- Я понимаю, что ты вывернешься, - сказал он. – Ты чертовски скользкий тип, и голыми руками тебя не возьмёшь. Ты прикончил всю группу Кингсфорда, не пожалел даже фотографа Тимберса, а ведь именно он спас тебя, верно?

Тут в голове моей мелькнуло воспоминание.

Мой спаситель поднимает свой «нольт», нацеливая в затылок уходящему гному. Я пытаюсь остановить его, но прежде он нажимает на спуск, и пуля врезается в голову Тимберса. Гном валится ничком, голова его неестественно вывернута, на развороченном лице я вижу осуждение.

Мой спаситель поворачивается ко мне. Он опасен, он сдаст тебя, как только прижмут. Оставлять свидетелей нельзя. Я понимаю, но не хочу принимать этого… Один мой спаситель прикончил другого… Это – подло. Это – жизнь.

Выходит, всё было зря. Можно было и оставить Тимберса в живых, ведь я спалился так глупо. Даже не знаю, что на меня нашло – звонить из собственной квартиры проверенным контактам это верх тупости, какой я прежде не допускал. Расслабился, и получил заслуженную кару. Теперь придётся расхлёбывать полной ложкой.

- Вы бы его прикончили, когда выжали всё, - пожал я плечами. – Раньше или позже он бы отправился на тот свет.

- А ты значит облегчил его туда дорогу, - недобро усмехнулся Гидеон.

- Да брось ты, комиссар, - взял я другой тон, - Кингсфорд был порядочной сволочью, сам же знаешь. Дело знал крепко, но методы…

- А твои, значит, лучше? – прищурился комиссар, и я понял, что совершил фатальную ошибку. – Убить офицера, занять его место, а когда разоблачили, перебить бейлифов и сбежать.

- У меня не было выбора, - буркнул я. – Кингсфорд загнал меня в угол – из допросной живым мне было уже не выйти.

- Думаешь, отсюда ты выйдешь? – усмехнулся здоровяк, стоявший у меня за спиной, и тут же заработал негодующий взгляд парня приятной наружности. Того самого, кто засадил мне под дых так, что я до сих пор в себя не до конца пришёл.

- А чего с ним возиться? – неожиданно продолжил здоровяк. – Вывернется же, как пить дать, а он парней из прокуратуры перестрелял. Разве такое прощать можно?

- Пасть закрой, - осадил начальник. – Открывать её будешь, когда тебе скажут, а не когда в голову придёт очередная «умная» мысль.

Видно было, что он сильно раздражён своеволием подчинённого, особенно тем, что его показывают на глазах у комиссара.

Стоящий у меня за спиной здоровяк пробурчал себе под нос пару ругательств покрепче, но слышал его только я. И тут он допустил непростительную оплошность, такую же глупость, как я, когда звонил прямо отсюда. Он ещё на полшага приблизился ко мне, и рукоять торчащего из поясной кобуры «вельдфёра» оказалась прямо у меня под рукой. Не воспользоваться ею было просто грешно.

Я левой рукой вывернул револьвер у него из-за пояса, правой ладонью взвёл курок, и всадил пулю всё ещё улыбающемуся начальнику группы захвата прямо в живот. Будь против меня профессиональные наёмники, на этом бы всё и закончилось – меня бы просто нашпиговали свинцом. Однако сыщики и парни из группы захвата специализировались на другом, и неожиданный выстрел и смерть товарища заставили их на мгновение впасть в ступор.

Комиссар Гидеон пытался выдернуть из кобуры под мышкой свой пистолет, позабыв о моём «нольте», лежащем на столе рядом с ним. Шустрый чернявый парнишка, похожий на исталийца, что обыскивал меня, ринулся вперёд, намереваясь швырнуть прямо в объятья разоружённому здоровяку. Последний же занёс над моей головой пудовый кулак, намереваясь, наверное, одним могучим ударом раскроить мне череп.

Я дал чернявому врезаться в меня за секунду до удара здоровяка, оттолкнулся ногами, ударившись затылком и спиной в торс шкафа, и мы все втроём покатились по полу. Каким-то чудом я сумел первым встать на колени, и не тратя времени дважды выстрелил в упор. Тяжёлые одиннадцатимиллиметровые пули проделали в обоих отверстия не совместимые с жизнью. «Вельдфёр» револьвер пускай и неновый, но в мощности не уступает тому же «майзеру», и столь же уверенно и быстро делает из людей трупы.

