Как бы не уговаривала я себя, что об Аэроне и знать не хочу, но я врала. Камень в ожерелье с каждым днем становился все светлее. Багрово-черный дым из него ушел почти весь. Я понимала, что мы ну никак не можем быть вместе, но душу все равно щемило тоской. А теперь еще и ребенок. Вот только я четко осознавала, что ни от кого в этом мире, кроме него, я не захочу детей. Я в этом уверена.

– А драконы вынашивают детей столько же, сколько и все? Девять месяцев? – спросила вдруг я.

– Нет, у них год. Их развитие плода отличается от остальных рас. У драконов формируется физическое тело и ментальное. Ну, аура или душа по-вашему. Может родиться здоровое тело, но поврежденная душа. И наоборот. Ну, у золотых драконов разница не сильно бросается в глаза. А вот черные драконы и здесь отличились. Их ментальное тело было намного сильнее физического. Это позволяло ребенку, начиная с третьего месяца общаться с матерью. Они могли слышать ее ушами и имели доступ к некоторой памяти матери. Но, конечно, физически были сильнее и выносливее золотые драконы. Потому и смогли перебить всех черных, – вдался в воспоминания Эрроральд.

Я задумчиво кивнула. Попыталась представить себе дракониц, с которыми разговаривали их дети с чрева. Жутковато, наверное.

– Кстати, я тут подумал, а ведь ты можешь быть матерью не только золотого дракона. Есть шанс, что дракончик внутри тебя черной окраски, – внезапно выдал бог.

– Это даст шанс выжить нам обоим? – тут же подалась вперед я.

– Ну, не думаю. Это только предположение. Но, по идее, раз уж ты все-таки забеременела, то и черного дракончика можешь носить под сердцем. Это всего лишь гипотеза, – замялся он.

– А какого размера рождаются драконята? – спросила я.

– Ну, золотые – килограмм 10–15, – прикинул бог.

Да, при таком весе и размер должен быть немаленьким. Мать действительно разорвет изнутри.

– А черные?

– До десяти килограмм. 5-10 примерно, – неуверенно ответил он.

– Так если предположить, что я вынашиваю черного дракона, и он мелкий, то пять килограмм я могу родить! Да, возможно, с травмами, но выживу! – выпалила я.

– Злата, такого еще никогда не было. Даже если вдруг ты беременна черным драконом. Это шанс один из тысячи. Но, предположим. Отец все равно Аэрон. Он при рождении был 14 кг. Наследники всегда крупнее остальных. Твой ребенок вряд ли будет меньше восьми килограмм. Ты не сможешь его родить, – серьезно ответил бог, садясь на кровати.

– А если преждевременные роды? – продолжила цепляться за этот мизерный шанс я.

– Я сожалею, – вновь покачал головой он.

– Сожалеешь? Тебе же плевать на меня. Тебе лишь бы побольше веселья было! Или эксперимент желаешь провести? – зло выпалила я.

– Я приду завтра вечером и проведем ритуал. Ты действительно мне чем-то приглянулась. Будто есть в тебе что-то родственное. Мне будет жаль, если ты умрешь, – ответил он и исчез.

Я же в бессилии откинулась на спинку кресла. На глаза набежали слезы. Я четко осознала, что хоть и не желала становиться матерью, но не могу убить этого ребенка. Да, пусть он всего лишь эмбрион, пусть я могу умереть, но ведь должен же быть хоть какой-то шанс выжить! Нужно всего лишь поискать среди древних архивов упоминания о таких матерях. Не может быть, что ни одна не осталась в живых. Я в это не верю. Опять же, я думаю, что магия шагнула вперед и есть способ родить этого ребенка. Нужно лишь его найти. Вот только есть ли у меня это время?

В комнату постучали. Я недоуменно уставилась на дверь. Кого там еще принесло? Но стук повторился и мне пришлось встать и открыть. На пороге топтался Лоран. Я вопросительно на него посмотрела.

– Можно войти? – спросил он.

Я посторонилась, пропуская его внутрь. Махнула ему рукой на кресло, сама же улеглась на кровать, где всего несколько минут назад лежал Эрроральд.

– Я спросить хотел. Как ты? – начал он.

– Жива, – ответила я лаконично.

– Ну, я просто переживаю. Я ведь никому не рассказал о том, что ты была чересчур близка со Светлым Наследником, – путано начал он.

– Я ценю это. И?

