В этот момент я про себя подумала: нужно сделать так, чтобы этот епископ потерялся где-нибудь по дороге, как бы противно мне ни было, но это вынужденная мера. Всё же в моей свите есть маг, а обнаружение девушки — чревато для всех.

И ещё Вильгельм Первый прямым текстом дал мне понять, что даже не рассматривает мою кандидатуру в качестве его преемницы. Миленько, но ожидаемо.

— И ещё, дочка, — король посмотрел мне в глаза, — с тобой поедет рыцарь-командор сэр Джейми Локвуд, назначенный лично мной, любой твой приказ для него — закон. Ступай, и пусть Всевышний тебя охранит.

Из кабинета отца я выходила в полной растерянности. Мысли метались вспугнутой стайкой разноцветных колибри.

Мне нужно успокоиться, и подумать.

Мои ноги сами привели меня в зимний сад, разбитый в одной из башен замка. Стражи проверили помещение на наличие посторонних и через несколько минут один из них доложил:

— Ваше Высочество, здесь никого нет.

Я удовлетворённо кивнула и распорядилась:

— Никого не впускать.

И, дождавшись, когда двери плотно прикроют, отправилась вглубь, к любимой скамейке, утопавшей в кустах каких-то экзотических растений.

Присела. Задумалась.

Как будут оценивать уровень управления? По приросту населения? Экономическим показателям? Военной силой? Вильгельм Первый не дал никаких указаний, и тем более не наложил никаких запретов на способы достижения цели в этом состязании. В случае, если кто-то тайно убьет других наследников, что он будет делать?

Что на счёт старших братьев и сестры? Какими силами они обладают, кто их прямые подчинённые, на сколько они опытны, какие у них планы?

Тут я поняла, какую совершила ошибку, плывя по течению. Нужно было собирать информацию обо всех троих, а я боялась своей тени, глупая. Более-менее мне был понятен Роберт Бонэм, но и он последний год, как переговорил с отцом, стал от меня отдаляться и другом его назвать я теперь тоже не могла.

Я поглубже набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула, унимая тысячу вопросов. Я живу в варварском и тёмном феодальном периоде. Когда при малейшем намёке на ведовство пачками сжигаются люди. Почему же я должна захотеть стать королевой? Не проще ли последовать совету Вильгельма и тихо отсидеться? Ничего не делать, прожечь эти десять лет, после выйти замуж, нарожать детей и быть счастливой рядом с ними?

А как же люди, которым я вполне могу помочь? Как же данное самой себе обещание посадить церковь на короткую цепь? Дать людям шанс жить лучше?

Голова раскалывалась. Поднявшись со скамьи, прошла дальше, к маленькому прудику, за которым тщательно ухаживали, вода была чистой, прозрачной, и на самом дне были видны тени юрких рыбок.

Погрузив пальцы в воду, пошевелила ими, разгоняя живность по углам.

Я буду сражаться. От епископа, которого ко мне приставят, нужно избавиться. Думаю, что в том городе, где буду жить, есть священник, но, возможно, мне повезёт, и его будут интересовать иные вещи, а не власть? Поглядим.

В голове сформировался план, действенный, реальный. И я даже знала, кто мне поможет в борьбе за власть.

День пролетел быстро.

Я, сидя у себя в гостиной, составила список людей, которые отправятся со мной. И нянюшки Жанетты в нём не было. Это решение далось мне непросто, к ней я привыкла. Но мне хватит лорда Клая Райта. Хотя с ним тоже пока ничего не понятно. Время покажет.

Утром проснулась сама, нянька ещё спала, а я вышла в гостиную и разбудила фрейлин. Нужно подготовиться к предстоящей жеребьёвке.

Принять ванну, заплести косы и уложить в сложную высокую причёску. Платье уже было готово, осталось только натянуть на себя эти несколько слоёв. Благо пока ещё не было корсетов, иначе мне было бы совсем грустно.

Перед нами стояло четыре одинаковых кувшина. Первым свой сосуд выбрал Антуан, затем, с гаденькой ухмылочкой на тонких губах, Элизабет, после Роберт и оставшийся достался мне.

