– Безумно нравится… Ты у меня удивительно талантливый, – выдохнула искренне, крепко обняв его, и запечатлела на щеке звонкий поцелуй. – Ни у кого такого нет!

Тони рассмеялся, обняв меня в ответ. Я едва слышно выдохнула, отметив, что грусть понемногу утекает из его глаз.

– Я просто сегодня устала и… – я все же посчитала нужным как-то оправдаться, но Тони прервал меня, понимающе улыбнувшись.

– Не нужно. Просто спасибо, что ты у меня есть… Хочешь, покажу тебе пейзаж, что запечатлел с обрыва? – воскликнул он с воодушевлением, почти молниеносно переключившись на другую тему.

– А знаешь, хочу! Давай, показывай и рассказывай все, что у тебя есть, – заявила я и устроилась на его кровати, свернувшись калачиком.

Тони, не заставляя просить себя дважды, тут же начал с упоением рассказывать о каждой картине. Но я умудрилась уснуть еще на второй или третьей. Зато снились мне звезды, и я так и не смогла понять: нарисованные они или настоящие…

После этой «несанкционированной» прогулки я впервые задумалась, стоит ли так спокойно оставлять Тони дома одного? С утра до вечера мы с Кевином метались по городу, навещая подозреваемых из списка. Возвращались уже ближе к ночи, уставшие по самое не могу и к разговорам уже несклонные.

Наш общительный художник, привыкший болтать сколько угодно, о чем угодно, определенно начал чувствовать себя одиноким. Это было заметно по его понурому виду и тоске во взгляде. Да и боязно становилось, что кто-нибудь выманит эту святую наивность за пределы охраняемой территории… Конечно, скорее всего, это пустые домыслы, но я ведь не прощу себе, если с ним что-то случится!

– Еще раз, ты меня просишь сделать что? – Ванесса недоверчиво сощурилась, сделав вид, что не расслышала мою просьбу.

Тяжело вздохнув, с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Но понимала, что это точно не поможет. Лайза едва заметно улыбнулась, сидя за своим столом, но в разговор не вмешивалась, заполняя какой-то отчет. К счастью, в Центре пока не было никого из посторонних, кто мог бы помешать разговору.

– Ты слышала. Пожалуйста, присмотри за Тони. Он тихий, смирный и послушный, – добавила я поспешно под скептический хмык Кевина, до сих пор безмолвно стоявшего рядом.

Не глядя, двинула его локтем под ребра, удовлетворенно усмехнувшись в ответ на сдавленный стон.

– Тихий-тихий… А еще вкусно готовит, – добавил он, чем определенно заинтересовал Ванессу.

Та перевела взгляд с меня на Кевина, а после – на приоткрытую дверь моего кабинета, где Тони уже устанавливал мольберт, едва не опрокинув мой стол. Заметив устремленные на него взгляды, парень застенчиво улыбнулся и помахал рукой с зажатой в ней кисточкой. Хорошо, хоть краски еще не достал. Ванесса со вздохом покачала головой, вновь переключив на меня внимание.

– Слушай, ну не ребенок же он, в конце-то концов. Да, с придурью, но вполне взрослый и адекватный… – начала она, но на последнем слове Кевин вдруг неожиданно закашлялся.

После очередного моего тычка кашель волшебным образом излечился, а вот подозрительности во взгляде орчанки прибавилось.

– Да мне, на самом деле, вообще без разницы, чем он будет заниматься в твоем кабинете, пока вас нет. От меня-то чего хочешь? – Ванесса махнула рукой, откинувшись на спинку стула.

А вот теперь мы перешли к самому сложному. Невольно обернулась к Кевину за поддержкой, но этот гад лишь ехидно улыбнулся и, подняв обе ладони вверх, поспешил в мой кабинет к Тони. Впрочем, последнее могло быть связано с грохотом упавшего мольберта и тихим вскриком художника. Боюсь представить, что он там уже натворил, катастрофа ходячая…

– Прошу, чтобы по окончанию рабочего дня забрала его к себе, – призналась честно, усевшись на стул для посетителей.

– С ума сошла?! – Ванесса явно не оценила мою идею.

– Слушай, ну по-дружески прошу тебя. Мы с Кевином только-только на след вышли. Если что, за себя мы постоять можем, а вот он… может натворить дел. Не думаю, что ему что-то угрожает, конечно, но мне было бы спокойнее, если бы парень на время нашего отсутствия находился с тобой, – и я скорчила просительную физиономию.

