Диннар хотел было сказать, что никогда не захочет быть у кого-то в рабстве, но вдруг с удивлением почувствовал, как внутри его Души зашевелилось что-то чёрное и мерзкое. Что-то такое, от чего ему стало противно и потянуло разразиться самыми мерзкими ругательствами. А потом со страхом осознал, что это было. Он попытался вырвать из себя тот ужас, что медленно разворачивался в его Душе, но не смог ничего с ним сделать. Прямо перед ним на колени перед парнем упал Гильберт. Его прекрасное лицо исказилось в первобытном оскале. По белым зубам текла такая красивая ярко-алая кровь от прокушенных губ и языка. Вдруг Король Света подобрался, согнулся, и выплюнул перед собой маленький комочек чего-то белого. Оно покатилось прямо к ногам мага, с мерзкой улыбкой наблюдавшего за этим представлением.

— Не противьтесь тому, что зреет в вас годами. НЕ ПРОТИВЬТЕСЬ СКВЕРНЕ! — прокричал колдун, ещё сильнее сжимая ладонь. По пещерке тут же пронёсся поток холодного, по-настоящему ледяного ветра, разносящий чёрный дым. Он окутывал Королей, пробирался в поры в их коже, попадал в лёгкие после судорожных попыток вдохнуть, просачивался сквозь череп в голову, а сквозь глаза — в Душу.

Диннар содрогнулся, а потом упал следом за остальными. В животе его появился комочек чего-то ужасного, что ему тут же захотелось исторгнуть из себя. Осознание к нему пришло уже тогда, когда Король разразился потоком содержимого своего желудка на каменный пол. Скорее всего, это его силы собрали эту мерзость в единый комочек, чтобы от неё можно было избавиться физически.

А через пару минут прямо перед ним лежал перепачканный внутренним содержимым Диннара пурпурный пульсирующий комочек. Повинуясь воле своего хозяина, комок покатился к магу, над которым полукругом висели ещё три шарика — тёмно-бирюзовый, серый и ярко-зелёный.

— Спасибо, мои хорошие! — очаровательно улыбнулся парнишка, подцепив длинными костлявыми пальцами последний шар. — А теперь встаньте, и пойдёмте с вами дальше. — Четыре Короля послушно встали. Одежда на них теперь почему-то висела некрасивыми лохмотьями, пряча в себе ужасающую худобу магов. Осунувшиеся лица не выражали никаких эмоций, кроме одной. Жгучей, пылкой, ядовитой ненависти.

Светило Витера — кстати, надо спросить у Отшельника, как его здесь называют, — пригревало спину Лиры, медленно идущей по улицам Города Светлых. Она шла и увлечённо рассматривала дома, выстроившиеся перед ней в ровные и не очень ряды улиц.

Некоторые дома были расписаны местными уличными художниками, изобразившими на каменных и деревянных стенах красивые пейзажи и портреты правителей этого города. Вот она прошла мимо леса, утопающего в нежном желтом свете, по которому бегал олень, а за поворотом её уже поджидал мужчина с маленькими прищуренными глазками и хитроватой ухмылкой на пухлом лице. С подбородка свисала неровная бородка, а вместо волос был какой-то хаос. Весь его образ вызывал какое-то отвращение, и, в принципе, даже понятно, чем. Нет, и зачем таких только рисуют?

Многие дома были без таких своеобразных «украшений», из-за чего становились видны неаккуратная каменная кладка и выбивающиеся из стены слишком длинные или, наоборот, короткие брёвна. Окошки в домах были маленькие и зачастую неровные, но зато везде, куда ни глянь, можно было увидеть красивое крыльцо, а то и не одно. Вход в здание Светлые украшали, как только могли — росписями, узорами, навешенной тканью, коврами и много чем ещё.

Но вояж девушки подходил к концу — нужный ей домик уже виднелся невдалеке. Неприметное деревянное здание с деревянным мечом, висящим над дверью, не особо выделялось среди других похожих построек, так что не зная, что тебе нужно, вряд ли найдёшь эту небольшую хибарку.

Подойдя к на удивление тяжёлой деревянной двери, окованной металлом, она с усилием её открыла. Дерево противно скрипнуло, и навстречу девушке хлынул поток застоявшегося воздуха. Чуть поморщившись, она вошла внутрь, прикрывая за собой вновь скрипнувшую дверь.

