Он снова вскочил на ноги, — а когда он успел сесть перед стулом на колени? — схватил стул за ножки и со всей силы ударил им по стене. Спинка отвалилась, сделав стул табуретом, и шаман так же резко, как начал его избивать, кинул его на пол.

— Кольца… ты говоришь взять кольца? Ты говоришь… — Он прошёл мимо Астерота, ориентируясь по стенам на ощупь, и двинулся к своей комнате, не прекращая с кем-то разговаривать приглушённым шёпотом. Не желая и дальше наблюдать за как-то слишком уж быстро свихнувшимся шаманом, Аспер подошёл к окну и ещё раз выглянул.

Тучи приближались, и даже от одного взгляда на них внутри что-то сжималось. Логично было бы предположить, что у Оскиона это чувство было сильнее, но мысли возвращались к тому, что было за окном.

Где-то там, за Озером, вставало дневное светило. На смену ночи спешило прийти утро, но вместо него были лишь непроглядные, тяжёлые, плотные тучи, застилавшие собой всё небо, загораживающие дневное светило и отражающие его лучи.

Вместо утра будет эта страшная буря.

Словно в ответ на его мысли из туч закапал мелкий дождик, который он пока не мог увидеть, но ничего страшного. Скоро и он прочувствует ужас, надвигающийся со стороны Озера.

За окном небольшой, но уютной спаленки накрапывал мелкий дождь, на односпальной кровати у изголовья сидела девушка. Она крутила в руках выбившуюся из общей массы рыжую прядь и задумчиво глядела на дверь. Там, за ней, была лестница вниз, откуда доносились напряжённые голоса братьев и Астарота, а перед дверью, в комнате, безмолвно стояла верная Убийца.

Лира не понимала, что двигало в этот момент Иссушённой эльфийкой: женская солидарность, приказ Астерота или банальная привязанность, но несмотря на то, что все собрались в гостиной, обе представительницы прекрасного пола оставались наверху. Причём Убийца пришла сама, стоило Лире проснуться.

Она непозволительно долго спала, а из-за начавшейся снаружи грозы плохо понимала, сколько вообще прошло времени. Сейчас снова ночь? Или, может, раннее утро? Понять было невозможно из-за непроглядных чёрных туч. Время от времени в стекло врезались крупные капли, и Лире казалось, что они очень хотели пробраться внутрь, но почему-то не могли. Странное, конечно, ощущение, — с какой стати у капель вообще должно быть сознание? — однако отделаться от него или убедить себя в невозможности подобного не получалось. Ей немало довелось увидеть, так что в осознавший себя дождь она уж как-нибудь поверит.

Пыталась бы Иссушённая говорить, Лира бы попробовала расспросить её о происходящем, но Убийца молчала. Лира не понимала: то ли эльфийка не могла говорить, то ли не хотела, поэтому и сама не спешила обращаться к возможно немой собеседнице. Так они и сидели: молча, в давящей тишине, нарушаемой лишь редким стуком капель о стекло. Снизу доносились голоса братьев, Вект о чём-то спорил со вторым, чьё имя Лира не запомнила, который то и дело обращался за чем-то к Астароту.

Монотонный стук капель складывался в мрачный бой. Это было предупреждение… нет, угроза — что скоро будет какая-то опасность. Не получалось понять, откуда она придёт, какая будет, да и просто что именно угрожало случиться. Лира кожей чувствовала собственный страх, липкими щупальцами сковывающий движения. Её пугала неопределённость, пугал барабанящий по крыше, по окну и подоконнику дождь, пугала мелодия, которая у него получалась — наверное, именно этот монотонный ритм и вызывал панику, но тяжело было установить конкретный источник постепенно сгущающийся ужас.

Она хотела обвести взглядом комнату, но вздрогнула от хруста собственной затёкшей шеи. Звук показался неестественно громким, чуждым чему-то человеческому. Она поднесла руку к шее, приложила к месту, откуда, кажется, был слышен хруст, и вновь замерла. Двигаться не хотелось, словно что-то могло её заметить, что-то, сидящее там, за окном, и посылающее этот дождь. Тело сковывал страх, расползающийся по каждой клеточке, проникающий глубоко-глубоко, с озорством щекочущий Душу. Она понимала, что это ей просто кажется, но не могла отделаться от ощущения какой-то непонятной жизни в этом дожде.