Я вообще думала, что камушки будут лежать в одном кувшине, общем для всех, а не вот так. Откровенная подстава. В этот момент я была уверена, что всё это подстроено. В моём сосуде лежал всего один камень. Красный.

Лакей держал в руках развёрнутый широкий пергамент с картой королевства. На ней было отмечено четыре точки разного цвета. Жёлтый — город-порт Бристоль, синий — город Бирмингем, белый — город Йорк.

Мне достался красный — город Уолсолл, рядом горы, болота, топи и каменная земля, на которой ничего толком не растёт.

Географию нам преподавали хорошо. Просто отлично. И я прекрасно знала, в какую тьмутаракань мне предстоит отправиться…

Это место не идёт ни в какое сравнение по уровню развития с Йорком, Бирмингемом или портом Бристоль. Какие у меня шансы выиграть права на престол у моих родственничков?

Практически нулевые.

— Нянюшка, ты должна остаться, — говорила я Жанетте, но та никак не хотела соглашаться, пришлось прибегнуть к обещаниям, — нянечка моя родная, — я присела рядом с ней и взяла натруженные, морщинистые руки в свои, заглянула преданно в глаза и сказала, — я тебя заберу к себе, как только устроюсь, мне нужно осмотреться на новом месте, ты же знаешь, что Уолсолл, это то ещё местечко. А здесь, во дворце, у тебя всё есть, будешь присматривать за моими апартаментами, сыто есть, тепло спать. Я попрошу папеньку, чтобы за тобой присмотрели и ты ни в чём не нуждалась. Он мне не откажет.

Женщина слушала меня внимательно, вытирая серым платком уголки глаз.

— Да как же ж ты там без меня, лапушка моя! Кто тебе постельку взобьёт, спать уложит, колыбельную споёт, чтобы отвести злые силы?

Ну, снова-заново, я покачала головой и уже твёрже надавила:

— Няня, так нужно. Поверь мне.

И Жанетта сдалась, не став больше со мной спорить. Я ей позволила возглавить сбор вещей, и та окунулась в эти хлопоты с головой. А отца я и правда намеревалась просить за ней присмотреть, всё же няня была мне близка, хоть и чрезмерно набожна.

Следующим днём после объявления о начале испытания в двери моей гостиной громко постучали.

Маргарет, как старшая из моих фрейлин, поспешила открыть нежданному гостю.

— Ваше Высочество, — вернулась она к столу, за которым мы сидели и вышивали монограммы на моих платочках, — к вам пожаловал лорд Клай Райт.

— Проси, — кивнула я, откладывая в сторону иголку с нитками.

В гостиную, уверено шагая, вошёл высокий, мужчина с небольшим брюшком, держа в одной руке туго скрученный свиток. Одет он был сдержанно, вся одежда одного цвета — тёмно-серого, а не как здесь принято: верх одного оттенка, низ совершенно другого.

Дойдя до центра помещения, поприветствовал, как подобает по местному этикету особу королевских кровей.

— Ваше Величество Элоиза, пусть солнце не заходит для Вас долгие годы! — и переломился пополам, продемонстрировав нам всем плешь на макушке.

— Встаньте! — благосклонно сказала я, — лорд Райт, отец оповестил меня о вашей роли при мне в течение десяти лет.

Мужчина спокойно выпрямился и без подобострастия ответил:

— И для меня это великая честь служить Вам верой и правдой!

Я кивнула, принимая его слова, и обернулась к фрейлинам.

— Оставьте нас, — девушки тут же подхватились. Аккуратно сложили вышивку в большую корзину, и, убрав её в сторону, вышли за дверь.

— Присаживайтесь, лорд Райт. Нам о многом нужно поговорить.

Лорд кивнул, присел напротив меня и развернул свиток, достал из кармана перо и глиняный пузырёк с чернилами.

— Отныне мы с вами в одной лодке, — я не стала ходить вокруг да около, — в отличие от меня, у моих братьев и сестры было преимущество — больше времени. Меня же лишили возможности как следует подготовиться. Но это не значит, что я буду отсиживаться тихо в углу. Мне нужна корона.