Отшельнику было весело. Остатки Души Аспера скривились, когда я перешёл к тому, кого он считал своим если не наставником, то хотя бы союзником.

Портал Тёмных и вправду существовал. Он был высокий, такой, что при желании туда можно было и средних размеров дракона впихнуть. Тёмный мрамор с вырезанными фигурами людей, почти теряющимися в масштабе всей постройки, выступал жёсткой рамкой, отрезающей от мира небольшой в сравнении с Витером прямоугольник.

Старик, суетящийся внизу, казался мелкой надоедливой мошкой. Он готовился, настраивал сотни параметров, просчитанных гениальными Тёмными прошлых столетий, если не древнее. Точный возраст постройки не был ему известен, да и смысла это знание не несло. Смысл несли в себе артефакты и накопители, аккуратно разложенные Отшельником чётко в центре нижней границы портала, у провала, ведущего в бесконечность Великого Ничто.

Если обычные порталы связывали две точки, организуя между ними коридор, то творение древних Тёмных было порталом иного характера. Это была своего рода дверь, способная открываться в любом из множества известных миров. Главное — правильно подобрать сочетание параметров, провести сложные расчёты, и можно было оказаться, где пожелаешь.

В «выключенном» состоянии дверь не имела выхода, но и закрыть её не представлялось возможным. Именно для её создания и открытия в своё время было потрачено столько жизней, что никто не хотел платить эту цену ещё раз. Да и ходили слухи, что именно через Портал в процветающую цивилизацию под эгидой Госпожи проникла Скверна.

Так что, пока дверь никуда не вела, она становилась этаким окном, через которое можно было «выглянуть» в бескрайнее пространство Великого Ничто. И сейчас Отшельник очень старался не поднимать головы, чтобы случайно не пересечься взглядом с тем, что смотрело на него оттуда. Он перекладывал артефакты с места на место, менял их, проверял заполненность накопителей, не поворачиваясь к Порталу спиной, но и не рискуя туда смотреть.

Наверное, нечто подобное ощущают рыбки в аквариуме, когда напротив них сидит и пялится гигантский гот. Облизывается ещё, только слюну разве что не пускает. Вот такой вот рыбкой чувствовал сейчас себя Отшельник, кожей, покрывшейся мурашками, ощущая взгляд потусторонней твари. И мог только молиться, чтобы оно не пролезло сюда в момент открытия прохода, да молиться было некому.

Покровителя у него как такового не было, а после того, что он сейчас собирался сделать, он лишится последнего союзника в Витере. С другой стороны, его это совершенно не волновало, потому что сейчас был тот момент, к которому он шёл всё время, что был заточён здесь. Он, в отличие от Аспера, вернётся домой… Очень хотелось в это верить.

Отшельник достал из пространственного кармана старую, потрёпанную жизнью записную книжку и такую же старую механическую ручку. Самые важные заметки он хранил именно тут, предпочитая всем магическим сейфам простой пространственный карман и родную письменную речь. Так уж получилось, что русский язык здесь был способен прочитать только он.

Он бережно раскрыл небольшую тетрадочку, помещающуюся на ладони, и улыбнулся. На первой странице он когда-то оставил себе пометку о том, когда и почему получил эту книжку. И пусть дата оторвалась в один из первых дней его здесь пребывания, имя любимой, той, что и подарила ему этот «артефакт», ставший залогом его выживания, осталось здесь навсегда.

Лиза. Увидит ли он её? Хотелось по-детски поверить, что да. Поэтому он пролистал остальные записи, где можно было найти всё, что угодно, от теории магических взаимодействий до электрических чертежей проводки в доме, и остановился на относительно новой записи.

На родном языке он записал транскрипцию слов ныне уже умершего языка, которые задавали всё необходимое для пути домой.

Отшельник, подобравшись, начал читать. С чувством, с толком, с расстановкой…

***

Приём с музеем тот, кто называл себя Мистериусом, нагло украл у нас. И прямым доказательством этому было то, что видел сейчас Астерот.

