился Аррис после особо громкого писка.

— Ты их различаешь, что ли? — опешил я, пытаясь отличить одного тушканчика от точно такого же другого. Не говоря уж о том, что пищали они все как… ну как тушканчики и пищали. Определить, что именно этим писком выражают, в любом случае нереально. Кроме эмоций, естественно.

— Ну, конкретно этот во всех ипостасях самый крикливый и психованный, я как-то с ним в рейд ходил… — проворчал Аррис едва слышно, но тушканчик все равно услышал и разразился уже новой возмущенной трелью.

— Да не хотел я вас обидеть, и, клянусь, идея с порошком вообще не мне принадлежала, имейте терпение!

Оставив Арриса в коридоре разбираться с обидчивым преподавателем, я обвел глазами сам кабинет, намереваясь вдоволь насладиться видом супостата в тушканьем виде. Но, судя по озабоченным лицам Саяры и целителя, что-то шло не по плану.

— Он же мелкий, забиться мог в какую-то щель… — досадливо поморщился Валентайн, перехватив мой взгляд.

— По крайней мере, в коридор точно не выбегал, — согласно кивнул я, чувствуя, как меня обдало морозом от нехорошего предчувствия. Если этой скотины в кабинете нет, то и порошок на него не подействовал. А значит, мы его использовали зря! И где-то бродит абсолютно невредимая сероземная гнида, которой подчиняется вся нежитью.