Корморан с Чёрным змеем были уже почти на шканцах. Пули из «Ультиматума» отставного майора пробили грудь и живот целившегося в меня охранника. Другой зачем-то попытался перехватить его, не дать упасть со шканцев бьющемуся в агонии телу, и тут же схлопотал от Чёрного змея в плечо, шею и в висок. Пуля калибра одиннадцать сорок три при попадании в голову не оставляет шансов. Незадачливый спаситель рухнул на труп товарища и оба они остались лежать наверху.
К оставшимся двум кожаным затылкам присоединился капитан. Вскинув «майзер» с удлинённым магазином, он едва не достал меня парой быстрых выстрелов. Надо сказать, меткостью он превосходил охранников и обращался с «майзером» словно профессиональный стрелок. А ведь по виду и не скажешь, выглядел капитан натуральным свадебным адмиралом в роскошном белом мундире, обильно расшитом золотом. Вот только он и не думал пригибаться, стоял как на дуэли – в полный рост, идеальная мишень. Я не стал упускать такую шикарную возможность – на кипенно-белой ткани мундира раскрыли бутоны сразу три алых цветка. Капитан покачнулся и упал, словно марионетка с обрезанными нитками. Я тут же попытался достать весьма удачно подставившегося охранника, но вместо выстрела «Гладиус» громко и как мне показалось возмущённо щёлкнул. Вылетевшую из карабина пачку, с характерным звоном упавшую рядом со мной, я не заметил – слишком увлёкся капитаном.
Кожаный затылок, которого я хотел срезать, тут же обратил на меня внимание. По взгляду его я понял – он знает, что у меня кончились патроны, и я не успею перезарядить ни «нольт» ни «Гладиус». Чёрный зрачок вражеского карабина глянул мне прямо в лицо, мгновение подумав, кожаный затылок чуть опустил его, нацелив в грудь.
Я сперва даже не понял, что случилось. Почему кожаный затылок покачнулся и опёрся об ограждение шканцев. Правую руку он прижал к груди, разжав пальцы, и карабин его со стуком упал на палубу. По ливрее охранника растекалось багровое, кажущееся почти чёрным на тёмной ткани, пятно крови. И только тогда я понял, кто застрелил его. Не Корморан и не Чёрный змей – у тех было достаточно возни с последним охранником, который укрылся за трупами товарищей и не давал находящимся на открытом пространстве перед шканцами отставному майору с телохранителем шансов на хоть сколь-нибудь прицельный выстрел. Я заметил его только краем глаза – он снова появился непонятно откуда, но «нольт» в руке держал вполне уверенно. Мой спаситель кивнул мне, и стоило мне отвлечься, чтобы вытащить новую пачку из подсумка старшего охранника, как он тут же пропал, словно его и не было. Единственным доказательством служил подёргивающийся на шканцах труп.
Последний кожаный затылок не смог разорваться. Он прижимал огнём Корморана с Чёрным змеем, но те уверенно подбирались всё ближе, прикрывая друг друга. Прямо как на фронте. Я же перезарядил «Гладиус», поднялся на одно колено и чуть сместился. Охранник не был у меня как на ладони, конечно, трупы и резные перила шканцев прикрывали его, но с этой позиции уже можно было вести более-менее уверенный огонь. Я трижды выстрелил в него из карабина – дважды пули выбили щепу из перил, а вот третья достала-таки охранника. Он дёрнулся, по правому рукаву потекла кровь. Этим успел воспользоваться Чёрный змей. Наплевав на риск, он рывком забросил себя на шканцы и всадил две пули из своего «нольта» прямо в лицо охраннику. Тот откинулся на спину и тут же умер.
Ошалевший от перестрелки, которая заняла не больше пару минут (хотя для нас она растянулась куда дольше, конечно), рулевой так и стоял, вцепившись в штурвал. Даже после того, как Чёрный змей выстрелил ему затылок, он не выпустил рукояток, так и умер, сжимая их. Рулевой сполз на палубу, разворачивая пароход в сторону моря. Нам стоило известных усилий оторвать его сведённые последней судорогой пальцы от штурвала, чтобы выровнять курс.
Кажется, в последний момент Корморан всё понял. Мы не переглядывались с Чёрным змеем, не обменивались условными жестами – нет, до такой глупости не дошло. Просто отставной майор прожил долгую жизнь военного, а это делает весьма чувствительным к определённым вещам. Например, к тому, что тебя сейчас будут убивать.