Несколько пустых колонн, источающих мягкий зелёный свет, тихо жужжали в ожидании Душ. Если Мистериус коллекционировал головы, то мы собирали Души, чей Путь уже пройден. И прямо сейчас, с каждым шагом Аспера по полу, под которым расплескалось Великое Ничто, одна из колонн зажигалась всё ярче. Её очертания проступали из темноту, выхватывая её силуэт и силуэт человека, стоящего в ней.

Аспер удивлённо приподнял брови, увидев в колонне отражение себя. Такое же, что когда-то увидел в Витере. Он был молод, красив, свеж, но…

— Мёртв. — Он договорил за меня, оборачиваясь. И хотя в его глазах так и не пробежала зелёная искра, он уже всё понял. Кроме одного. — Зачем всё это?

— Увидишь.

Нет, ну а что мне ещё оставалось сказать? Что это такой сюжетный поворот?

— Это прощальный подарок тому, кто сумел прикоснуться к нашим тайнам. Ты можешь сам завершить свой Путь.

— А если я не хочу?

— А тебя кто-то спрашивает?

Аспер выдохнул. Действительно. Желания мёртвых не интересны никому. Он повернулся к колонне, посмотрел себе в глаза…

— Я от этого умру?

— Кто знает.

Мой уклончивый ответ, кажется, дал ему какую-то надежду. И он, окрылив себя ею, — и правда, аж спина светиться начала, — прижался сначала ладонью, а затем и грудью к холоду колонны. Она не имела физического воплощения, как и всё здесь, но Асперу тогда показалось, что он прижимается к камню. Могильному.

Последнее слово заклинания сорвалось с губ Отшельника коротким рычащим слогом. Кто бы мог подумать, насколько сложной окажется задача прочитать чужие слова… Но он справился. В глубине тёмного провала Портала закружился сонм ярких красок, что древняя поделка ведущих артефакторов Богини Тьмы высасывала из принесённых в жертву предметов. Из накопителей, из пальцев Металича, из инфернального сувенира… В качестве презента из мира эльфов Отшельник приложил несколько щепок своего утерянного посоха, и вроде бы это сработало.

В тот же миг позади него раздался страшный взрыв. Первой мыслью его было, что ядерный, но он быстро одёрнул себя, напоминая, что он не в том мире.

Город, где остались Астерот и компания, находился за несколько сотен километров, но Отшельник догадывался, что там произошло. Ритуал, начатый Дариусом, официально завершился, фактически подписав Витеру приговор. Старик улыбнулся. Давняя договорённость с тогда ещё мелким Осквернённым, чьи возможности не составляли и процента возможностей более маститых тварей, всё-таки сыграла. А он, старый идиот, не верил…

В какой-то степени он даже был рад за сущность, засевшую в теле Дариуса. Тот юнец, которого он знал, не был бы способен управиться с тем, что они захапали, а теперь, став чем-то несравнимо большим, они справятся. Отшельник чувствовал это.

Город разлетался красиво. Руины, остатки домов, дороги, клумбы, деревья — всё, что было на земле, одномоментно оказалось в воздухе. И за ними летели клубы чёрно-фиолетовой пыли, в которых, если приглядеться, можно было различить фигуры крылатых многолапых тварей. И не только их, но вглядываться в эту дичь Отшельник не хотел. Хватило как-то.

Старик повернулся к Порталу. Присутствия твари он больше не чувствовал, значит, можно идти… Последний шаг сделать оказалось тяжело, но он преодолел себя. Здесь оставалось всё, что он за столь долгое время собрал. Многочисленные химеры-прислужники, артефакты, что он выкупал, обменивал и даже крал у такого количества разумных, что уже и не вспомнить, социальные связи, на построение которых уходили годы кропотливой работы…

То, что его нарекут предателем, обманщиком, и кем бы то ни было ещё, его не волновало. Он оставил это всё в прошлом. В руках он сжимал лишь записную книжку с парой оставшихся чистыми страниц. И, покрепче за неё схватившись, он шагнул в неизвестность, почувствовав напоследок слабый толчок рвущейся связи с проклятым миром.