— Ещё одного, последнего, не поймали, — после короткого стука, в кабинет вошёл Сухам, — он успел покинуть дом до нашего появления.

— Что же вы так? — спокойно, без осуждения, поинтересовался Горн, поднимаясь на ноги. — Этих всех в допросную, ещё разок опросим, потом в темницу.

— Там Лакум рвётся с вами встретиться, — добавил советник, коротко кивнув.

— Ожидаемо, — равнодушное пожатие плеч, — пусть войдёт, когда этих уведут.

— Да, мой повелитель, — поклонился помощник и вышел, чтобы позвать стражников.

Гольстару хотелось молить о пощаде. Но он молчал. Ему уже вполне доступно объяснили, что завоевать благосклонность местного правителя никак не выйдет. Предателей презирали все, а тех, кто готов переметнутся тем более.

Оставшись один, Горн потёр лицо, как делал всегда, когда его что-то сильно волновало. На этот раз это был улизнувший враг.

Но побыть наедине с собственными мыслями вождю не дали: в помещение буквально ворвался красный от негодования Лакум, следом за ним вошёл его наследник — Джахар. Оба сильные заклинатели из старого рода, Лакум вполне мог бы претендовать на место повелителя Зэлеса, но пойти против Горна в открытую так и не осмелился. Старик отличался необыкновенной осторожностью и предусмотрительностью.

И прежде чем начать кричать и предъявлять свои претензии Повелителю Ньеры, он притормозил и довольно почтительно поклонился. Его сын повторил за отцом.

— Светлого дня, мой повелитель!

— И вам, — отрывисто бросил Горн, — присядьте.

— Почему вы отказывали нам в беседе? Зачем хранили столь странное и напряжённое молчание? Почему моего зятя взяли под стражу, не объяснив причину? И держат в темнице вот уже несколько дней!

— Я сказал, сядьте, — от стоявшего у окна мужчины повеяло грозной силой, ощутимой, как дыхание Лоллели, при этом вождь даже голоса не повысил. И двум посетителям ничего не оставалось — только подчиниться. — Оливер Гольстар — лазутчик, шпион короля Гастона, правителя Северного королевства, наславшего на нас свои войска, а также напавшего на заклинателей во время Великой охоты.

— Что-о? — челюсть Лакума натуральным образом отвисла, а более сдержанный на эмоции Джахар лишь плотнее сомкнул губы, превращая их в тонкую нить, и потемнел лицом. — Горн, хочешь сказать, я пригрел на груди иноземную гадюку? И теперь вся моя семья пойдёт на корм красным муравьям?

— Это я и пытался выяснить: насколько вы завязаны, — лицо главы семейства Пасир потемнело, едва заметно от напряжения затрясся подбородок. — Допросы показали, что вы к шпиону не имеете никакого отношения и даже ваша дочь ничего не ведает. Она служила ему прекрасной ширмой.

— Мерзость! — в этот раз не выдержал Джахар, костяшки пальцев молодого мужчины побелели — настолько крепко он сжал подлокотники кресла. — Отдайте его нам, Правитель! Семья Пасир накажет его честь по чести! Мы не хотим, чтобы народ Зэлеса узнал, что в нашей семье жил, жило… это!

— Поэтому всё было сделано максимально тайно, без суеты.

— Благодарю вас, мой вождь! — отмер Лакум, который в полной мере оценил проявленное Горном великодушие. Его семье не грозит общественное порицание и издёвки. Они тихо сами расправятся с предателем, со змием.

— Будущего ребёнка не смейте трогать, — сурово добавил хозяин города, — иначе пойдут досужие слухи. К тому же дитя не несёт ответственности за грехи отцов. Предлагаю вариант: Оливер отправился с караваном, да так и не вернулся.

— Мы вас поняли, господин! — оба гостя вскочили и низко поклонились.

— Завтра ещё до рассвета приходите в темницу, вам отдадут Гольстара. С вами же отправится и мой человек.

— Да, — не разгибая спины, ответил Лакум.

— Можете идти, — махнул рукой Горн, отпуская посетителей.

Стоило мужчинам семьи Пасир покинуть помещение, как внутрь скользнул Сухам.

— Повелитель, ваша дочь…

— Ну что там?

