Первой его заметила Убийца. Эльфийка, до той секунды не способная найти себе место на берегу, вдруг замерла, принюхалась, повернула голову в сторону Астерота и закричала, показывая на подплывающего мага пальцем:

— Ниакра! Ниакра! — Женщина на скале резко повернулась и, кажется, словно оттаяла, увидев Астерота. — Он плывёт! Живой!

Услышав голос Иссушённой, Тёмный ускорился. Казалось, что смерть осталась позади, сейчас он наконец-то выберется из этого озера мрака, и, наверное, даже узнает, зачем воскрес. Но всё было так лишь по его планам, судьба распорядилась немного иначе.

Почувствовав неладное, Астерот резко поджал ноги, сморщившись от прострелившей ступню боли. Рана, к которой он уже успел хоть немного, но привыкнуть, похоже, вновь раскрылась, окрасив жидкую тьму вокруг него в алый цвет. А секунду спустя сзади ударило сильное течение, словно что-то набросилось на то место, откуда только что пропала его нога.

— Вот скотина! — в сердцах бросила Убийца, толкая Шианхута и оглядываясь на Ниакру. Та ещё только спускалась со своего уступа и ничем помочь не могла. — Сделай же что-нибудь, оно его сожрёт!

Широкоплечий воин наклонился и подобрал с земли средних размеров камешек. Пока Астерот, преисполнившись желания жить, грёб, выжимая остатки сил из тела, Шиан подкинул в руке небольшой снаряд, затем размахнулся и бросил вперёд. Снаряд чудом не пробил череп Астероту, булькнув в паре сантимертов от мага.

— Всё самой делать приходится! — злобно топнула бывшая эльфийка и хотела кинуться спасать Астерота, плывущего на последнем издыхании, но Шианхут крепко сжал её за плечо, что-то прошептал. — Пусти меня! Что мне до…

Но драме развиться было не суждено. Ниакра, микропорталом добравшаяся до побережья, оценила обстановку и пригляделась к слабым волнам. Незадачливый пловец, балансирующий на грани простого воскрешённого мага и обеда какой-то глубоководной твари, почти доплыл до берега и почувствовал под собой дно. Боязливо встав, пошёл по мелким камушкам, не жалея разорванной ступни.

Глубины было чуть ниже груди, когда сзади послышался громкий плеск. Тёмный невольно обернулся, не останавливаясь, и увидел длинную рыбину, которая больше напоминала шипастого червя. И сейчас все эти навскидку двадцать мертов блестящей серебристо-чёрной чешуи с раззявленной пастью летели прямо на него. Глаз у охотника за воскресшими Тёмными не было, так что можно было бы увернуться, но времени для этого не хватало.

Зато хватило союзников. Жидкость перед Астеротом забурлила, вспенилась, и вверх тут же взлетел веер брызг. В воздухе абсолютно чёрные капли сложились в сжатый кулак, который встретил летящее склизкое тело твёрдым ударом, а затем схватил за шипастый хвост и выбросил на берег. После чего жижа, исполнив волю Ниакры, потеряла форму и вернулась в своё обычное положение.

К тому моменту, когда он оказался на суше, «рыбку» уже забил Шианхут, отрубив ей голову. Посмотрел на себя Тёмный ещё до того, как вышел из жижи, и был очень удивлён, когда понял, что воскрес он одетый. Оглядевшись уже на берегу, Астерот не увидел никого кроме своих Иссушённых и Витерского Гонца Тьмы. Туман почему-то от водоёма не отлипал, поэтому с берега уже можно было разглядеть несколько пирсов, стоящих чуть поодаль, и разбросанные на мелкой гальке рыбацкие инструменты и принадлежности. Всё было кустарное и неброское — вряд ли здесь рыбачила сама Ниакра или кто-то её уровня. Скорее, здесь промышляли жители виднеющейся в сотне мертов отсюда деревеньки.

— Ну, что молчишь, как мёртвый таркас? — усмехнулась растрёпанная девушка, убирая прядь волос за ухо. Вуаль Тьмы она уже убрала, открыв миру бледное осунувшееся лицо, которое, тем не менее, озарялось яркой улыбкой. — Неужели совсем нет вопросов?

— Где я? — Разговаривать оказалось слишком тяжёлым испытанием: в горле пересохло совсем как тогда, в Иноммире, даже несколько хуже. Слова приходилось буквально проталкивать, а дыхание всё никак не хотело выравниваться. — И почему?

