Я ускорил время, однако, это не слишком помогло, дни сменялись днями, недели сменялись неделями, горы со стороны ящера уже рассыпались в прах, а два бога всё стояли и стояли друг напротив друга. Я уже начал засыпать, когда вокруг что-то начало меняться. Второй бог зашатался, щиты вокруг него становились всё меньше и меньше, закрывая лишь его одного. Город за его спиной огласился жалобными воплями и начала рассыпаться, как и всё вокруг. Бог ещё раз пошатнулся и свалился на колено, поднимая руки в умоляющем жесте, прося сохранить ему жизнь. Бездумная машина уничтожения на несколько секунд остановилось, видимо, вспоминая прошлое. Шрамы на спине и голове говорили, что оно не всегда было безоблачным. Я достаточно проследил за ним, чтобы знать, что ящер множество раз за время своего долгого путешествия встречал в своём пути очень могущественных существ, недовольных его присутствием и пытающихся отогнать его от своих логовищ. Обычно ящер не обращал на них внимания, продолжая свой путь, но множество раз такое пренебрежение отражалось на целостности его шкуры. Ящеру, несмотря, на завидную регенерацию, это не нравилось и сейчас у него и у его собрата состоялся беззвучный разговор, итогом которого стало согласие побеждённого защищать своего нового хозяина, в обмен на жизнь. Правда первому пришлось снизить силу своей ауры, чтобы наездник успевал восстанавливать свою защиту, раньше, чем её разъедала аура гнили. Зато освободившуюся энергию разложения трансформировали, сконцентрировали и преобразовали в оружие убойной мощи. Копья праха, которые наездник теперь и метал куда ни попадя. Эффективность работы ящера теперь снизилась втрое, но это уже не имело значения, очень скоро в этот мир явятся новые действующие лица, и древние боги уйдут в небытие.

В этот раз реальность погружения в книгу подкачала. Изображение странно дрожало и на периферии зрения моргало, но мне было так интересно, как здесь появились теперешние хозяева этого мира, что я решил продолжить чтение. Темнота навалилась и отпрянула вновь и мне начали показывать новую главу.

Как ни странно, она началась всё в той же пещеры, где зарождались старые боги. Магические кристаллы, выстилающие всю её внутренность, за многие тысячелетия истощились, потемнели и всё же именно это место силы стало маяком. Маяком для беженцев из другого мира. Правда бежали они с комфортом, перенесясь сюда чуть ли не с половиной страны из своего родного мира.

Голубое небо прямо над расположенной под землёй пещерой вдруг покрылось чёрными трещинами, осколки начали падать, тая на лету. На половину небосклона расползлось уродливое чернильное пятно, из которого появился величественный замок с обширными землями вокруг. Он плавно приземлился на землю и из ворот поддерживая друг друга начали выходить они: новые боги. Статный мужчина, в вычурном доспехе, поддерживающий прекрасную девушку в зелёном облегающем платье, непонятное существо закутанное в лоскуты тьмы. Яркое сияние в человеческом обличье, совсем неведомо что… И их ждали. Старые хозяева, почувствовав для себя смертельную угрозу, в первый раз со своего создания собрались все вместе, готовые дать отпор.

И случилось битва: раненые и измученные пришельцы, против сильнейших существ этого мира. Сначала я подумал, что изображение так и не восстановилось, продолжая ритмично моргать и подрагивать, но потом оказалось, что схватка между ними, оказалась настолько масштабной, что человеческий мозг просто не мог визуализировать все те выплески небывалой энергии, хлынувшие во все стороны от места их встречи: горы обращались в прах, земная кора лопалась как перезревший орех, реки меняли русла и испарялись, исчезая навсегда. Изображение превратилось в чёрно-белый калейдоскоп, где одни картинки рывками сменялись за другие, на которых застыли искажённые злобой лица, оскаленные морды, плещущие кровавой слюной пасти. Изображение совсем испортилось и последнее, что я увидел, захлопывая книгу — это несколько развоплотившихся новых богов и множество убитых старых. Кучка оставшихся в живых победителей и горстка проигравших, улепетывающих со всех ног с поля боя.

А из замка, будто из открытого портала, потекли новые жители этого мира: люди, эльфы, гномы и все остальные, кто, спасаясь от неведомой опасности последовали вслед за своими богами на новую землю.

