- Вот и всё, грешница. Сейчас мы воспользуемся тридцать шестым пунктом моего договора и... - Пентаграмма шикнула на демона, и тот осёкся. Красные линии замерцали, на пару секунд пропали, снова появились, и потом пропали уже навсегда, на прощание осветив Астарота неяркой вспышкой.

- Говорила же, что ему плевать, - Женщина отвернулась, чтобы не раздражать демона ещё сильнее появившейся на бледном лице улыбкой. - Так что...

- Да, конечно, ты предлагаешь нам его прибить, я тебя правильно понял?! Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело!

- Астарот, - Аспер положил ладонь на другое, здоровое плечо демонического наставника, и тот замолчал. - Вместо того, чтобы грызться с Ниакрой, можешь проявить свои учительские качества и вытащить Лиру, пока она не влезла в маяк. А потом что-нибудь придумаем.

Демон ничего не ответил и повернулся к маяку, театрально фыркнув. Ниакра благодарно кивнула Асперу и тоже встала, опёршись на плечо Убийцы. Женщина выглядела измотанной и измождённой, она явно не была сейчас готова к чему-то кроме отдыха. Конечно, сильный характер не давал ей потерять лицо, но эмоциональный фон выдавал её с потрохами.

- Твою мать! - Севшим голосом просипела Лира, появившись в овале оранжевого портала. Руки её всё ещё не слушались, поэтому так и остались вытянуты вперёд, но речевой аппарат вернулся под её управление, чем она не преминула воспользоваться. - Что это за дрянь?! Почему она у меня в голове была?! Что здесь происходит вообще?!

- Самое обычное явление: древний Осквернитель выбирается в реальный мир. Ничего особенного. - Ядовито прошипел Астарот, всё ещё пестрящий самыми разными оттенками гнева, раздражения и разочарования. - А, ну и мы заперты здесь, чтобы на это смотреть до конца, да.

- Как у эльфов, что ли? Там же тоже дрянь какая-то из-под земли лезла - они не родственники?

- Эльфы! Точно! - Астарот засветился светом пришедшей в голову идеи, разогнавшим окутавшую его злобу. - Аспер, у тебя же есть карманный Хранитель в эльфийском мире? Этот, как его... Шит?.. Гид?.. Мид?.. А, не суть! Вряд ли они с Первожрецом справились с Явлением, так что, думаю, оно ещё живо!

- И как это можно приплести к нам? - Ниакра совершенно не вписывающимся в окружающее безумие движением поправила волосы и испуганно схватилась за голову, с которой пропала диадема. - Госпожа Великая... Ну, живо оно там, это чудище, а может и нет, и что?

- Оно живо. - Убеждённо кивнул демон. - Учитывая иное течение времени, в том мире могло пройти не так много дней, а два наполовину Хранителя Явление будут убивать долго. А через Цита, - да, точно, этого полукровку так зовут! - по его связи с Аспером мы можем попробовать открыть проход...

- Его и открывать не придётся, вон, как эта тварь расстаралась, - Аспер ткнул боьлшим пальцем в сторону раскрывающегося за спиной пылевого смерча, который за время их разговора стал раза в два шире. Пространственные разрывы вокруг него уже сформировали самую настоящую паутину. В тех местах, где разрывы пересекались, образовывались толстые дыры, через которые в реальный мир проникали физические части Отца: щупальца, изменённые Скверной руки, ноги и прочие отростки, и вовсе не поддающиеся описанию.

Над водоворотом тёмным прозрачным облаком висел силуэт, постепенно набирающий яркость. Это, скорее всего, была основная часть ритуала Отца - концентрированные Материи вперемешку со Скверной, которые с каждым ударом невидимого сердца сжимались всё плотнее. Они конфликтовали, взрывались, разлетались в сторону, но всё равно стекались обратно в одну-единственную точку ровно над центром водоворота.

Приготовьтесь узреть!

От водоворота во все стороны разлетелась еле заметная волна психического воздействия - чёрная, оставляющая за собой мерзкий вязкий след, оседающий на головы порабощённых им Осквернённых и управляемых его волей трупов. Она распространялась медленнее, чем предыдущие, и только это позволило Ниакре успеть среагировать.

