- Раз ты влез в это дело, то стоит его распутать, - резонно заметил Кардинал Ши. – Только так ты можешь хотя бы понять, как спастись. Если путь к спасению для тебя вообще есть.

Я уже тысячу раз проклял себя за то, что повёлся на более чем приличную сумму гонорара, который выбил из Мишеля. Надо слушать своё чутьё – оно ведь ещё на фронте развилось, и никогда не подводило меня. И ведь каждый же раз, когда изменял себе, не прислушивался к нему, дело заканчивалось для меня плачевно. Не так, как сейчас, но никогда ничего хорошего не получалось. Теперь же вляпался по полной и расхлёбывать придётся тоже полной ложкой.

- Намекаешь на то, что с лицензией от «Интерконтиненталя» это будет сделать проще?

- Детективов оттуда привлекли к расследованию, - кивнул Кардинал Ши, - но вряд ли новичка допустят до такого дела.

- Тогда мне там точно делать нечего.

Я докурил сигарету, и выкинул окурок в оконце. Он маленькой кометой рванул к земле, погаснув на полпути.

- Есть вариант получше, - усмехнулся Кардинал. – В Королевскую прокуратуру приходит большое пополнение бейлифов из отправленных в отставку офицеров.

Я читал об этом в газетах. Отправляли офицеров не только в прокуратуру, но и в криминальную полицию. Сухопутную армию Содружества реформировали и сильно сокращали, потому что опасность вторжения на острова метрополии давно отпала, а потому куда больше денег шло на содержания небесного и морского флотов, а также колониальных частей. Солдат и унтеров переводили в колонии, пополняя ими сильно неукомплектованные тамошние полки, а вот офицеров даже с реальным боевым опытом там вполне хватало. Вот и отправляли в отставку вполне здоровых и молодых парней, которые могли пригодиться в полиции и прокуратуре для борьбы с разгулявшей после войны преступностью.

- Как это мне поможет?

Прежде чем ответить Кардинал Ши глянул на меня поверх очков. Он редко опускал их на переносицу, чтобы смотреть на собеседника своими вечно воспалёнными глазами.

- Мои покровители хотят жизнь одного из них, - ровным, безэмоциональным тоном произнёс он.

- Это, - подавив нахлынувшую тошноту от особенно сильного холода в груди, вызванного его словами, ответил я, - весьма щедрое предложение…

- Он всё равно умрёт, - предвосхищая мой отказ произнёс Кардинал Ши. – Я могу отдать тебе его документы и ты займёшь его место. Если откажешься, он всё равно умрёт. Мои покровители, - после этих слов у меня внутри будто дыру провертели, - хотят его душу.

Наверное, всё же стоило отказаться – слишком уж высокой была цена. Но меня в тот момент словно льдом сковало, я не мог вымолвить ни слова и шевельнуть даже пальцем. Кардинал принял мой ступор на согласие и кивнул сам себе, снова нацепив очки на нос и скрыв глаза. Только после этого я понял, что почти минуту не дышу и шумно втянул воздух – в голове прояснилось. Но отказываться было поздно, тем более что офицер, чьё место я займу, всё равно умрёт.

Несмотря на то, что не помню многого о себе, точно знаю – никогда прежде не доводилось служить в полиции или спецслужбе, вроде Королевской прокуратуры. Я был боевым офицером, кажется, не самым простым, но почему – не помню, однако к разведке или контрразведке никогда отношения не имел. Поэтому я чувствовал себя неуютно входя в кабинет, где мне предстояло познакомиться с новыми товарищами по службе. Второй причиной было то, что я занял место убитого Кардиналом Ши человека. Сколько бы ни твердил себе, что тот и так покойник, раз голоса в голове или кто там ещё велел Кардиналу убить его, всё равно документы жгли мне пальцы.

Я легко представился именем-фамилией убитого офицера, чётко отдав честь на пороге. Давно уже отвык от такого, но тот, чьё место я занял, лишь недавно отправился в отставку, а потому должен вести себя так, словно ещё оставался офицером действующей армии.

- Вот он каков, - глянул на меня старший по возрасту человек в хорошем, но всё же казённом костюме, - военная косточка, ничего не скажешь. Таких с самого конца войны не видал.