— Где? Ты серьёзно сейчас, Кайхорой? Сказать по правде, так мне тоже до ужаса интересно, где могут воскресать избранные Тьмой! Ну, конечно не в её владениях, чего ты… — Она улыбнулась и поправила перчатки, чуть дёрнула ладонью, и ненужная сейчас шляпа растворилась в воздухе. — Ты ещё нужен Тьме, вот она и решила тебя вернуть. Надо сказать, дело это в нашем положении затратное, особенно учитывая, откуда тебя пришлось для этого выдернуть. Сейчас нам надо к Всеобъемлющей: негоже заставлять её ждать. По пути, хочешь, возьмём тебе немного водицы? Или уже напился по пути сюда?

— Не откажусь. — Просипел маг. Собеседница кивнула и уверенной походкой двинулась вперёд, но через пару секунд вспомнила про Астерота и вернулась:

— Совсем забыла, что взяла для тебя кое-что. Не совсем уверена, что поможет, но попробовать обязана. — Мгновение назад на хрупкой ладошке ничего не было, а теперь уже красовался небольшой фиолетовый камушек. Ниакра покрутила его между пальцев, словно проверяя что это именно то, что она для него стащила, и сжала.

Из мелкой пыли, в которую превратился артефакт, тут же сформировалось миниатюрное облачко, прилетевшее Астероту ровно в грудь, туда, где сердце. Тут же по телу прошла прохладная волна, успокаивающая разогретые заплывом мышцы. Боль в ступне пропала, горло перестало драть, да и сознание прояснилось. В качестве вишенки на торте высохла одежда, тут же перестав липнуть к телу. Не придумав благодарности лучше, он просто кивнул.

— Помнится мне, раньше ты был общительнее. — Смех девушки, — ну нельзя, видя её, называть её женщиной, слишком уж молода она в Душе! И нечего даже напоминать про возраст! — был лёгким и невинным, от одного его звука на душе становилось светлее и радостнее.

— А мне помнится, что вы тут все должны вроде как страдать под гнётом Скверны. — Мрачно просипел Астерот, — Или вы нашли чудо чудное и теперь живы-здоровы?

— Должны страдать… — Глухо повторила Посланница Тьмы, мгновенно переменившись в лице. Больше не было той счастливой улыбки, пропали весёлые искры в глазах. — Неужели для вас это выглядит именно так? Наши страдания, как ты их назвал, есть плата за сдерживание Скверны. Она постоянно пытается пробиться в наши Души, но куда ей, пока с нами Великая?.. — Она резко остановилась, постояла пару секунд и ушла, бросив через плечо: — Сейчас, погоди немного, я тебе воды принесу.

За разговором Астерот не заметил, что они уже дошли до деревушки. В небольшом поселении, на площади которого его оставила Ниакра, кипела жизнь: играли в какую-то бойню дети, шли по своим делам взрослые, на покосившейся скамье сидел самый обыкновенный деревенский пропойца, без каких-либо угрызений совести прилипший к фляге прямо на глазах у мелочи.

Внимание невольно привлекла одна интересная деталь: шпана, на первый взгляд показавшаяся обычной ребятнёй, в своей игре использовала не то, с чем обычно играют деревенские дети — палки, камни и прочий хлам, — а вполне себе боевые плетения из Материи. Это, конечно, не Тирия, где далеко не каждый встречный — маг, но увидеть у босоногих мальчишек и девчонок способности к боевым заклинаниям он не ожидал. В Тирии тоже бывали такие игры, но там больше использовали что-то бытовое и не калечащее, насколько знал Астерот, а здесь… Хотя, может, это было и в его родном мире, а Астерот просто об этом не знает, потому что из-за того, что он Тёмный, его в такие баталии не звали. Да и из-за поздно проснувшихся способностей тоже…

От наблюдения за непривычной жизнью Тёмных, в которой их никто не притеснял и не убивал просто за их Материю, его отвлекла Ниакра, вернувшаяся с кувшином воды.

— Пей, и пойдём отсюда. Нечего ни людей пугать, ни Великую ждать заставлять.

Он припал почему-то сухими губами к кувшину, даже не проверив, точно ли в нём простая вода. Слишком уж проникся этой доброй атмосферой, витавшей в деревушке, и приятная прохладная вода принесла новые для него мысли о том, что именно здесь он хотел бы встретить конец своих дней. Зачем возвращаться туда, где его итак все ненавидят? Доказать всем и самому себе что-то? Захватить, в конце концов, целый мир и в одиночку править всем тем, что в пылу магических схваток сам же и разрушит?..