В помещении, куда она пришла, окошек не было, так что свет сюда попадал из двух точек — немногочисленных достаточно крупных щелей в двери и маленького белёсого шарика, висящего под потолком. И, видимо, поэтому тут было светло, но недостаточно даже, чтоб рассмотреть хоть десяток-другой камешков на полу.

Девушка подошла к прилавку, в стене за которым была неприметная дверь, и, стоило ей наступить на один из камней, пространство вокруг неё взорвалось невыносимо громкой трелью. Лира отскочила, в панике выхватывая арбалет и вслушиваясь в то, что происходило снизу. Оттуда слушался топот, что-то упало, кто-то, ругнувшись, это что-то поднял, а потом хлопок портала — и перед девушкой на прилавке сидит небольшой человечек, ростом ей немного выше пояса, но с лицом пятидесятилетнего мужичка. Благодаря тому, что он сидел на прилавке, торговец был почти на одном уровне с девушкой, даже совсем немного, но выше её.

— Чем обязан? — спросил мелкий хрипловатым голосом, правой рукой шаря под прилавком, пытаясь там что-то найти.

Девушка смерила взглядом неопрятно выглядящего продавца, чей костюм давно пора бы выкинуть, столько заплаток на нём было, и удивилась. И его порекомендовал Астероту Отшельник? Ужас!

— Мне бы бойца. Хорошего, сильного, и чтобы не накладно в деньгах. — сказала она заученную фразу.

— О, это вы по адресу! — вскинулся торгаш, сверкая алчным огоньком в глазах. — Вам кого надо? Воины, лучники, варвары, жрецы, маги боевые и небоевые, колдуны, волшебники, различных категорий… — затараторил он, загибая пальцы на маленьких ладошках.

— Стоп! — вскричала Лира, не ожидавшая от него такой скорости и резкости. Судя по тому, как он кинулся описывать многообразие своих бойцов, их у него явно было много… — Я не хочу здесь остаться на всю свою жизнь! Воина! Какого воина ты мне можешь предложить?

— Хм… даже так? — расстроенно поник мужичок. Вдруг его глаза широко распахнулись, а губи растянулись в улыбке. Он достал из-под прилавка небольшую книжечку и массивный перстень с голубым камнем. Направив камень на возможного покупателя, торговец прикрыл глаза. Книжка, которую он чуть отложил, полыхнула бледно-серым и открылась. Страницы зашуршали, переворачиваясь с немыслимой скоростью, а перстень полыхнул белым. Полурослик тут же взял книгу, замершую на развороте с широкоплечим парнем лет двадцати, закинувшим за плечи два широких меча, и показал её девушке.

Она стушевалась, глядя на мужчину, чей взгляд, казалось, был устремлён прямо на неё. Воин смотрел на неё с каким-то превосходством во взгляде, а она совершенно беззастенчиво разглядывала его в ответ. Просторная рубаха и такие же штаны выдавали в нём кого-то не самого знатного происхождения. Чуть отросшая щетина придавала ему возраста, но какая-то наивная улыбка эти дополнительные года забирала. Парень стоял на камнях совершенно босой, и девушка с сожалением подумала, что, наверное, ему как минимум неприятно.

— Сколько? — спросила она, отрываясь от изображения воина.

— За него? Для такой красавицы, как Вы, я готов сделать скидку — всего тридцать пять золотых, и он ваш! И это уже с учётом того, что он может погибнуть в ходе выполнения Вашего задания, так что… хм, берёте? — прервался на полуслове торговец, выжидающе смотря на девушку. Та с грустным видом положила увесистый мешочек на стол и развязывает узелок. Оттуда тут же выкатилась пара монет, которые торговец подхватил и подбросил вверх. Несколько раз крутанувшись вокруг своей оси, монетки упали на стол, звонко звякнув. — Ещё тридцать три. — улыбнулся он, глядя на то, как девушка достаёт из мешочка монету за монетой.

Астерот в это время сидел в подвале той гостиницы, в которой он отдыхал перед путешествием в Инферно. Здесь всё было пропитано Материей Смерти, а по пути сюда Астерот неожиданно для самого себя заметил кровавый след на лестнице. Здесь определённо жил кто-то очень, очень добрый…