— Обязательно было тащить сюда Огрызок? — Устало вздохнула она, потерев тонкими пальцами переносицу. Как и Ниакра, Госпожа носила длинные перчатки до локтя, будто скрывая что-то. Платье на ней было без рукавов: их роль играли тёмные ленты, обвивающие предплечья и спускавшиеся под перчатки. — Нет, не утруждай себя ответом. Это не удивляет: ещё бы мой старый друг, — столько яда было в этом слове, что у меня аж уши свело (если б они ещё у меня были), — отказал себе в возможности за тобой проследить. Но ничего, нам он пока не мешает, так что пусть смотрит. Главное, чтобы не лез. А так, ты можешь быть нам полезен, слышишь, Зелень?

Ещё б тебя не слышать, стара… Стараюсь вслушиваться, не пропускать твои слова.

— Нагло. — Коротко подвела итог Госпожа и повернула голову к Астероту, перестав разглядывать потолок. Сидели они так, что Астерот был напротив обеих Тёмных, и это бы однозначно напрягло обычного смертного, но Асперу внезапное осознание своей необходимости — вряд ли его воскресили просто так! — придало уверенности. — Должно быть, у тебя столько вопросов… Задавай. Можешь начать с главного: зачем я тебя возродила.

— Разумеется. — Улыбнулся Аспер, уловив намёк. — Зачем я Вам понадобился, Госпожа Владычица? Почему мне нельзя было просто умереть?

— Это долгая история… Но я отвечу коротко. Ты был избран для этого ещё давно, и твоё попадание в Витер не было случайным. Там я за тобой наблюдала, стачивала то, что почему-то на тебя наросло за время твоей жизни в Тирии, но так уж случилось, что ты промахнулся. Ошибся. Умер. А у меня не так много доверенных магов, чтобы я ими разбрасывала… — Ей не дал договорить приступ кашля, от которого всё тело затряслось. Тонкие пальцы в перчатках вцепились в подлокотники дивана с такой силой, будто этот диван — единственное, что могло сохранить в ней жизнь. Наконец, прокашлявшись, она подняла взгляд на Астерота. — Поэтому я приняла решение тебя воскресить, чтобы не терять такой важный кадр. Отведаешь чаю? У вас, в Тирии, такой не делают, а разговор нам предстоит долгий.

Уютно трещащий на расстоянии нескольких шагов огонь, легонько дымящийся чай — всё располагало к приятному тёплому разговору. Эта атмосфера больше подходила бы для посиделки старых друзей, встретившихся после долгой разлуки, но никак не для беседы Астерота и Госпожи.

— Что же, спрашивай, — сказала она, когда служанка с подносом вышла. — Тебе же точно должно быть интересно, что ты такого особенного сделал, чтобы я потратила свои силы на воссоздание тебя.

— И правда, — Чай действительно был вкусным, и Астерот даже понимал, почему выбор его собеседницы остановился на простом чёрном чае: вино могло бы спутать его сознание, несмотря на то, что алкоголь старого глубоко внутри мага брал далеко не так сильно, как в его молодые годы. Хотя, кто знает, может местный спирт и смог бы… — Почему именно я, а не кто-нибудь из твоих генералов или кого ещё?

— Здесь всё очень, очень просто. Все мои «генералы или кто ещё», как ты выразился — слишком часто и сильно засвеченные личности. Наши Витерские соперники весьма хорошо осведомлены об их возможностях, не удивлюсь даже, если кто-то совершенно случайно окажется лазутчиком Скверны или Света. Ты же путешествовал с небольшой свитой, и, хоть и лишал маститых Осквернителей физических оболочек, тебя они вряд ли считают очень уж сильным. Всё же, гниляки и светляки склонны переоценивать свои силы и недооценивать наши. А по сравнению с созданием нового бойца воскрешение старого выходит гораздо менее затратным, так что вывод очевиден.

— Но разве воскрешение не должно было проходить на алтаре? Сложный ритуал, поиск нужной Души…

— Всё так и было. — Женщина пожала плечами и отпила немного чая, прикрыв от удовольствия глаза. — Но, учитывая особые обстоятельства твоей смерти — да, я сейчас о Явлении говорю, — решила перестраховаться и призвать твоё тело не в замке, а неподалёку отсюда, в Тиховодье. Думаю, тебе рассказали уже про свойства воды из того моря? — Она вопросительно глянула на Ниакру, та покачала головой. — Нет?