– Да это я поняла, можешь не продолжать. Но что я с ним делать буду? Не проще ли отвести его к твоему брату? Он там и с детьми поиграет, и помочь может в случае чего, да и с общением не будет проблем, – предложила она уже спокойнее.

Сразу не отказалась – уже хороший знак. Воодушевившись, продолжила:

– Тони боится жену Кайла: она типичная «госпожа», и, наверняка, живо напомнит парню о его статусе, хотя бы на словах. Да и живут они на другом конце города, я замучаюсь каждый день его туда-сюда таскать… Конечно, если ты откажешься, придется просить их, но…

Я поморщилась, явно давая понять, что думаю об этой идее, и вновь умоляюще воззрилась на подругу, усиленно строя ей глазки.

– Я поняла. Ладно, присмотрю здесь, после чего заберу к себе. Только пусть не бесит меня лишний раз… – наконец-то сдалась орчанка, не выдержав моего напора.

Я тут же с радостным возгласом потянулась к ней через стол и крепко обняла.

– Спасибо! Ты – лучшая!

– Угу. Почаще мне об этом напоминай, – усмехнулась она. – Нейтан когда возвращается, не говорил тебе?

– Не раньше, чем через пару недель, – я вновь поморщилась, вспомнив последний звонок начальника.

Давно не слышала такой глухой тоски в его голосе. То, с чем он там столкнулся, похоже, превзошло все ожидания. К сожалению, в плохом смысле. И я лишний раз убедилась, что Нейтан находится на своем месте, и нет смысла грузить его еще и моими проблемами.

– Жаль… Ты ему рассказала, чем тут занимаешься?

– В общих чертах, – ответила уклончиво, пошевелив пальцами в воздухе.

По большему счету, я пыталась и Ванессу держать подальше от всего этого. Помочь все равно не сможет, а вот навлечь неприятности на ее голову… Хватит, что мы с Кевином уже влипли.

В моем кабинете вновь что-то загрохотало в унисон с громкими проклятиями Кевина и тихими, но искренними извинениями Тони. Судя по доносившимся возмущенным крикам, мой художник умудрился испачкать Кевина красками. По-хорошему, мне бы не мешало сейчас пойти и проверить, что у них там случилось, но… пусть сами разбираются. Все важные бумаги и кристаллы все равно спрятаны, пострадать могли только стол и ковер, но они все равно старые – менять пора…

Ванесса перевела на меня задумчивый взгляд, в котором светилось явное сомнение в правильности ее решения взять на себя обязательства по опеке над художником.

– Так понимаю, скучно мне не будет. Имей в виду, все, что сломает или испортит – спрошу с тебя, – заявила она непреклонным тоном.

– Да ради всех богов! Да и не такой уж он вредитель… – протянула неуверенно, успокоенная, что от Тони все же пока отказываться не собираются.

– Ладно уж… У вас там как дела, продвинулись хоть немного? – и орчанка мне заговорщицки подмигнула.

– В общих чертах… Работаем над этим делом, есть какие-то наметки, но ничего конкретного… – я вновь неопределенно пошевелила пальцами в воздухе, но, как оказалось Ванессу интересовало совсем другое.

– Причем тут дело? Я о вас с Кевином спрашиваю. Говорила же тебе: ничего такой мужчинка, если отмыть и побрить. Ошейник, конечно, можно было и не снимать, он и с ним вполне себе хорош, но тут уже на любителя. Так что? Признавайся, было? – Ванесса, оседлав своего любимого конька, подмигнула мне поочередно обоими глазами и даже подалась вперед, намереваясь не пропустить ни слова.

– О-о, ясно все. Ладно, пойдем мы, пожалуй. Вечером заберем Тони, ага? – фыркнула я, поднимаясь со своего места.

– Вот так всегда, только зайдет разговор на интересную тему и… Ладно уж, присмотрю за твоим несчастьем, не переживай, – сдалась орчанка, с сомнением оглядев появившегося на пороге кабинета сердитого Кевина, пытавшегося стереть с рукава рубашки желтое пятно.

Я хотела было спросить, что произошло, но одного взгляда на хмурое лицо мужчины оказалось достаточно, чтобы повременить пока с расспросами.