- Веди, - махнул ей я, - чем раньше выдвинемся, тем быстрее будем там.

- И быстрее угодим в ад, - раздался за спиной невесёлый смешок Шрама, но одёргивать его я не стал. Глупо спорить с очевидным.

Дорога до Колыбели заняла меньше суток. Что бы там ни говорила Серая лисица, двигались мы весьма бодрым темпом. Даже мне удавалось не сильно задерживать остальных. Благодаря дозе аквавита, усиленного магической атмосферой по эту сторону Завесы, тело моё работало как хорошо заведённый и смазанный часовой механизм. Я легко шагал наравне со всеми, не сбиваясь и не начиная задыхаться, чего сам ожидал.

Вот с мозгами было похуже – не раз и не дважды меня начинало вести. Я переставал понимать где нахожусь, накатывало ощущение, что всё вокруг сон, грёза, навеянная печальным волшебником. Ублюдочная магия его продолжала воздействовать на меня, и кажется в этом аквавит сработал наоборот, ухудшив моё состояние. Оставалось лишь ждать, когда его действие закончится, и я стану собой целиком и полностью.

На ночь разбили лагерь – три невысоких палатки, в которых мы должны были спать по двое, однако никто не захотел делить её с Громилой вороном. Слишком уж все хорошо помнили как он храпит. В каюте это вынести ещё можно, а вот в тесной палатке уже нет. Поэтому одну отдали ему полностью, во второй разместили Княгиня с Волчицей, в третьей же ютились я, наёмник и Шрам. Лисица заявила, что ей и так хорошо, вызвавшись дежурить всю ночь.

- Сон мне нужен ещё меньше, чем место в ваших палатках, - отмахнулась она, усевшись прямо посреди лагеря, и включив маскировочное поле. Теперь со стороны могло бы показаться, что его разбили полные пентюхи, не имеющие представления о том, как вести себя на враждебной территории. Само по себе уже ловушка для возможных врагов, однако таких не случилось и мы нормально выспались.

С утра был готов к тому, что без новой инъекции не поднимусь на ноги, однако полноценный сон не только дал отдых телу, но и очистил мозг от последствий воздействия ментальной магии, и не только. Настолько целым внутри я себя не чувствовал с тех пор, как проснулся в незнакомой квартире посреди Альбы, совершенно не представляя, кто я такой и как здесь очутился.

Лагерь собирать не стали – нет смысла тащить палатки к самой Колыбели. Кто вернётся оттуда, заберёт сколько надо. Если будет кому возвращаться. Мы поспешили вперёд налегке. Всех словно в спину что-то подталкивало, даже вечно неторопливого Шрама, который явно не желал участвовать в грядущей битве. За его спиной обычно шагал Громила ворон, то и дело ненавязчиво, но довольно сильно пихая в спину стволами своего пулемёта. Теперь в этом не было нужды – все шли общим уверенным темпом, готовясь к схватке, понимая, что Колыбель не за горами, и там нас ждёт безумный бог. Не одолеем его, останемся здесь навсегда – запасов из вездехода хватит надолго, но и они не вечны. А в отличие от Лии, Пляшущей-на-курганах-врагов, мы вряд ли сумеем прорваться через невидимую стену.

- Лисица, скажи, - спросил я, - а как Лия, ну или другая боевая магичка, в общем та, что атаковала вездеход, привела сюда солдат? И как собирается вернуться с подкреплениями?

- Из-за этого я и думаю, что это была она, Лия, Пляшущая-на-курганах-врагов, - ответила эльфийка. – Только у неё достанет сил прорваться через эту стену и протащить с собой столько бойцов. Других настолько крутых боевых магичек в Сидхейской империи нет. Ну или я о них не знаю, - добавила она.

Колыбель появилась на горизонте ближе к полудню. Точнее не она сама, но то белое дерево, о котором рассказывала Серая лисица. Он возносилось к самым небесам, словно грозя им своими ветвями, напоминающими шипастые латные перчатки, популярные среди рыцарей в те времена, когда исход сражения решала атака закованных в сталь всадников.

- Древо боли, - неожиданно для всех нас произнёс Шрам. – Я читал легенды о нём.

