Он снова ринулся на меня словно бронепоезд, и снова я сумел уклониться, нырнув в призрачные воды. Перекатившись через плечо, выпрямился, ища его взглядом, но он снова пропал.

Появился, когда я сделал около сотни шагов. Но теперь повис передо мной, преграждая дорогу. Просто висел, так что мне, чтобы двинуться дальше, пришлось бы пройти через него. Я остановился в десятке шагов от него, да так и встал, глядя ему прямо в глаза. Они были у него такие же выцветшие.

- Печаль, - произнёс он глухим голосом. – Великая печаль. Атакуй же меня, дай отомстить за моих учеников.

- Не стану, - покачал я головой, демонстративно заткнув большие пальцы за пояс, так чтобы руки были подальше от оружия. – Это место пропитано смертью. Ты и сам не спешишь драться. Кобура-то пустая.

Я заметил это когда он остановился. Из подмышечной кобуры у него не торчала пистолетная рукоять.

- Ты умён, воин, - кивнул качающийся в паре сантиметров от поверхности воды призрак, - но я заставлю тебя сражаться. Дерись или сгинешь здесь.

- Только вместе с тобой, призрак, - ответил я. – Ты кажется достаточно умён, так что будешь недурным собеседником. Сколько анекдотов ты знаешь?

Моя странная манера общения, казалось, вывела призрака из себя. Он скривился от гнева, однако быстро погасил этот приступ, лицо его снова стало непроницаемо спокойным.

- Ты убил их, - проговорил он. – Убил моих учеников на той безвестной заставе. Они были так молоды. Мне жаль их, воин. Безмерно жаль. Они могли бы добиться многого, не оборви ты нити их жизней.

- Тогда они оборвали бы мою, - пожал плечами я. Уверен, он говорит о техномагах с заставы.

- Мне плевать на тебя, - в голосе призрака снова появились нотки эмоций. – Они были будущим, а ты лишил его их. Я нагнал вас под Завесой, и не выпущу отсюда. Все вы сгинете здесь, останетесь на поживу здешним падальщикам. Они разорвут вашу плоть, растащат кости и выпьют души.

- Ты ведёшь себя как призрак из сказки, - усмехнулся я. – Слишком уж много пафоса.

Он не сдержался и снова ринулся на меня. Я ускользнул от него в последний миг, снова перекатившись по дну реки мёртвых. Правда, теперь я был уверен – всё это лишь наваждение. Морок, который наслал на меня этот ублюдочный призрак, кем бы он ни был.

- Обнажи оружие и сражайся! – выпалил он, снова сгустившись у меня на пути. Удивительно, как можно кричать совершенно равнодушным голосом, прежде не думал, что кто-то на такое способен.

- Не в этой долине смертной тени, - покачал я головой.

Произнеся эти слова, я понял, что нужно делать. Бесконечно уклоняться от атак призрака не выйдет, он достанет меня рано или поздно. Не в этот и не в следующий раз, но достанет, и я буду к этому не готов. Нужно встретить его лицом к лицу, с открытым забралом. Недаром же мне снились сны о начале подготовки в разведшколе. Там, где из меня сделали настоящего убийцу магов. Жаль, тот проект прикрыли, но ведь мы-то остались, и своё дело делали очень хорошо.

Были ли это мои воспоминания, или нечто навеянное, вот что важно. Ведь я не ощущал себя никаким охотником на магов, знал, что не проходил никакой особой подготовки и не подвергался никаким алхимическим воздействиям. Но я помнил об этом! Проклятье – я помнил это! Помнил, а не знал, и это сводило с ума, разрывало меня изнутри на части. Однако сейчас – сию секунду! – надо делать выбор. Знания или воспоминания, на что положиться.

И я этот выбор сделал.

Когда призрак, не тратя больше слов, атаковал снова, я не стал уклоняться, не стал и хвататься за оружие, несмотря на то что руки прямо-таки тянулись к рукояткам ножа и пистолета (или «нольтов» в подмышечных кобурах). Я выпрямился в полный рост и принял удар призрака.

Он и в самом деле врезался в меня, как разогнавшийся бронетранспортёр.

Его лицо заполнило всё пространство – я разглядел его во всех подробностях, хотя и не хотел этого. Бледная кожа, выцветшие глаза под стёклами очков, глубокие залысины и седые волосы. Отчего-то подумалось, что он и не думает молодиться, принимает свой возраст. Тяжёлая челюсть и грустная улыбка на тонких губах. Взгляд всё понимающий и скорбящий… Правда, не очень понятно по какому поводу.

