— О Тайлере, Алане и Дилане.

— О рабах, что ли? Зачем их спасать? Они не один год жили с Райзеком, если вернулся за ними — ничего особо смертельного им не грозило. Да и в любом случае они не стоят того, чтоб ради них так рисковать. Особенно тебе! — нахмурился Колин, на лице которого было открытым текстом написано непонимание.

— А это уже мне решать. Они живые, понимаешь? Со своими стремлениями, мнением, чувствами. И я буду их защищать, насколько смогу. Более того — через год планирую и вовсе освободить, дам возможность самим построить себе такую жизнь, какую захотят, — с вызовом высказалась я.

Понимала, что мои взгляды на жизнь немного отличаются от общепринятых, но ничего поделать не могла. В нашем доме никогда не было рабов отнюдь не потому, что мы не могли их себе позволить. Раньше к этому всему относилась нейтрально, особо не вникая в проблемы взаимоотношений хозяев с рабами, наивно веря, что законы в большинстве случаев соблюдаются. Но сейчас, столкнувшись со всем этим вплотную, ещё раз переосмыслила свои взгляды.

Тем не менее после этой моей фразы Колин будто бы по-новому на меня посмотрел и усмехнулся каким-то своим мыслям, практически мгновенно успокаиваясь.

— Вся в мать, чего ещё можно было ожидать? Тоже была поборницей за справедливость, защитницей обездоленных… Знаешь, мне многое хотелось бы сказать на этот счёт, но не буду. Это твоя жизнь и принимать решения, которые могут на неё повлиять, лишь тебе. Даже если не принимать во внимание то, что произошло, не скажу, что одобряю твою привязанность к этим рабам. Но, должен признать, их общество действительно повлияло на тебя положительно. Ты стала более живой, что ли. Как любила говорить твоя мать — они подарили тебе крылья. Не знаю, причина в этом шикарный секс или просто само осознание того, что ты несёшь за них ответственность, но это явно идёт тебе на пользу. И всё же не увлекайся слишком сильно. Хочется тебе — отпускай через год, твоё право, но будь осторожна. Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью или советом, — высказался Колин, посерьёзнев.

Я помолчала, что на это можно сказать — понятия не имела. Разговор, которого так опасалась, получился странным и непонятным. Тем не менее, неприятные воспоминания не всколыхнул, как опасалась, и одно уже радовало. Разве что упоминание о матери, которая умерла, когда я была ещё совсем маленькой, заставило загрустить.

— Знаю, Колин, и ценю это. Я пошла? — после непродолжительного молчания всё же ответила, поднимаясь со своего места.

— Погоди. Что не так с тем рабом, которого ты таскаешь с собой в участок? — поинтересовался Колин почти равнодушно.

— О чём ты? — я довольно искренне изобразила удивление.

— Вот только не надо. Твоё недоверие больно ранит. Во что ты успела ввязаться такое, о чём я не знаю? — спросил он, поморщившись.

В этот момент мне как никогда раньше захотелось рассказать ему всё и о магии Дилана, и об ошейнике, и о странных иллюзиях Райзека. Но я промолчала. Что собой представляет маг-иллюзионист в столице и так должны знать. А вот о Дилане и всем, что с ним связано, чувствую, лучше молчать. И дело здесь совсем не в недоверии. Подставлять начальника и вынуждать его нарушать закон совсем не хотелось. Рисковать Диланом тем более не могла. Поэтому улыбнулась ему как можно беззаботней и встала из-за стола.

— Я не скрываю ничего из того, что тебе следовало бы знать, можешь мне верить. Спасибо за заботу. У меня всё в порядке, правда. Кстати, когда я могу приступить к своим прямым обязанностям боевого мага? Почему все выезды обходятся без меня? — поинтересовалась, воспользовавшись моментом.

— Ты неисправима, — вздохнул Колин.

По нему было видно, что моим словам он не поверил, но что не стал настаивать на немедленном ответе, уже радовало. И следующие полчаса я потратила на то, чтобы убедить его вновь позволить мне выезжать на места преступлений. К счастью, вполне успешно.

