– Повелитель? – выдохнула она.

– Я вернулся, – только и смог сказать я.

Примерно в этот момент я понял, что это действительно правда. Своих детей я не брошу. И тащить к себе не буду. Нечего детям трястись в повозке напрасно. На Светлых Землях все в порядке, а значит, я смогу позволить себе задержаться здесь на несколько месяцев. У меня вновь есть ради чего жить.

На то время, что я решил остаться в этом замке, я поселился в бывших покоях Златы. С детьми побыть мне не дали. Миранда подозвала какую-то пожилую женщину и та увела их куда-то. Полтергейст спокойно воспринял новость, что я здесь надолго и поспешил объявить об этом остальным. А вот русалка задержалась у меня.

– Ты их оставил, – с укором сказала она, как только мы остались наедине.

– Мне было тяжело, – отрывисто сказал я.

– А им? Им не тяжело?! Они совсем одни, подумай об этом! – разозлилась она.

– Не кипятись. Больше я так не поступлю, – отмахнулся я.

– Хорошо бы. Адам ведет себя как обычный ребенок. А вот Ева часто приходит сюда. Думаю, Замок с ней общается. Потому что ее тянет в эту комнату. Она ничего не говорит, но здесь она не такая веселая. И, думаю ты уже заметил, внешне она очень похожа на Злату. Разве что глаза твои. И цвет, и разрез. Не оставляй их, – попросила она.

– Сколько им? Месяцев восемь? – спросил я.

– Почти одиннадцать уже. Ты отсутствовал без малого год, – сказала она и вышла.

К детям я больше не пошел. Приближался вечер и я решил не беспокоить малышей, отложив знакомство с ними на завтра. До поздней ночи я рассуждал как теперь быть, но так ни до чего определенного и не додумался.

Но проснулся я рано утром от того, что кто-то пытался стянуть с меня одеяло. Я, полный негодования, резко сел на кровати. Перед моим изумленным взглядом возникла светлая макушка. В маленьких ручонках зажат край одеяла.

– Ты чего? – вырвалось у меня.

Как разговаривать с такими малышами я не знал.

Ева тяжело вздохнула и отпустила одеяло, уставившись на меня со всей серьезностью, я бы даже сказал, со строгостью.

Потянувшись, я поднял ее к себе и усадил рядом. Она перенесла это со стоическим спокойствием.

– И что с тобой делать? – вслух спросил я.

– Ева, – вдруг сказала она.

– Хм. Я знаю, что ты Ева, – хмыкнул я.

Девчушка погладила меня по руке. Заинтересованно взглянула исподлобья.

– Папа? – вдруг спросила она.

– Эм… Да. Твой папа, – опешил я.

– Мама? – чуть напряженно задала следующий вопрос она.

– Ее нет. Она… ммм… не сможет прийти. Здесь теперь я буду жить, – неловко сказал я, отведя взгляд.

Она очень грустно вздохнула и ее плечики печально поникли.

– А как ты сюда пришла? Ну, здесь ты откуда? – попытался узнать я.

– Замок.

– Тебя замок привел? – догадался я.

– Замок, – согласно кивнула она.

Сразу после этого раздался торопливый стук в мою дверь и после моего разрешения, буквально влетела Миранда. Увидев малышку рядом со мной, она облегченно вздохнула.

– Вот егоза, опять сюда пришла. Простите, – кивнула мне Миранда и забрала Еву.

– Да ничего. Я скоро приду к ним, – растеряно сказал я и проводил взглядом русалку, уносящую мою дочь.

Моя дочь и мой сын… И почему я был таким идиотом этот год? Добровольно отказывался от семьи… Ничего. Отныне, я буду стараться уделять своим детям как можно больше внимания, а со Светлыми Землями ничего не случится, если все документы и проекты я буду рассматривать дистанционно, приезжая туда лишь несколько раз в году. По крайней мере, пока дети не подрастут хоть немного…

– Адам, а где твоя сестра? – спросил я у сына, который сосредоточенно раскрашивал цветными мелками свой рисунок.

Обычно двойняшки все свое время проводили вместе, но Адам был более спокойный, предпочитая исследованию неизвестных территорий рисование. Видимо, Ева убежала к Миранде или к Лорану, который для нее обращается гепардом, на котором малышка любит кататься.