- Грустно… - снова пропел он. – Печаль снедает меня. Мои ученики погибли от твоей руки. Я мог бы и дальше водить вас по Завесе, покуда вы не сгинули бы в ней.

- Врёшь, - отрезал я. От меня сейчас остался лишь голос. Всё тело сковало морозом, кровь в жилах замёрзла и свернулась, причиняя невыносимую боль. Однако я не чувствовал её, боль придёт потом, когда я приду в себя. Здесь же я просто знал, где-то там, в вездеходе, тело моё страдает, и вот-вот его выгнут спазмы боли. – Мог бы и дальше водил, пока мы с ума не посходили бы. Или не отупели настолько, что твари из руин сожрали бы нас. Твои силы на исходе, печальный колдун, поэтому ты и решился на открытое нападение.

Лицо стало ещё более печальным, хотя казалось бы куда же ещё.

- Кто ты? – спросил вдруг я. – Ты ведь не из местных, говоришь на лингве правильно, без здешнего акцента, скорее, как уроженец Экуменической республики.

- Республики, - выплюнул это слово призрак. – Я имперский офицер, приносил присягу императору, а не своре чинуш и торгашей, засевших в Гаттерлине. Им служить не собираюсь.

- И ты решил перебежать к эльфам, - рассмеялся я. – Лучший выбор, ничего не скажешь.

- Я сделал его, - отрезал призрак, - и не тебе меня судить.

Он помолчал какое-то время. Молчал и я. Первым тишину нарушил призрак.

- Я знаю, куда вы направляетесь, - выдал он. – Я встречу тебя у Колыбели, и там ты поднимешь оружие.

- Обязательно, - ответил я. – И там я убью тебя.

Последнюю фразу мы произнесли хором, да так слаженно, будто репетировали не один месяц.

И тут же наваждение кончилось.

[1] Перевод П. Гнедича

Меня выгнуло дугой, спазмы рвали тело изнутри, заставляя корчиться, биться в конвульсиях. Я повалился на пол кабины вездехода и скорчился там, прямо под креслом, в котором сидел. Сам не знаю, как здесь оказался.

Так же резко, как скрутили меня, спазмы прекратились, и я кое-как сумел встать на ноги. Опираясь на кресло, выпрямился, хотя скрученные судорогой мышцы отзывались болью на каждое движение. И тут меня снова скрутило.

Я рухнул на четвереньки, каким-то чудом не так уж сильно ударившись головой о приборную панель. Меня рвало, рвотные спазмы пытались вытолкнуть из тела нечто, гортань судорожно сокращалась, но из перекошенного рта выхолили лишь струйки тумана. Во время увёртываний и перекатов я нахлебался призрачной воды и теперь она выходила из меня точно также как обычная. Рвота отпустила довольно быстро. Утерев слюну со рта, я снова выпрямился и без сил рухнул в кресло.

- Как я здесь оказался? – спросил у водителя, подвившись тому, как слабо звучит мой голос.

- Сам пришёл, как сомнамбула, - ответил тот, не отвлекаясь от дороги. – Никто не рискнул заступить тебе дорогу.

- Слушай, - вдруг задал я вопрос совершенно не впопад, - а почему вы так спокойно стояли, когда Шрам пытался прикончить вас? Вы же не знали, что я приду вовремя, чтобы привести его в себя, а остальные были не на вашей стороне.

- Мы профессиональные охранники, - ответил он, всё также глядя в лобовое стекло. – Оба понимаем, что со всеми твоими людьми нам не справиться. Дюкетта не было с нами, и непосредственной угрозы его жизни не было. А твой человек, - он замолчал на пару секунд, обдумывая, что бы сказать дальше, - он бы не убил нас. Я уверен в этом. Когда хотят убить, стреляют сразу, а он был в истерике. Мог открыть огонь, но не наверняка, а в приступе гнева – неприцельный. Это был бы наш шанс…

Он вдруг замолчал, и принялся вглядываться во что-то. Во что тут вглядываться – не знаю, пейзаж не менялся с тех пор, как мы заехали под грёбанную Завесу.

- Солнце, - произнёс водитель неуверенным голосом. – Солнце, точно солнце. Посмотри сам! – Он указал вперёд. – Я вижу там солнечный свет.