— Да, я... А, что?

— Говорю: «тут всегда так тихо?»

— Нет, раньше здесь жило около сотни, а то, может, и больше эльфов. Неужели...

— Молчать! — рявкнул Астерот. — Ты, как проводник, идёшь первым. И заканчивай ныть, набрался храбрости и идёшь. Мы за тобой.

Цит, прошептав себе что-то под нос, вышел вперёд и осторожно шагнул под два дерева. Полуэльф втянул голову в плечи, ожидая, что что-то произойдёт, но деревья лежали также, как лежали до этого, и не спешили не него падать. Тогда, вздохнув, он осторожно шагнул ещё и ещё раз и вновь замер. Астерот лишь прикрыл глаза, мысленно вопрошая, как с такими разумными вообще можно работать.

— Давай! Ты... — Астерот дёрнул Лиру за рукав, прерывая её крики.

— Замолчи. Он сам справится, а ты можешь привлечь к нам внимание. — сурово сказал он, поворачивая голову обратно к Циту. За время их короткого разговора он сделал всего пару шагов, и Астерот решил его подогнать. Выпустив из ладони немного Материи, он отправил чёрный хлыст прямо под ноги полуэльфу. С шлепком Материя врезалась в траву, заставляя ё почернеть, и проводник от неожиданности подпрыгнул, развернувшись в воздухе.

— Ты что творишь?! — вскричал он, уставившись на Тёмного, медленным шагом идущего за ним. Лира плелась позади Астерота, потупив взгляд.

— Подгоняю тебя. Если ты и дальше будешь плестись, мы будем ходить здесь неделями.

— Это не даёт тебе права бить меня хлыстом!

— Во-первых, я тебя не бил, а во-вторых... обернись. — последнее слово Астерот прошептал, и Цит тут же быстро обернулся, но, ничего не увидев, ответил тоже шёпотом:

— Там ничего нет!

— Есть...

Послышался лязг, шорох, и с широкой ветви дерева, стоящего прямо позади Цита, на них спрыгнула чья-то тень. В руках тени блеснул изогнутый клинок, который спустя секунду вонзился туда, где стоял Цит. Полуэльф успел увернуться от атаки своего собрата и сейчас удивлённо на него смотрел, а тот, расправив плечи, удивительно чётко прямо спросил на общем языке:

— Что вы здесь делаете?

После его слов в землю рядом с Астеротом слева и справа вонзилось сразу две стрелы, подтверждая опасения Тёмного о враждебности их собеседников. Ярко-красные перья на концах стрел также объясняли это вполне доступным языком.

— Я не собираюсь отвечать на вопросы того, кто считает ниже себя хотя бы представиться. — Астерот поднял голову, медленно собирая в ладонях Материю. Так, сверху минимум два лучника, значит, иглы создать лучше три, чтобы всем хватило...

— Не вижу смысла представляться перед Тёмным отродьем, взявшим в рабство моего собрата и тем самым запятнавшим его честь. Отныне вы оба приговорены к смерти!

Эльф, а это был именно он, выхватил из ножен второй меч и со свистом рассёк перед собой воздух. Сталь окуталась оранжевым сиянием, и, наверное, что-то должно было произойти, но Цит оказался быстрее своего собрата. Он резко ударил по ногам, от чего самопровозглашенный судья пошатнулся, въехав лбом в собственное заклинание, оставшееся висеть в воздухе после того, как разъехались мечи. Астерот, поняв, что поговорить не удастся, уже не скрываясь соткал сразу четыре иглы. Одна полетела в устоявшего-таки на ногах воина, две другие отправились туда, откуда, по мнению Астерота, прилетели стрелы, и последняя осталась в запасе. Две иглы попали: воин, схватившись за продырявленное сердце, кулём упал в траву, и лучник, сидевший на дереве, с пробитой головой тоже рухнул вниз. Ещё один сейчас, вероятно, готовился пустить в него стрелу, но в дело вступила Лира, двумя на удивление точными выстрелами сбив стрелка с его ветки. За считанные секунды они убили троих разведчиков - очень даже неплохой результат.

Подойдя и посмотрев на результат работы Лиры, Астерот поморщился. Щеку стрелка, видимо, рассекло обычной стрелой, а зачарованная сейчас торчала из глазницы лучника. Да, с этим уже не поговоришь. Жалко, что Микторат остался у себя дома. У Астерота, конечно, остался небольшой запас Материи Смерти в рапире, но ему было слишком жалко тратить её на обычного разведчика.