Сидящие в кабинете бейлифы рассмеялся, и смех их был не дежурным. Заливался от души эльф с длинными чёрными, рассыпающимися по плечам пиджака, волосами. Хлопал себя по ляжкам, роняя ломти крупного сержантского смеха здоровяк с широким улыбчивым лицом, скорее всего, уроженец Логреса. Покатывался тонкокостный гном с коротко остриженной бородой и очками на мясистом носу.

Я стоял на пороге, не понимая, что смешного произнёс старший, отчего все так покатились со смеху. Не слишком приятно, признаюсь, было стоять вот так, казалось, что хохочут надо мной.

- Кончайте балаган, - первым прервался старший, - видите же, неприятно. А это наш будущий товарищ, на чьи плечи мы взвалим непомерный груз, чтобы проверить, сдюжит ли он.

- Все через это прошли, - продолжая посмеиваться, заявил логресец. – Доля такая, новичковская.

- Да ты проходи уже, младший бейлиф, - старший назвал фамилию человека, чьё место я занял, и мне стало не по себе, но придётся привыкать к ней, - раз прибыл. И не стесняйся их, - он кивнул на всех сразу, - они все такие были, когда первый раз в кабинет вошли.

Я прошёл к столу, на который указал старший, и сел за него, словно примерный ученик. Мне пришлось делить рабочее место с эльфом, но его это ничуть не смутило.

- Стенас Крисмидор, - представился он, протягивая мне узкую ладонь с длинными пальцами. – И сразу скажу, я полуэльф, хотя крови эльфийской во мне больше чем человеческой, чистокровным меня не признают никогда.

Вопреки расхожему мнению полуэльфы отнюдь не бесплодны, как бы ни сравнивали их с мулами особо ярые расисты из «Лиги чистоты» или «Имперской крови». Полуэльфами называют всех, в чьих жилах течёт хоть немного крови одного из народов эльфийской расы, будь то ненавистные сидхи, заправляющие всем в Северной лиге, или же загадочный тегийцы или изоляционисты-ши. Достаточно иметь островатые уши, гладкие черты лица и мягкие волосы, чтобы тебя признали полуэльфом. Однако судя по внешности и словами Стенаса Крисмидора среди его предков едва ли не случайно затесался человек (мужчина или женщина, не важно), остальные же были чистокровными эльфами.

- Кто я такой, тебе уже известно, - вместо того, чтобы представиться заявил старший, с ним было трудно спорить.

Старший группы оперативного розыска, прево Уолтер Кингсфорд был в прокуратуре личностью если не легендарной, то уж известной – это точно. Когда я в кадрах предъявил документы и меня направили в его группу оперативного розыска, провожали меня взглядами либо завистливыми, либо откровенно сочувствующими. Последними награждали бейлифы более опытные, повидавшие жизнь. Конечно, у всякой легенды полно недоброжелателей, вот только что-то мне подсказывало, дело вовсе не в банальной зависти к успеху коллеги.

- Вот тот здоровяк с руками-лопатами бывший сержант железнобоких Генри Варбёртон, - начал представлять остальных Кингсфорд. – Учти, руку ему протягивать опасно – пожмёт невзначай, а кости тебе будут потом по крошкам собирать.

- А могут и как у меня руки сделать, - с характерным металлическим щелчком сжал кулаки здоровяк.

Железнобокие – инвалиды войны, а иногда и получившие травмы на производстве рабочие, кто не захотел стать обузой и остался в армии, либо записался добровольцем. За счёт государства им ставили имплантаты, заменяя оторванные конечности, укрепляя переломанные кости, ставя вместо выжженных газами или огнесмесью глаз кристаллы, делавшие их похожими на насекомых. Они шли воевать в особые подразделения, в основном специального назначения и штурмовые. Их эмблему – череп с шестернёй вместо макушки знали на всех фронтах и не рисковали сталкиваться с ними.

- Ну и наш гений фотодела, Фонкин Тимберс, - представил последнего члена группы, удивительно тонкокостного гнома. – Если тебе будет нужно найти что-то, обратись к нему – отыщет за пару минут.

- Совесть твою я так и не сыскал, - выдал явно дежурную шуточку гном. – Сколько можно держать меня здесь? Я не из твоих парней, был прикреплён к группе…