Книга захлопнулась, реальность потемнела и вернулась вновь, показывая совсем другую картинку.

Теперь стало понятно, почему в этот раз виртуальная картинка в книге была такая некачественная. Удобно устроившись на моих чреслах, на них ритмично скакали обнаженные пышные ягодицы. Я с трудом отвёл глаза от этого завораживающего зрелища, оглядываясь вокруг. Обстановка нашей каюты так и осталась довольно убогой, к ней добавился разве что поднос на тумбочке, с наполовину выпитой бутылкой рома, и знакомыми фруктами с острова любви.

Больше вокруг ничего не изменилось и взгляд сам по себе вернулся к елозящем по мне ягодицам, обнаруживая и другие пикантные детали: раскинувшиеся в стороны стройные ножки второй дамы, почти касающиеся подрагивающими носочками низкого потолка, между которыми раскинулись блондинистые Лапочкины локоны. Та, старательно продолжая скакать на мне, видимо выискивала между ножек лежащей рядом Флоры, место, где зарождаются страстные стоны. Судя по всему, справляясь на отлично, так как Фло стонала не переставая, а её ножки так дрожали от сладостного напряжения, что сразу стало понятно, долго она не продержится. Я не стал их прерывать, дождавшись пока девушка не запустит свои тонкие ладошки в локоны Лапочки, ещё плотнее притягивая её к себе, и ещё сильнее задрожав, не выдохнет, удовлетворённо опуская ножки. Только тогда приветливо кивнул, не снижающим ритма ягодицам, поздоровавшись:

— Добрый вечер девушки, я гляжу вот тут неплохо устроились. Прям секс олимпиаду устроили: быстрее, глубже, сильнее…

— А, любовничек, очнулся, наконец, присоединяйся активнее давай уже…

— Ой, Котя, а мы тут…

— Мы тут что? — С интересом переспросил я, охватывая ладонями страстно подрагивающие ягодицы.

— Да она тут… ах-х… — выдохнула Лапочка, — пожаловалась мне… что ты чуть пополам не порвался… так к уродинам этим, сиренам рвался… Вот я и предложила… тебе за это отомстить.

— Поня-я-ятно, — протянул я, — только если это месть, вы должны были приковать меня к стене и развлекаться рядом, чтобы я страдал.

— Ну что ты, Котя, мы же не звери какие…

— Действительно…

Лапочке же стало уже не до разговоров, ее ягодицы задвигались все быстрее, а она сама, сминая ладошками грудь, застонала не сдерживаясь. Выгнулась, затихла, медленно сползла на кровать, бросая на моего не успокоившегося дружка пьяно-скептические взгляды.

— Ой, Котя, я сейчас… — Не менее пьяная Флора подползла ближе, обхватывая его губами, — сейчас, сейчас…

Я запустил ладонь в ее локоны, мягко массируя кожу на голове, уткнулся лицом в титьки улегшейся рядом Лапочки. Затем вынырнул из них на секунду, предупредил:

— Меня полчаса не будить, мне нужно серьезно подумать…

Какой там подумать? Двух девушек, залившиеся алкоголем и вкусивших фруктов с острова любви, угомонить не так-то просто. Флора взялась за дело так страстно, словно намеревалась высосать из меня душу. Лапа тоже распустила руки, не дав мне подумать и пары секунд. Ещё через пять я сдался, отдавшись этим волнам бурлящих гормонов и обнажённых тел. Последние робкие возражения прервали, заткнув рот сиськой, после чего волна возбуждения лишь усилилась. Пришлось брать дело в свои руки.

Стоило, жёнушке, бросающей на меня полные бесенят взгляды, закончить своё дело, поставил их в угол за плохое поведение, приказав не убирать руки со стены.

— Ноги шире, наклониться, — хлопнул обоих от души по ягодицам, — приготовиться к досмотру.

— О! Господин полицейский, — дурашливым голосом пропела Флора, — вы глубоко заблуждаетесь, мы ни в чем не виноваты.

— Гляжу, у господина полицейского глубина заблуждения сантиметров в двадцать пять, я требую как можно более тщательной и всесторонней проверки… И если вы что-нибудь нечаянно перепутаете, то ничего страшного, я потерплю…