- Атаку ждём со дня на день, - подтвердил Миллер. – Разведчики сидят в секретах за минным полем. Там только «дикие коты», меняются каждые двое суток. Сигнал – красная ракета. После подачи сигнала они отступают в обход минного поля, в бой не ввязываются, само собой.
Терять таких парней, как «дикие коты» - разведчики, а когда надо то и штурмовики, натасканные самим Оцелотти, в первой же перестрелке было преступной глупостью. Их и так осталось слишком мало, ведь последние годы именно на их плечи легла вся тяжесть герильи в Кого. Они тренировали партизан в лагерях и водили их в рейды на территорию, занятую веспанцами. Они выслеживали агентов «флешас» и сходились с ними в яростных схватках во время ответных карательных рейдов с той стороны. И, конечно же, несли потери – самые серьёзные среди всех подразделений «Солдат без границ». Такими парнями я разбрасываться не могу.
Как ни ждали мы красную ракету, она всё равно стартовала в небо неожиданно. Причём сразу несколько. Противник сделал свой ход – и начал атаку. Спустя четверть часа, которые для нас с Миллером растянулись едва ли не на годы, раздались первый взрывы. Враг нарвался на наши мины. Они были ещё далеко он передовых позиций, и с наблюдательного пункта мы не могли рассмотреть ничего, ориентировались на слух. Взрывы раздавались с разной периодичностью, но всё чаще и чаще. Враг прощупывал минное поле, пытаясь отыскать в нём проходы, которых не было. Наверное, именно в этот момент веспанский и розалийский командующие поняли, что здесь что-то не то, и вполне возможно их обвели вокруг пальца, да ещё и заманили в ловушку. Но отступать поздно – развернуться и уйти обратно в Нейпир они уже не могут. Раз начали атаку, надо продолжать.
Следом взрывы загремели всё чаще и чаще – видимо, на разминирование погнали либо туземные части, либо нашли каких-то местных бедолаг, заставив их под дулами винтовок шагать по минному полю. Скорее второе. Даже так близко к линии фронта всегда отыщется деревушка-другая, где люди пользуются тем, что власти в округе толком нет и можно жить, не оглядываясь ни на кого. Расплата за такое привольное житьё бывает довольно жестокой, вот как в этот раз.
Взрывы прекратились спустя почти час – Миллер и вправду постарался, густо засеяв все подступы минами. А через десяток минут после того, как отгремел последний, мы увидели первых врагов. Когда-то, наверное, светлые, почти белые, но сейчас просто грязные, потерявшие всякий цвет, мундиры контрастировали с чёрно-стального оттенка кожей наступающих тиральеров. Вместо кепи они носили красные фески, унтера щеголяли кисточками, сплетёнными из золочёной нити. Многие были вооружены винтовками Аркана, какими воевали все, а кое у кого я разглядел длинноствольные «мартели» с рычажным вместо продольно-скользящего затвором. Их сняли с вооружения ещё перед войной почти во всех развитых государствах Аурелии, заменив тем же «арканами» или винтовками собственного производства. Но для туземных частей вполне годились и эти, давно уже морально устаревшие. Иные же могли похвастаться пулемётами Шатье с характерным полукруглым магазином, но в отличие от штурмовиков из Золотых земель никаких кирас и прочего защитного снаряжения у них не было и в помине. Конечно же, их первым дело начали снимать наши снайперы, открыв огонь без команды. Им она не требуется.
Резкие хлопки разнообразных винтовок стали первыми аккордами этого боя. Следом вступили пулемёты, плюющиеся пока короткими очередями, и редкие пушки – ухающие громко, и весьма результативно. Осколочно-фугасные снаряды рвались среди вражеских цепей, оставляя после каждого залпа по два-три покойника. Тиральеры прошли ещё шагов сто, стреляя на ходу, но под таким ураганным обстрелом не выдержали – цепи начали залегать и принялись палить в ответ уже более прицельно. Завязалась самая обычная вялая перестрелка – увертюра правильной войны по-аурелийски. Вот только здесь Афра, и здесь воевать нужно совсем иначе, и «Солдаты без границ» знали, как именно. Врага ждал первый из подготовленных весьма неприятных сюрпризов. Хотя нет, не первый. Первым была сама наша оборона, выстроенная как надо, а вовсе не подготовленные к скоро атаки позиции, которые ожидали командующие веспов и розалю.