— Жди, отродье... — прохрипел выживший каким-то чудом эльф, будто услышав, что Астерот думает о нём. — О тебе уже... Зна...

— Сдохни уже. — Астерот, не собираясь смотреть на театральную смерть воина-артиста, добил того оставшейся иглой. Со сквозной дырой в черепе даже при чудесном излечении выжить невозможно.

Астерот отправил Шианхута копаться в трупах, и через некоторое время он стал счастливым обладателем карты леса, двух остро заточенных мечей и двух длинных деревянных луков с металлическими вставками, в комплекте с которыми шло три десятка стрел. Меч, лук и десяток стрел он отдал Циту, так как сам в жизни ни разу не стрелял, а драться вблизи не хотел, а остальное отложил к ближайшему дереву.

— А, и возьми с одного из них броню. — Астерот ткнул картой в лежащего перед ним лучника. — И колчан.

— Н-но...

— Что «но»? Хочешь, чтобы тебя убили? — с вызовом спросил Тёмный, подняв на алхимика глаза. — Хорошо, первый шаг за тебя сделаю я. — Тёмный махнул рукой, и небольшие шарики из Материи Тьмы влетели в застёжки на лёгком доспехе лучника. Ремешки и бляшки тут же повисли, расстегнувшись. — Не заставляй меня переодевать тебя насильно. Переодевайся, мы подождём.

Цит стоял и смотрел на Астерота широко раскрытыми глазами, в которых застыло непонимание. Предложение надеть броню его умершего сородича шло вразрез со всеми представлениями чести и достоинства, которые с детства взращивались в нём, и которые он так старательно воскрешал в себе во время дороги. Но в итоге полуэльф сдался, не в силах сопротивляться злому взгляду Астерота. Он подошёл и начал с брезгливостью и осторожностью одновременно снимать доспех с убитого Лирой стрелка.

В это время Астерот стоял, скрестив руки на груди, и пытался найти в себе хоть каплю отвращения к своим действиям. Но он не чувствовал в себе ничего, кроме злости на то, что кого-то пришлось заставлять выполнить его волю. Его прошлое Я вырывалось из-за Барьера, пытаясь вновь сделать его таким, каким он был до перехода в Витер. Властным. Жестоким. Сильным.

Где-то там, в глубинах его внутреннего мира, металась небольшая его часть — Астерот новый. Пусть он тоже был не самым добрым существом, но точно не стал бы требовать от эльфа-провожатого полной покорности. Но эта его часть была настолько слаба, что не могла ничего сделать, кроме как смотреть на то, как Астерот старый медленно входит в свои права.

М-да. Не рассчитал я, что своими попытками перетянуть его к нам лишь больше вовлеку его в собственные метания. Но кто мог предположить, что своими попытками сбежать он сможет каким-то образом поломать свой Барьер? Восстановить ему его, что ли, как-нибудь... Но ладно, пока пусть так будет. Так, в конце концов, даже интереснее.

Наконец, спустя десяток минут, половину из которых Цит боролся со своей благочестивой эльфийской половиной, полуэльф вышел из-за толстого дерева в чужой броне. Зеленоватый нагрудник из эльфийского металла сидел на нём так, будто делали специально для него. Наплечники, стащенные с мечника, выбивались из общей композиции своим серебряным отливом, но не сползали, это уже хорошо. Лук, также отобранный у мертвеца, Цит держал в руках, а колчан с почти тремя десятками стрел повесил за спину. У воина позаимствовал ещё и кинжал, который убрал в ножны, прицепленные на пояс.

— Ну, другое дело! — улыбнулся Астерот. — Теперь тебя хотя бы не убьёт первая стрела. Иди посмотри карту, я ничего не понимаю в ваших каракулях.

Цит взял протянутый ему пергамент и с интересом всмотрелся в рисунки. Изображение леса с незначительными ориентирами в некоторых местах было закрыто пометками: кругом, квадратом и ромбом. Рядом с фигурами красовались подписи на эльфийском. Кругом обвели лагерь, квадратом были обозначены руины, под ромбом уже другой эльф, судя по более резкому почерку, написал «Осквернённые». Первая пометка располагалась ближе к центру карты, вторая — к верху, третья ютилась в правом нижнем углу. В схематичных обозначениях с трудом, но возможно было узнать некоторые ориентиры, как, например, упавшие друг на друга деревья, под которыми они до сих пор стояли. Если верить карте, «ворота» в эльфийские владения были около левого нижнего угла пергамента. Осталось только выяснить масштаб...