- Вот, значит, как, - произнёс он, и тут же рука его рванулась к кобуре с «Ультиматумом». – Предатели. Сволочи!
Я успел перехватить его ладонь, не дав пальцам сжаться на рукоятке мощного пистолета.
- Я никогда не работал на Онслоу и виконта, - усмехнулся я ему прямо в лицо. – Лучший наёмник Эрды передаёт привет.
Он не узнал меня, и даже перед тем, как прикончить его, я не стал открывать отставному майору свою подлинную личность. Может быть, это и попахивает паранойей, но я предпочитал не рисковать лишний раз.
Корморан дёрнулся было врезать мне левой, но Чёрный змей опередил его. Выстрел в висок бывает только смертельным, тем более с убойной дистанции. Отставной майор осел на залитую кровью палубу и умер быстро и тихо. Если честно, я ожидал мучительной агонии, но видимо пуля повредила что-то в мозгу Корморана и даровала ему лёгкую смерть.
Я ничего не имел против него на самом деле, как и против группы Кингсфорда, но те хотя бы собирались выбить из меня правду. Корморана же мы прикончили просто, чтобы нанести максимальный вред Онслоу, и потому, что в нём отпала необходимость. Куда сложнее мне было с Чунчо Муньосом и Святым, но они встали на моём пути. Куда большей сволочью я чувствовал себя, отдавая приказ Толстому и Тонкому ликвидировать генерала Кукарачу. Да и был я последней сволочью, ведь сделал это, потому что такое условие поставил де Леброн – этот напыщенный революционер, не желавший делить власть с моим бывшим товарищем. И никакие отговорки про то, что Кукарача сотоварищи не захотели остаться среди «Солдат без границ», не поверили в мою мечту, не помогали. Пустые слова ради самоуспокоения, не более того. Я отдал на заклание бывших боевых товарищей ради выполнения заказа, как настоящий профессионал. Ничего личного.
Так и тут – ничего личного, всё ради дела.
[1] Арика – западный материк, отделён от Аурелии и Афры океаном. На Арике расположена Аришалийская конфедерация.
***
Мы скинули со шканцев трупы и Чёрный змей принялся опустошать подсумки охранников, собирая для нас патроны. С одними лишь пистолетами много не навоюешь, пара карабинов «Гладиус» придётся нас как нельзя кстати. Мне же сейчас придётся быстро осваивать навык управления пароходом. Первым делом передвинул рукоятку машинного телеграфа в положение «Полный вперёд», и почти сразу колесо парохода закрутилось быстрее.
Я слышал, что на борту «Коммодора Дюваля» разгорается нешуточная перестрелка. Звенели выбитые стёкла окон и иллюминаторов, пару раз из дверей вываливались сразу несколько человек. С палубы обычно поднимался только один, чтобы тут же рвануть обратно. На самой открытой палубе пока никого не было – вся бойня разворачивалась во внутренних помещениях. И это меня полностью устраивало. Кажется, никто на пароходе не узнал о нашей перестрелке на шканцах и гибели капитана.
Спустя какое-то время я передвинул рычаг в положение «Самый полный», и приготовился. По правому борту проплывал берег, пока он был скалистым, а следовательно непригодным для того, что я задумал. Но вот впереди показалась подходящая бухта, и я крутанул штурвал изо всех сил. «Коммодор Дюваль» повернул носом к берегу, устремившись почти точно в выбранную мной бухту.
Взяв карабин, я заблокировал штурвал намертво. Вряд ли кто-то поднимется на шканцы, чтобы проверить что происходит – всех поглотила анархия, воцарившаяся во внутренних помещениях парохода. Ну а нам с Чёрным змеем пора бежать на нос, ведь именно туда должен привести Руфуса Дюкетта Оцелотти.
Змей подал мне «Гладиус» и три пачки[1] патронов.
- Магазин полный, - сказал он. – У меня в запасе ещё пара полупустых пачек и десяток патронов россыпью.
Я кивнул в ответ, скомандовал: «Вперёд»; и мы сошли со шканцев.
Двигались небыстрым шагом, прижимая к плечу карабины, контролируя каждый свою сторону. Змей шёл ближе к надстройке, и я нет-нет да и поглядывал туда, ведь внезапного нападения стоило ожидать только оттуда. Вряд ли кто-то через борт полезет. Однако враг вышел прямо на нас – даже странно, я отвык от такого. Обычно бьют в спину, а не лезут в лоб. И тем не менее на сей раз нас атаковали именно в лоб.