— Нет. — Тихо прошептала Посланница, отведя взгляд.

— Интересно, почему, но не хочу тратить на это время. Та вода очистила тебя от возможного «хвоста», что могло повесить на тебя Явление. Это нужно лишь для нашей здесь безопасности, чтобы ты случайно не стал виновником чьей-нибудь смерти.

— Что за хвост? — Мысль о том, что его Душа не просто могла, но и, скорее всего, уже несла на себе отпечаток того Осквернённого из недр эльфийского мира, заставила даже перестать похлёбывать чай. — Что это за метка?

— Вряд ли он не захотел получить себе тебя в слуги. Маг, разрушивший сдерживавшую его плиту, должен был быть удостоен «награды», которую Осквернённые все как один видят в подчинении себе, и кто знает, что было бы с твоим телом, не разрушь я его в тот момент, когда ты потерял с ним связь. Скорее всего, ты бы потерял контроль над телом, а потом и над самим собой, став его марионеткой. Возможно, тебя даже использовали бы как физическое вместилище… Я, кстати, думала, что ты подольше за жизнь подерёшься, но, похоже, уровень это окончательно не твой.

— В каком см…

— Госпожа, прибыл, как только смог. — Хлопка двери не было, но у одного из зашторенных окон появился мужской силуэт, тут же склонившийся в низком поклоне. Он говорил медленно, растягивая слова, манера речи выдавала в нём кого-то знатного. Сиплый полушёпот эхом отражался от стен, создавая ощущение какого-то оккультного таинства. — Зачем звали?

Он разогнулся, завершая поклон, поправил мантию, свисающую с плеч, и провёл рукой по растрепавшимся тёмным волосам. Мужчина, заявившийся в комнату в облаке холодного дыма, быстро расползающегося по полу, поморщился, когда отблески света от камина упали на болезненно жёлтое лицо. Кожа на нём местами облезла, обнажая скрытую под собой грязно-золотую чешую. Белки бегающих глаз переливались пепельными разводами, горящие в них оранжевые зрачки до конца убедили Астерота в нечеловечности этого… гостя.

— О, как ты вовремя. Погляди, узнаёшь его?

Расправив плечи, визитёр обвёл комнату взглядом. Мантия, мерцавшая алыми звёздами и кругами, съехала, оголив костлявые руки с длинными пальцами, прижимающиеся к желтоватому доспеху. Глаза, будто вобравшие в себя небо Инферно, проникали в самые глубокие места его сознания, выворачивали их наизнанку и осторожно складывали всё как было, заботливо присыпая пеплом и пылью, чтобы скрыть следы своего вмешательства.

Острые скулы и подбородок, впалые щёки и общая худоба не могли скрыть истинной его силы. Астерот в этот момент понял, что имела в виду Госпожа, когда говорила ему про не его уровень: неожиданный неизвестный оказался в разы сильнее Астерота даже если считать по силе голой воли, что уж там сравнивать магические способности.

— Зсснакомая Душа… — Первая буква сорвалась в шипение, но гость быстро взял речевой аппарат под контроль. — Мне дозволено пройтись? — Госпожа махнула рукой, и в два шага он оказался перед Астеротом. Он склонил голову, с интересом всматриваясь в глаза замершего в кресле Аспера, как вдруг между губ проскользнул змеиный язык и впился Кигалу в лоб. Тонкая полоска крови сбежала по брови на щёку и устремилась куда-то вниз. — Ты… — Удивлённо протянул он, поднимаясь. Облизнул губы, на которых осталось немного крови, и продолжил: — Мы знакомы. Ты можешь не знать об этом, не ведать, но ты видел меня. И я тебя тоже видел, более того, Госпожа, я помню его. Но зачем звать меня сюда? Всё, что Вы просили, я для него сделал.

— Астерот, узнаёшь старого друга?

— Позссвольте поправить. Знакомого, не друга.

Аспер посмотрел на гостя ещё раз, и черты его лица вдруг поплыли, расползаясь по пространству, и, вероятно, времени. Инфернальные глаза, злая улыбка и весь странный собеседник вдруг показались чем-то незначительно малым в масштабах миров, и ещё более мелкой песчинкой сейчас проваливался в себя Астерот.