Голоса внизу утихли. То ли разговор пришёл к логическому завершению, то ли что-то решило вмешаться. Но в доме было тихо, не было слышно ни звуков боя, ни чего-либо ещё.

Лира, набравшись смелости, потвёрже наступила правой ногой на пол, а потом спустила к ней ещё и левую. Вдохнув и выдохнув, чтобы хоть немного унять рвущийся наружу страх, она встала. Убийца заинтересованно на неё смотрела, не отрывая глаз.

Под девушкой громко хрустнула доска, а ещё ниже, на первом этаже, что-то шумно упало, кто-то выругался, что-то взорвалось. Иссушённая не сдвинулась с места, продолжая сверлить её взглядом. Из-за приоткрытой двери доносились звуки, судя по всему, какого-то боя: кто-то рычал, что-то стучало, но больше ничего не взрывалось. Лира, вздохнув, потянулась за арбалетами.

— Да где вы?! — Зло прошептала она, и невольно опять замерла, хоть и понимала, что надо бы поспешить и что-нибудь, да сделать.

Разум отказывался это принимать даже по прошествии нескольких дней. Хоть она и не помнила ничего из своей старой жизни, но что-то мешало принять тот факт, что она… умерла. Нет, конечно, умерла она не навсегда, её воскресили, и первый шок уже успел пройти, но что-то глубинное, родом из прошлого, не желало в это верить. «Сказки это всё!» — ответственно заявляла эта часть, — «Нельзя умереть не навсегда!»

И, как бы ни было неприятно это признавать, два её арбалета остались в том месте, где она умерла, а вместе с ними и возможность как-то за себя постоять. Да, пусть её стрельба была не так эффективна или хотя бы красива, как, например, магия Астерота, но было важно то, что с арбалетами она хотя бы могла отбиваться. Сейчас же единственное, что было в её арсенале — спрятаться в спальне и надеяться, что её не заметят или что Убийца сможет её защитить.

За окном сверкнула молния, разрезая тишину раскатами последовавшего за ней грома. Лира сначала испуганно подняла голову, ожидая, что этот звук к природе не имеет никакого отношения, являясь чьим-то колдовством, и увидела промелькнувший на полу небольшой зелёный блик. После размышлений о своих возможностях, приведших к удручающему результату, это показалось настоящим знаком свыше, — впрочем, им блик и был.

Она вспомнила о непонятной ещё тогда силе, с которой почему-то могла обращаться. Вот эта чужая энергия, — которую она брала у меня! — позволяла ей уж больно многое делать, и, вполне возможно, могла помочь сейчас.

Конечно, пистолет она вряд ли воссоздаст: тогда это было что-то интуитивное, а сейчас она не ощущала в себе ничего подобного. Поэтому ей пришла другая идея, попроще, но, тем не менее, пригодная для самообороны. Она могла попробовать сделать арбалет взамен своего прошлого. Вряд ли он получится один в один, да и в целом она оценивала шансы создания рабочего арбалета как небольшие, но попробовать же надо?

Лира села обратно на кровать, — и зачем вставала? — и прикрыла глаза. Положив руки на колени ладонями вверх, она мысленно потянулась к моей энергии. Да, успела немного подзабыть, как это делается, поэтому пришлось немного ей помочь, и она, уцепившись за любезно предоставленную ей порцию энергии, потянула одеяло на себя. Сфокусировавшись на небольшом шарике, переливающемся мягким зелёным светом, она осмотрела его со всех сторон.

— Вот ты где, — прошептала себе под нос девушка, улыбаясь. Она нашла небольшую нить, которую я ей специально оставил, и от неё теперь выстраивала небольшой канал к себе. Всё это она делала, используя лишь чистую силу воли и разума, не помогая себе каким-нибудь псевдофизическим колдовством вроде сотворения своего «образа» в том месте, где его и быть-то не может. Душа начинающей «шаманки», как её бы сейчас радостно назвал Оскион, была напряжена до предела, ещё немного, и всё грозило сорваться.

Кстати, Оскион…