– Не знаю, – чуть невнятно ответил он.

Он очень не любил, когда его отвлекали, пока он рисовал. Но эта картина была уже почти дорисована.

– А что ты рисуешь? – поинтересовался между тем, проведя рукой по светлым волосам мальчика.

– Маму, – ответил он.

Это было не странно. О ней детям рассказывали все, кто хоть отдаленно ее знал. Плюс ко всему, кто-то из ее войска оказался отменным скульптором и смог запечатлеть ее в камне. В ее любимом наряде Наследницы, в котором она впервые явилась навстречу со мной в деревне фениксов. Верхом на коне с вытянутой рукой вперед, в которой был зажат ее меч. При этом спокойное сосредоточенное выражение лица и легкая улыбка на губах. Волосы распущены и слегка взъерошены, будто от ветра.

Я ее помнил совсем другой, но я не скульптор. А значит, не имею права оспаривать эту работу. Статую поставили во дворе Замка. Детям также очень нравилось на нее смотреть.

Я присмотрелся. Детский рисунок сложно оценивать объективно, но талант Адаму явно от Златы передался. Вполне можно узнать крышу Замка. И видно, что там сидит светловолосая женщина. Конечно, сходство со Златой очень отдаленное и в основном на цвете волос и заканчивается, но для трех лет такой подробный рисунок – впечатляет. А вот платье маленький художник рисовать не захотел.

– А почему платье не нарисовал? – с улыбкой спросил я, беря сына на руки и присаживаясь в ближайшее кресло.

Сынишка улыбнулся в ответ и начал перебирать мои волосы, заплетенные в тонкие косицы.

– Мама без платья, – бесхитростно ответил он и стянул металлическую заклепку с одной косицы, проказливо улыбнувшись, совсем как Злата.

– И почему же мама вдруг без платья? – задал новый вопрос я, легонько щелкнув его по носу.

– А его дядя Рин забрал. Вот она и укуталась в скатерть, – засмеялся Адам.

– Что за фантазия такая? – удивился я.

– Замок показал. Еве он показывает больше. Она умеет правильно просить, – пожаловался вдруг Адам, прижавшись ко мне и дергая за пуговицу на жилете.

Я хмыкнул. Хорошо, хоть Замок не видел как в аналогичной ситуации Злата у меня дома вышагивала укутанная в штору.

– Правильно просить? – насторожился я, зацепившись за фразу, что резанула слух.

– Да. Дядя Дэй говорит, что раньше так делать могла только мама. А теперь вот и Ева. Она будто знает что спрашивать. Особенно у замка, – тяжко вздохнул малыш.

Мда, доча от мамы тоже взяла уникальный талант. Или это уже от меня? Словесные баталии у меня со Златой длились долго… Главное, чтоб этот талант не оказался удвоенным. Тогда никто не спасется от любопытной драконы.

– И что она спросила? – поддерживая разговор, спросил я.

– Не знаю. Мы попросили Замок, чтоб он показал что-то из жизни мамы необычное. Он выполнил просьбу и я решил нарисовать. А Ева еще что-то спросила. Но я не слышал. Она про маму очень много спрашивает у Замка, – поделился Адам.

– А что после этого сказала? – насторожился я.

Замок не позволит, чтоб Ева хоть как-то пострадала, но что-то в этом разговоре мне кажется важным.

– Ничего. Сказала, что красивый у меня рисунок. Маме бы понравился. Я пойду еще порисую, – непосредственно улыбнулся он и слез с моих колен.

В моей голове начали складываться кусочки мозаики. Опасность малышке, конечно же, не угрожала, но быть сейчас она могла где угодно. Сбегать от нянек она научилась еще с годовалого возраста.

Все бы ничего, но если Адам воспринимает маму как нечто абстрактное, то, о чем все говорят, но этого нет, то Ева с младенчества будто ищет Злату. Такое чувство, что она ее буквально вчера видела, а вот сейчас найти не может. И возле статуи проводит много времени, всматриваясь в каменное лицо. Бывает, даже шепчет какие-то свои секреты.

Что мне совсем не нравится, так это реакция Замка на нее. Он уже выполняет любые ее просьбы как приказ. Адама он любит с такой же силой, но и Ева умеет задавать правильные вопросы. Боюсь представить что эта каменюка бездушная могла ей показать.