Многие говорят, что орки рождены из грязи и словно свиньи обожают в неё зарываться. Вряд ли кто-то может сказать нечто подобное Карогу Гришнаку или кому-то из его «Красных топоров» в лицо, иначе он рискует получить тем самым топором промеж глаз и вряд ли это переживёт. Но на сей раз именно из грязи они и восстали, метрах в пятнадцати от передовых позиций «Солдат без границ».
Словно ожившие духи из местных легенд, перемазанные грязью, вскочили несколько сотен орков с выкрашенными красной краской топорами и лёгким стрелковым оружием. Они обрушились на залегшие цепи, расстреливая вражеских солдат из пистолет-пулемётов. Тиральеры растерялись, лишь пулемётчики опомнились вовремя, паля в бегущих орков длинными очередями. Вот только с меткостью у них было не очень, и большая часть парней Гришнака во главе с ним самим дорвались до обожаемой ими рукопашной. Их выкрашенные красной краской топоры очень скоро оказались по самую рукоятку залиты кровью тиральеров.
Крепкие чернокожие парни вполне смогли бы оказать им достойное сопротивление, не обрушься орки на залегшие цепи, словно конница. Приём старый, но очень действенный – именно поэтому почти половину войны не расформировывали кавалерийские части. В Афре с конницей было туго, но орки Гришнака, напавшие из засады, стали ей отличной заменой. Не прошло и десяти минут отчаянной рукопашной, как тиральеры обратились в бегство. Орки не преследовали, как можно скорее вернувшись под прикрытие пушек и пулемётов, которые принялись обстреливать отступающих тиральеров, не давая унтерам ни малейшего шанса навести порядок среди паникующих солдат.
- Неплохо, а?! – выпалил примчавшийся на наблюдательный пункт Карог. Он был ранен несколько раз и наспех перевязан кем-то, кровь сочилась из-под неумело наложенных бинтов, однако это, похоже, его ничуть не смущало. – Не всё же нам сидеть и ждать, когда они прорвутся, да?
Засада была целиком и полностью его идеей. Карог был не только харизматичным лидером орочьей наёмной банды, но и весьма толковым тактиком – этого у него не отнять.
- Отлично! – хлопнул его по плечу я, и вручил завёрнутую в непромокающий лист упманновскую сигару. – А теперь занимайте позиции у ходов сообщения и ждите.
- Есть занять позиции у ходов сообщения и скучать, - усмехнулся орк.
- И в лазарет не забудь наведаться, а то кровью истечёшь, - напомнил ему Миллер.
Орк скроил гримасу, словно маленький мальчик, но ничего говорить не стал и поспешил к госпитальной палатке. Думаю, как бы Карог ни старался сдерживать боль, она всё же сильно мучила его.
- Теперь они подготовятся получше, - заметил Миллер, - и на переднем краю будет очень жарко.
Я только кивнул в ответ, прикидывая про себя, когда лучше всего будет самому отправиться в окопы. В том, что придётся – я был уверен, без этого не обойтись, надо только выбрать наилучший момент. Сейчас браться за штурмовую винтовку и залегать вместе со студентами – глупо, нет ничего хуже зрелища отступающего командира. Да и во время свалки в ходах сообщения от меня будет куда больше толку.
***
Враги вернулись спустя час с лишним, и я сразу понял – вчерашним студентам не выдержать. До прорыва первой линии осталось всего-ничего, а значит и мне скоро придётся браться за нож и пистолет, с ними в руках я чувствовал себя куда уверенней, чем со штурмовой винтовкой.
В авангарде снова шагали тиральерские цепи, судя по основательно изгвазданным мундирами многих из побежавших после первой атаки вернули в строй, кое-кто шёл даже с криво наложенными повязками. Вот только среди них попадалось довольно прилично светлых лиц – на унтеров больше не полагались, офицеры вели в атаку своих людей. Штурмовиками тоже в основном были розалийцы, они щеголяли камуфлированными кирасами с наплечниками и прочными шлемами. Они несли пулемёты Манна и Шатье, хотя последних было побольше. За их спинами мелькали гранатомётчики, обвешанные смертоносным грузом, готовые выскочить на передний край, чтобы закидать наши окопы ручными бомбами и тут же нырнуть обратно под защиту штурмовиков.