Следующие несколько недель пролетели незаметно. Само собой получилось, что с парнями теперь спала по очереди, старалась две ночи подряд не брать ни одного из них в свою кровать. К счастью, ревности друг к другу у них всё равно не было. Конечно, постельным утехам предавалась не каждый день, всё же я не секс-машина, да и временами до того уставала на работе, что меня лишь хватало дома на ужин, вялое поддержание разговора с ребятами и сон в объятьях одного из них или же во время массажа от Алана.

Да и на работе всё ладилось — мне удалось убедить Колина вновь отпускать меня на задержание и прочие вызовы, где я нужна была как маг. На задержание Дилана не брала, там могло произойти что угодно, а из парня боец никакой, но на выездах, где было на лицо магическое преступление, он был незаменим.

Не зря столько времени тратили на развитие его магического потенциала. Не знаю, что из него будет по окончанию университета, но уже его результаты поражали. Как только прибывали на место преступления, он безошибочно указывал в какой области следует искать. Изредка у него случались озарения, и он мог описать того, кто использовал то или иное заклинание, остаточные следы которого мы обнаруживали. Конечно же, мне приходилось это всё немного фабриковать под мои обычные отчёты, что занимало некоторое время, но коэффициент раскрытия преступлений благодаря нашему с Диланом тандему значительно повысился.

У меня даже появились мысли отстёгивать парню процент со своих премий — честно заслужил. Тайлер имел кое-какой заработок на своей выпечке, даже сумел заключить договора с ещё одной кофейней и таверной. Так что за его будущее можно было не волноваться.

Пока без профессии оставался только Алан, занимавшийся каждый день обустройством дома, постройкой беседки и облагораживанием сада. Конечно, я была совсем не против, но ведь через год, когда смогу освободить его, ему некуда будет идти. Но все разговоры об этом эльф переводил на другую тему. Причём, так искусно, что лишь через несколько часов вспоминала, с чего всё началось.

Но так продолжаться дальше не могло. Следовало определиться в ближайшее время с будущей профессией Алана, чтобы у него была возможность работать уже сейчас. Я долго подбирала момент, чтобы поговорить с ним без свидетелей, дабы не смущать. И когда, казалось бы, поймала, выяснилось, что удобное время для разговора нужно было не мне одной.

— Адриана, можно с тобой поговорить? — услышала немного смущённый голос Алана, сразу после завтрака, в мой законный выходной.

С удивлением взглянула на него: мужчина явно чувствовал себя несколько неловко. Чуть растерянно кивнув ему, пригласила к себе в комнату, пытаясь понять, что эльф хочет со мной обсудить? Неужели определился с тем, кем хочет быть после обретения свободы? Увы, зря надеялась. Всё оказалось намного прозаичнее и, между тем, запутаннее.

— Да, Алан, о чём ты хотел поговорить? — с лёгким беспокойством поинтересовалась я, как только мы остались наедине.

Он нервно прошёлся по комнате, стараясь не смотреть в мою сторону, собираясь с мыслями. Мне это уже совсем не нравилось. Обычно сдержанный Алан, у которого эмоции всегда под контролем и каждый жест выверен, открыто нервничал. А от этого уже начало потряхивать меня.

Сделав несколько глубоких выдохов, постаралась успокоиться. Ну что такого страшного мне сейчас могут сообщить? Я присела на кровать и продолжила наблюдать за немного суетливыми движениями Алана, который продолжал молчать.

— Алан? — позвала его тихо.

Он вскинул голову, на миг на его лице промелькнул стыд, перемешанный с неуверенностью. Да что происходит, демоны всех побери? Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух, что заставило Алана остановиться.

— Прости, не уверен, как лучше начать… — признался он растерянно.

— Да ради всех богов, начни уже хоть как-нибудь, пока я не поседела от предположений! — сказала, не сдержавшись.

— Я… Ты же знаешь… В общем… — выдал очень содержательную фразу Алан и вновь замолчал.