Женщина вытащила из правого рукава небольшие ножны, украшенные синими и голубыми камнями, выдернула из них тонкий кинжал. Лезвие, выходя наружу, тёрлось о ножны, высекая ответную волну энергии, а стоило кинжалу полностью оказаться вне ножен, обе части артефакта превратились в две синие энергетические вспышки. Ниакра, обжигая руки, запустила в них ладони и развернула навстречу психической волне от Отца, и свет расплылся защитной прослойкой между ними и окружающим их миром.

Чёрная воля Осквернителя на полной скорости влетела в защитное поле, поддерживаемое Ниакрой, и Тёмная закусила губу. По дрожащим рукам было видно, что оборона даётся ей нелегко, но она держалась. Эмоции, раньше просто бушевавшие внутри неё безудержным огнём, сейчас окутали её руки, поддерживая напряжённые мышцы, не давая защите пасть.

- Быстрее, рогатый! - Сквозь зубы прошипела она, игнорируя текущую из прокушенной губы кровь.

- Помоги нам, Адонаи, - прошептал себе под нос демон, подставляя под подбородок Ниакры левую ладонь. По когтям потекла кровь Тёмной, но та была слишком сосредоточена на поддержании защиты, чтобы что-то демону про его методы сказать. - Астерот, руку! - Астарот протянул своему "ученику" правую ладонь, и тот с готовностью её сжал.

Сжал и провалился, выпав из тела вместе с демоном-покровителем.

Это ощущение стало уже почти что привычным. Отсутствие физического вместилища для Души, абсолютная свобода перемещений, не ограниченная даже здравым смыслом, и постоянное жжение чьих-то жадных взглядов, выискивающих наиболее лакомый кусочек в эфемерном теле попавшего в Великое Ничто смертного.

Он не помнил, боялся этих взглядов или нет, когда впервые здесь оказался, но сейчас они стали чем-то сродни постоянному интерьеру. Пусть и вечно голодному, пусть и постоянно меняющему свои очертания — это не делало паразитов Скверны более страшной угрозой, чем они были.

Пожалуй, источником этого чувства вседозволенности и защищённости был зависший рядом Астарот, висевший рядом в виде красно-оранжевого пятна демонической энергии — язык не поворачивается назвать это Душой. — с убойным коктейлем из Материй и не только внутри. Аспер ощущал это пятно как Астарота: у него не получилось бы объяснить, почему, но он просто знал это. Настолько же чётко, насколько помнил своё имя.

Зачем они здесь оказались, демон так и не успел объяснить, а сейчас, да ещё и в такой необычной форме, уже не мог.

Их окружала пелена, которую не видел никто, кроме меня и Скверных. На тварей тонкая плёнка оказывала очень интересное влияние, не подпуская их на достаточное для прорыва расстояние: уж не знаю, чем она им виделась, но запугивала весьма эффективно. Мне же на неё было всё равно, потому что внутри неё находился Астерот — конечно, находился он там не полностью, потому что физические тела остались под защитой Ниакры, ибо только этот вариант позволял обойти запрет Отца на выход из мира.

Гончая Тьмы, к слову, держалась с трудом, потому что неожиданно медленная психическая волна Отца оказалась не мгновенной атакой, а продолжительной: их защитный барьер облепили чёрно-серые хлопья, по чьим острым краям ползали мелкие личинки гниющих насекомых. Они шевелили усиками, тыкали ими в защитное поле, и от их прикосновений оставались крошечные ожоги.

Иссушённые встали по обе стороны от Ниакры и положили руки ей на плечи. Она не могла им ответить, потому что была слишком занята борьбой с давлением Осквернителя, но поддержка Астеротовых слуг помогла выиграть немного времени. Как только выдавалась свободная секунда, когда попытки сдавить её сознание становились слабее, Ниакра мысленно молилась Госпоже, чтобы Астерот и Астарот успели. А после этого снова вступала в бой, зачастую не успевая закончить молитву, которой всё равно не суждено было быть услышанной.

Демон двинулся вперёд, за доли секунды преодолевая расстояние, соизмеримое с десятками тысяч условных единиц измерения. В свете проплывающих мимо миров понятия вроде расстояния были слишком условны, чтобы их можно было однозначно описать. Существовало направление, по которому им надо было двигаться, а время, которое им для этого требуется, постоянно менялось, то на секунду, то на две, то на сутки, то на три. Единственное, что у него не получалось сделать — исчезнуть.