— Развязываю тебя. Не прыгай, тогда не откушу ничего важного. И веревку не рви, потом сделаем как было, чтобы псих не догадался. Все, сам дальше распутаешься или помочь?

— Так меня еще ни разу в жизни не опускали, — фыркнул Аррис, но без особой злости.

— Все когда-то бывает в первый раз… На. — Я выудила из потайного кармана то, что в моем мире называлось «одеяло спасателей», — тончайшую зеркальную пленку размером три на три метра. В свернутом состоянии оно занимает место не больше пачки сигарет, но за счет отражающих свойств и того, что не пропускает воздух, здорово выручает, когда надо согреться. С помощью магии, такой-то матери и всего бытового факультета сие чудо удалось воспроизвести буквально на днях. Получилось даже лучше, чем на Земле, — мягче, прочнее и компактнее.

Поскольку Сай в это время уже откашлялся и притих, а об Аррисе больше нечего было беспокоиться, я вернулась к своему студенту и тоже сначала развязала, укрыла вторым зеркальным одеялом, а потом полезла в бездонный карман поясной сумочки за шоколадом. Благо она выглядела такой мелкой и безобидной, что у меня ее не отобрали. Обычную конфисковали, гады, так что палатка и прочие удобства помахали ручкой. Но я не первый раз замужем, у меня всегда есть запасной вариант.

— Ты полна сюрпризов, — выдохнул Сай, когда я достала из недр походной сокровищницы маленькую стеклянную баночку со светящимся грибом. Эта штука переваривала все, что попадало в ее компост, и выделяла средней яркости желтое свечение — как маленький диодный фонарик. Вот теперь можно и осмотреться.

— Тоже мне новость. Уф-ф-ф… Ладно, братцы-кролики. Рассказывайте, как мы дошли до жизни такой. В смысле — как нам от нее уйти обратно. А пока рассказываете, поворачивайтесь тылами вверх, надо обработать. Заражения крови нам только не хватало для полного счастья.

— Нормально все!

— Не надо ничего!

Отозвались они с завидной слаженностью, будто всю жизнь тренировались орать хором. Еще и под моим испытующим, самую малость удивленным взглядом оба синхронно сложили руки лодочкой и прикрыли спереди самое дорогое. Не удержавшись, я закатила глаза.

— Во-первых, света гриба недостаточно, чтобы рассмотреть все в подробностях. Например, я не смогу сказать, Аррис, сколько точно у тебя веснушек на заднице, — протянула я, почти не ехидничая, разве что самую малость.

— Откуда ты вообще про них знаешь? — опешил рейнджер, будто сейчас это было вопросом просто первостатейной важности.

— А во-вторых, я все рассмотрела, еще пока вы были прикованы к тем колоннам, толку сейчас смущаться? — заметила резонно.

В ответ мне досталось лишь сердито-смущенное пыхтение. Детский сад…

— Правда, Саяра, хорошо же сидели. Давай мы расскажем все, что успели узнать, пока были у этой мразоты, а ты поделишься тем, как сюда попала, за каким хреном не осталась в Академии, что с остальными и кто провалился вместе с тобой и деканом в воронку. Доверия он как-то особо не вызывает. Он точно с вами? — довольно миролюбиво предложил Сай, профессионально попытавшись увлечь разговор в сторону.

— Обязательно расскажете, и я поделюсь сведениями… Как раз после того, как вы сможете сидеть, не морщась от малейшего движения. Ладно, шутки в сторону. Сай, давай. — Я мотнула головой, подзывая его к себе, приметив у стены чахлую кушетку с остатками ветхого матраса. Жуть, конечно, но на колючей соломе вряд ли будет удобнее. Застелю третьим, последним, зеркальным одеялом — и порядок.

— А почему сразу я? Аррис вон дольше у столба пробыл! — тут же среагировал блондинчик, попытавшись первым бросить дядю на амбразуры. — И вообще, старших принято пропускать.

— Над моей задницей не трудились так тщательно, как над твоей, меня решили почти сразу превратить в лича, а тебя воспитывали, — тут же отбрил Аррис, кажется сильнее вжавшись в грязную стену камеры, в которой мы сидели.

— Вы издеваетесь? Кстати, вам вообще известно такое слово, как «сепсис»? Так я сейчас расскажу, — пообещала им ласково, вспоминая все, что знаю о заражении крови. Что не вспомнила — на ходу выдумала, не скупясь на подробности. Надолго парней не хватило.