— Хумар, что сейчас состоит в её отряде, донёс, что принцесса Эльхам намерена сколотить свою команду из беспризорников. Также предложила и им, взрослым опытным заклинателям присоединиться к ней, встать под её руку, уйдя из-под вашей.

С каждым словом хмурое лицо Горна всё больше светлело, в итоге мужчина искренне улыбнулся.

— Это просто замечательная весть! Хумара вернуть в его подразделение, нечего болтунам и докладчикам виться вокруг Шариз.

— Вы не станете порицать принцессу? — удивился Сухам.

— За что? Пусть сколотит себе свиту из верных только ей людей. Как я когда-то. Разве не помнишь? — хитро прищурился Горн, внимательно разглядывая стоящего перед ним человека.

— Я ничего не забыл, Горн, — позволил себе лёгкую улыбку первый помощник, опустив титулы и назвав старого друга просто по имени. Недаром после того, как заканчивался день, грозный правитель наннури частенько ужинал в доме друга, беседуя обо всём на свете, делясь своими переживаниями и мыслями. Когда-то давно Горн спас Сухама, не дав Ньере поглотить тощего мальчонку, случайно угодившего в её воды.

— Пусть поступает, как знает. Эль всё равно поделится со мной всеми своими планами, — с глубокой верой в сказанное, проговорил вслух повелитель Зэлеса.

— Хорошо, — кивнул друг детства и снова превратился в бесстрастного советника: — Что думаете делать с теми, кто забирал послания и передавал дальше?

— О-о, какой хороший вопрос… Ничего не буду делать, — в ответ на слова Горна, Сухам лишь вопрошающе вскинул брови, молча ожидая пояснений. — Пока не трогайте их. Составляйте ложные послания, подделывайте почерки. Пусть всё идёт своим чередом. Сообщения врагу должны поступать как и прежде не задерживаясь.

***

Огромная светлая зала была почти пуста: присутствовали лишь те люди, коим Его Величество доверял практически полностью.

— Мой король, — светловолосый мужчина с военной выправкой низко поклонился человеку, гордо восседавшему на золочёном троне, — Ящеры готовы выступить и захватить оазисные города.

— Прекрасно, — яркие зелёные глаза Его Величества Гастона Первого хищно сверкнули. — Не подведи меня, Роланд, ты мой главнокомандующий, именно ты все эти годы следил за жизнью песчаных дикарей. И если ты вдруг проиграешь битву, не сносить тебе головы… Мне нужны их магические озёра, хочу забрать себе всё. И тогда я буду способен поработить всех соседей, смеющих сомневаться в моём величии!

— Десяток, — как-то устало проговорил папа, тяжело прикрывая веки и откидываясь на спинку своего любимого кресла. Традиционно перед сном мы собрались в главной зале дома подле жарко горящего камина и обсуждали прошедший день.

— Завтра возьмём всех, одновременно, чтобы никто не сбежал и не смог предупредить остальных.

Я сразу же поняла, о чём говорит Горн: о притонах. Накрыли наркоторговцев и публичные дома.

— Твой бархас оказался очень умным и осторожным, — уважительно добавил вождь, покосившись на мирно дремавшее животное. Арх лежал на моих коленях и, сладко посапывая, спал. А возможно, профессионально притворялся.

— Сегодня после полуночи Архи снова отправиться на охоту за двуногими преступниками, — погладив короткую жёсткую шёрстку, задумчиво проговорила я. — Боюсь, в нашем Зэлесе подобных заведений гораздо больше десяти.

— Вынужден согласиться.

Мы помолчали, и тишина была тягостной: ничего приятного, когда в твоём городе творится подобное.

— Папа, мне нужно три вещества. Помоги их достать, — решительно заговорила я, меняя тему беседы.

Отец, заинтересованно на меня поглядев, уточнил:

— Какие именно?

— Первое: нитрат калия, который можно получить из компостов, в них входят навоз, зола, известь, хворост и другие органические соединения. В результате биохимических процессов в таком компосте образуется калиевая селитра. Второе: древесный уголь. Нужно соорудить печь, в которой мы этот уголь и будем "добывать". Третье: сера. Её можно найти в пустыне, я даже уже знаю, её местонахождение, — прикоснулась пальцами к амулету — Хранитель хатэ подсказал, где такие залежи были встречены предыдущими шаманами.