– Но ведь этого никуда не деть! И ведь была причина, по которой ты ушла именно сейчас. Что произошло? Я хочу знать. Это ведь из-за меня ты там осталась, – с мольбой уставился на меня Лоран.

– Хорошо. Я отвечу. Но лишь после того, как ты честно ответишь на мои вопросы, – подумав, предложила я.

– Что угодно.

– Ты мне сказал, что пришел в мой Замок, чтобы устроится в Школу Боевых Искусств. Допустим. Но ты несовершеннолетний. Тебя бы не приняли. И о своей семье ты не сказал ни слова, хотя я знаю, что ты из знатной семьи. Ринальдо как-то обронил, что ты ко мне так прикипел, потому что я тебе напоминаю твою сестру. Ничего не хочешь рассказать? Почему ушел из дома? Что с сестрой? Почему ни разу не вспомнил при мне о родителях? – решила сразу расставить все точки над «і» я.

Я внимательно изучала выражение лица Лорана. Мой вопрос явно застал его врасплох. Ну, что поделаешь – рано или поздно, но это должно было произойти.

– Я принадлежу к дворянскому роду. Граф. Полное мое имя – Окахлоран. Но им меня называли только на приемах. В остальное время я просто Лоран. Так что в этом я тебе не соврал. Наша семья является дальними родственниками Главы Клана Оборотней. У меня была сестра, Алькхларана. Сокращенно – Лара. Кроме нас двоих, в семье детей больше нет. Мы должны были хранить наследие семьи. Но Лара была особой чересчур романтичной. Любила читать дамские романы и мечтать о великой и единственной любви. Не знаю уж где и как, но она нашла ее. Николас полюбил нашу Лару, а она его. Все бы ничего, но Ник принадлежал к обнищавшему дворянскому роду и мои родители были против этого союза. К тому же у них были планы выдать замуж Лару за нашего соседа Маркуса, обладавшего богатыми угодьями. Насколько я понимаю, брачный договор был составлен еще когда они были детьми. Вот только Лара не слушала родителей и все равно сбегала к Николасу на свидания. И вот однажды родители объявили, что дата свадьбы Лары с Маркусом уже назначена и ее больше не пустят к Николасу. Тогда разразился жуткий скандал. Я в него не вмешивался и подробностей не слышал. Знаю лишь, что кричали и мать, и отец, и Лара. Потом она зашла ко мне и сообщила, что намерена ночью сбежать с Николасом и больше сюда не вернется. Я ее отговаривал, но она меня не слушала. Я принял решение не мешать ей. В конце концов, это ее жизнь. Но утром ее нашли мертвой, недалеко от дома Ника. Кто-то воткнул кинжал ей в сердце. Родители тут же обвинили во всем самого Ника. Мол, Лара пришла к нему и сообщила, что выходит замуж за Маркуса, а тот из ревности ее убил. О том, что сестра собиралась наоборот, сбежать с Ником, знали только я и родители. Меня никто не слушал, а родители никому ничего не сказали. Они свято были уверены, что Ник виновен в смерти Лары. Ему удалось сбежать. Где он сейчас и жив ли еще – я не знаю. Но я не смог оставаться в том доме больше. Если бы родители не препятствовали счастью Лары, она была бы жива. Не знаю кто ее убил, но точно не Ник. Он ее слишком любил. Возможно, какой-то грабитель. Я до сих пор виню во всем родителей, что не послушали дочь, и себя, что не смог ее остановить в ту ночь. К тому же, буквально через неделю после произошедшего, отец сообщил мне, что у Маркуса есть довольно симпатичная сестра, всего на несколько лет младше меня. Я не стал ждать чем это закончится, собрал вещи и сбежал сюда, в надежде если не попасть в школу, то найти себе какую-то работу при замке, – закончил свой рассказ Лоран.

Я не нашлась что ответить на это. Вся история была будто шита белыми нитками. Причин не верить Лорану у меня не было. Думаю, он просто сам многого не знал или не понимал. Хотя, в историю с разбойником верилось с трудом. Девушку убили ударом кинжала в грудь. Вряд ли бы она подпустила так близко к себе незнакомого мужчину. А если бы были следы борьбы или другие признаки насилия, то Лоран сказал бы. А так, убил ее кто-то, кого она знала и от кого не ожидала подлости. Так что зря Лоран так свято верил в невиновность Николаса. Мало ли что ему сказала Лара. Теперь уже и не узнаешь. Но Лорану я говорить об этом не буду. К тому же, зачем сбегать невиновному?