— Ладно-ладно, мы поняли, штука крайне неприятная и нежелательная. Давай снадобье, я обработаю раны Сайрена, а он обработает мои, пока ты отвернешься, — предложил Аррис, искренне считая, что я сейчас с радостью ухвачусь за этот вариант.

— Во-первых, снадобья у меня мало, его нужно рассчитать до капли, точными выверенными движениями, а у вас после цепей и веревок еще руки дрожат. А во-вторых, должна же мне быть хоть какая-то компенсация за мои мытарства? Может, это мой фетиш — жалеть и лечить голых выпоротых мальчиков? — хмыкнула я, не удержавшись от подколки, забавляясь выражениями их лиц, вспыхнувших возмущением.

— Страшная ты женщина, — проворчал Сай, сверкнув голубыми глазами из-под светлой челки.

— Более чем. Ну так что? Кто готов получить порцию ласки от меня? Первого решившегося даже обещаю поцеловать в лобик. Потом, когда-нибудь, под настроение, — бросила уже практически игриво, стрельнув глазами в сторону рейнджера.

Тем удивительнее было услышать тихое и искреннее от Сая:

— Меня жалеть и целовать, раненого и лишившегося магии. К тому же я соскучился. — Он умудрился еще и улыбнуться, совсем как в прежние времена в Академии, когда вызывал в большей мере желание треснуть его чем-нибудь, да посильнее. Но, несмотря на кажущуюся веселость и браваду, я видела, как в его взгляде плещется отчаяние, перемешанное с тоской и безнадегой.

Эх, выбраться бы, прищучить местную садистскую дрянь, одержимую преподаванием, забрать еще двух обормотов… и остальных преподавателей. А там уже будем посмотреть, что делать.

— Так нечестно, — продолжал канючить Сайрен, тихо шелестя своим зеркальным одеялом. — Вообще нечестно! Ты любовалась моей задницей, женщина, ты ее даже трогала. Теперь ты обязана на мне жениться! А ты даже не поцеловала, как обещала!

— Не, вот честно скажу: именно жениться я точно не готова. Может быть, когда-нибудь и решусь выйти замуж, но не жениться. Так что прости, выпад мимо, — произнесла я как можно серьезнее.

— Тьфу! Имею в виду, я теперь обязан на тебе жениться, — тут же попытался он реабилитироваться.

Я тихо хрюкнула, стараясь не ржать вслух. Это мешало сосредоточиться на замке, который я ощупывала, просунув руку через решетку. Тем более что в камере было кому ответить на претензии мелкого шлимазла.

— А меня-то за что? — только и выдавила, поддерживая шутливую перепалку. Но прежде, чем Сай нашел, что ввернуть в ответ, вклинился третий участник беседы.

— Молчи, несчастный! — Из полутьмы сверкнули синие глаза Арриса. — Мою задницу она тоже видела и трогала. И не только задницу. Если кто и должен жениться, то это я.

— Ты свою очередь упустил, Стрела, надо было первым соглашаться на лечение. — Сай снова завозился в своем углу. — Так что иди лесом. Тебе даже поцелуя не положено.

— Один хочет замуж, второй согласен жениться. — Я наконец выяснила об устройстве замка все, что хотела, и полезла в свою волшебную напузную сумочку. — Собственно, не вижу препятствий, можете помочь друг другу.

— Чего?! — возмущенно взревели оба.

— А ну, тихо! — шикнула я. — Не орать! Уф… а то не посмотрю, что вы двое и так пострадали от педагогического психа. Сама добавлю.

— Шуточки у тебя, — пробурчал Аррис, — ужасные!

— Какие есть. Ползи сюда и помоги мне. Подержи замок, чтобы он не двигался. И светильник подержи.

— Что ты собираешься с ним делать? — Зеркальное одеяло зашуршало совсем рядом. — Это магический навесной замок, он открывается артефактом. Мы ничего не сможем с ним сделать.

— Это мы еще посмотрим. — Я вынула из поясной сумки миниатюрную ручную дрель. Моя прелес-с-сть! Ни капли магии, а такая хорошенькая штучка, удобная, компактная, сверла с алмазным напылением. Стоила половину моего бонуса от ремонта башни бытового факультета. И то пришлось поторговаться с мастером, производившим инструменты для ювелиров-артефакторов. Именно для них иногда требовались девайсы, не содержащие в себе ни капли силового воздействия.