- И что с них говорилось? – поинтересовался наёмник, опередив меня.

- Что на нём корчатся в муках грешники, - пожал плечам тот, - обычный теологический миф, каким держали в невежестве народ разного рода жрецы.

- Но этот оказался правдивей других, - заметила Княгиня.

- Через боль и страдания возвышается дух, - добавил Громила ворон, - так нас учили шаманы Священного города. Оказаться на древе боли после смерти тела для них было высшим блаженством, потому означало возрождение в более сильной форме.

- Религиозно-магические практики, - отмахнулся Шрам.

- Они самые, - кивнул Ворон, - но они работают, вот какие дела.

Я прервал их спор, подняв руку. Мы и так теряли время на бессмысленную дискуссию.

- Лисица, активируй камуфляж, - приказал я. – Действуешь автономно.

Теперь дорогу до Колыбели искать не требовалось, и для эльфийки куда важнее стала незаметность.

Меня неприятно резануло, когда она глянула на наёмника, ожидая подтверждения приказа, и лишь после его короткого кивка кивнула сама, и почти сразу скрылась из вида. Камуфляж сделал её невидимой, а шаги Серой лисицы оказались настолько лёгкими, что несмотря на стальную ногу и доспехи, она не оставляла следов на мокром снегу.

- Вперёд, - указал я кулаком на уродливое белое дерево. – Быстрый марш.

Теперь нужно гнать всех как можно скорее – перед боем в головы даже самых отважных бойцов и отъявленных головорезов лезут скверные мысли. Их надо гнать, а лучшего средства против лишних мыслей кроме физической нагрузки не бывает.

Бежать трусцой по пересечённой местности, когда у тебя на плече лежат почти десять кило тяжёлой штурмовой винтовки, то ещё удовольствие. Хуже приходилось разве что Громиле ворону с его трёхствольным пулемётом и громадным коробом с патронной лентой за спиной. Но от лишних мыслей избавиться помогло, да и вымотались не слишком сильно. От места, откуда впервые увидели белое дерево, до края Колыбели оказалось всего четверть часа быстрого марша.

А как только впереди зазвучали выстрелы, все тут же перешли на обычный шаг и разошлись по боевому расписанию. Все ждали моих приказов, но я медлил, решив подойти как можно ближе, разобраться в ситуации, и лишь после этого влезать в неё.

Бой всех нас ждал очень тяжёлый, и бросаться в атаку, очертя голову, не самое разумное решение. Осторожность, конечно, губила людей, а бывает и целые армии, вот только то была трусость, которую так звали сами трусливые бойцы или командиры, а когда и генералы, командующие большими воинскими соединениями. Разумная же настоящая осторожность ещё никому не помешала. Это понимали и мои люди, а потому шагали вперёд, держа оружие наизготовку, и ждали моих приказов.

Когда к звукам отчаянной перестрелки добавились неясные силуэты сражающихся, я поднял руку, велев отряду остановиться.

- Волчица, - приказал я, - вперёд. Найди место для наблюдательной позиции и разведай, что там творится. Вернёшься через четверть часа.

Снайпер кивнула и поспешила вперёд. Мы же присели, переводя дух после быстрого марша. Я упёр приклад тяжёлого карабина в землю. Всё же бегать с десятком килограмм на плече, то ещё удовольствие.

Четверть часа пролетели быстро. Битва у Колыбели не затихала, в ней явно наметился паритет – ни одна сторона не могла одолеть другую. Но силы обеих таяли и им пришлось снизить темп схватки, чтобы не перебить друг друга без всяких шансов на победу.

- Бой идёт жаркий, - доложила Волчица. – Я нашла для себя позицию метрах в ста от Колыбели. Обзор там идеальный, прикрыть вас смогу отлично. Дерутся у Колыбели отряд гедрихтов и берсерков, против странного существа. Оно больше всего похоже на шипастого человека, только не из плоти и крови, а из стали. Даже предводительница отряда лигистов, эльфийка с длинным мечом, опасается схватываться с ним один на один. Сама видела, как он перехватил берсерка в прыжке и разорвал его надвое.

- Видимо, это тот демон, что был охранником у Дюкетта, - заключил я. – А сам Руфус где?