Тут грохнул-таки пистолет Гидеона. Как многие в криминальной полиции он предпочитал надёжный и проверенный временем и войной «Фромм-стоппер» - ту же офицерскую модель, что и убитые мной Кингсфорд с Крисмидором. Первые два выстрела прошли мимо – Гидеон взял выше, думая, что я вскочу на ноги, я же остался на коленях, и сделать поправку на это ему не дал. «Вельдфёр» в моих руках рявкнул дважды, сработала привычка всегда оставлять один патрон. Хотя бы по принципу врагу предпоследнюю пулю, последнюю пулю – себе. Выстрелы разорвали костюм и сорочку Гидеона на животе и груди, он покачнулся, уронил пистолет и повалился на пол.

В этот раз я сумел управиться без своего спасителя.

Поднявшись на ноги, я кинул взгляд на первого подстреленного мной человека. Тот сжался в позе зародыша, прижимая руки к животу. Не жилец, будет умирать долго и мучительно, даже если прямо сейчас вызвать неотложку, чего я лично делать не собираюсь. Я мог лишь облегчить его страдания, что и сделал, пустив ему последнюю пулю из «вельдфёра» в висок.

Теперь нужно торопиться. Моя квартира не допросная в прокуратуре, звукоизоляции нет, а значит уже не один сосед набирает полицию и сбивчиво наговаривает дежурному сообщение о стрельбе. Надо убираться отсюда да поскорее.

Забрал «нольт» со стола и бумажник, который чернявый тоже вытащил у меня из кармана. Прошёлся по тайникам – всё на месте, забрал все деньги, что припрятал, и поторопился к лифту.

Когда ехал в трамвае, к инсуле, где снимал квартиру, с знакомым визгом неслись сразу несколько патрульных машин. Наверное, и пешие констебли подтягивались. Но поздно, господа полицейские, слишком поздно. Несмотря на свою глупость, я снова сумел скрыться.

Виконт Корвдейл критически оглядел меня, словно я был призовым скакуном, и он решал стоит ли ставить на меня. И как мне показалось, результат его не особенно вдохновил.

- Костюм хорош, - вынес он вердикт, - но от вашего вида за милю несёт казёнщиной. Это никуда не годится.

- Казёнщиной? – удивился я. Мне стало как-то даже неприятно, я ведь намерено сунулся на бутафорский склад, чтобы получить там лучший костюм, а тут меня так припечатали.

Я не стал рассказывать виконту о засаде в моей квартире, незачем ему этого знать. Просто явился к нему в городское поместье, когда он велел. Ночь же провёл в недорогой гостинице в Ристоле. Она была расположена одинаково далеко от его особняка и инсулы, где я снимал квартиру прежде. Был соблазн снова заночевать у Кардинала Ши, но не рискнул подставлять его. Всё, что мы с Крисмидором узнали в Лонгутоне, было в деле, а значит и о моей связи с Кардиналом знают, могут запросто устроить засаду и в библиотеке.

- Вы получили костюм на складе, - выдал виконт, - это очевидно. Даже купленный в магазине готового платья выглядит лучше. Он совершенно не подогнан по вашей фигуре, более того пошит по неким стандартам усреднённого человека вашего роста. Это никуда не годится.

Он вырвал из записной книжки листок, написал на нём адрес и отдал мне.

- Это мой портной, - сообщил виконт, - передайте ему, что костюм нужен завтра. Счёт пусть пришлёт мне.

Корвдейл взял меня на службу, и теперь полностью обеспечивал. Меня пока это вполне устраивало, тем более что никаких контрактов мы не подписывали, и покинуть его я могу в любой момент.

- Для чего мне костюм от вашего личного портного? – поинтересовался я, прежде чем отправиться к нему.

- Вернётесь, я вам всё расскажу за ланчем, - пообещал Корвдейл, - а пока поспешите. Время дорого.

На ланч я безбожно опоздал, вернувшись в городское поместье виконта ближе к вечеру. Портной его жил не так далеко, но увидев меня и узнав от кого я, тут же едва не устроил истерику.

- Я не могу так работать, - кричал он, заламывая руки и быстро-быстро ходя из угла в угол своей мастерской. – Это решительно невозможно, молодой человек. Его милость, не спорю всегда платит вовремя и всегда щедр, но это уже за гранью.