Первыми в вездеход забрались Руфус с Хидео. Я кивнул Чёрному змею, и тот помог Дюкетту заволочь так и не пришедшего в себя эльфа внутрь, да и самому Руфусу требовалась помощь. За ним последовали мы с Княгиней, а затем и Громила ворон. Он так и остался стоять у открытой двери, держа свой трёхствольный пулемёт готовым к стрельбе. Так и простоял пока мы не выехали с территории заставы, попросту снеся её ворота. Сбитые из крепких брёвен, те не представляли особой преграды для тридацатичетырёхтонной машины. Лишь когда между нам и бойцами с заставы оказалась преграда в виде высокого частокола, Ворон покинул свой пост, наглухо задраив за собой дверь.

Теперь пришло время отдыха, даже ответы на вопросы, которые я хотел задать Руфусу могут подождать. Сейчас сил уже ни на что не осталось. Я едва сумел дотащиться до койки и рухнул в неё, не раздеваясь, такого со мной, кажется, с самого фронта не бывало.

Вот только ночь и сон не принесли отдыха, скорее, наоборот.

И вновь наш вездеход мчался во всю прыть – водители гнали его, не жалея топлива и подвеску, а всё потому, что понимали не хуже моего, больше никто с нами разговаривать не станет. После бойни на заставе, мы для лигистов однозначно враги, которых следует затравить, словно диких зверей. Что на заставе уже забили тревогу, передавая новость о нас по всей округе, никто не сомневался, теперь до появления первых врагов остаются считанные часы. Слишком уж велик снежный крейсер, просто идеальная добыча для любого охотника.

О том, что же случилось на заставе, я ничего не знал. Хидео лежал в своей каюте, где за ним постоянно присматривал Холландер. В сознание эльф так и не пришёл, и его пришлось привязать ремнями к койке, чтобы не свалился после какого-нибудь особенно сильного рывка вездехода. Руфус же в свою каюту никого не пускал, кроме охранников и того же Гаста Холландера, оказывавшего ему медицинскую помощь.

После первого же визита, поняв, что Дюкетт не собирается говорить со мной, я прижал Холландера в коридоре, когда тот возвращался в свою каюту из гальюна. Люди в такой момент особенно беспомощны, и я собирался воспользоваться этим эффектом в полной мере.

- Что вы хотите от меня? – первым заблажил Холландер, поняв, что я не даю ему пройти не без причины.

- Узнать, что случилось на заставе, - честно ответил я.

- Мсье Дюкетт не поделился со мной, - опустил взгляд профессор, - да я и не расспрашивал его.

- Это ты правильно делал, - кивнул я. – Но ведь ты же хотя бы немного, но врач, верно? Кое-что можно понять по характеру ранений, например.

- Это был огонь, - не поднимая взгляда, пробурчал себе под нос Холландер, - скорее всего, магического происхождения. Слишком быстро он нанёс ожоги мсье Дюкетту и Хидео, - упредив мой вопрос, продолжил он. – Их как будто облили керосином и подожгли, даже быстрее, наверное. Так может только магия.

Отчего мне вспомнились испепелённые покойники со Двора чудес в Альбе, вот уж где магическое пламя порезвилось на славу.

- Кто-то атаковал мсье Дюкетта, но Хидео прикрыл его щитом, видимо, артефактом с заключённым внутри заклятьем или чем-то подобным. Вряд ли он сам обладает достаточной силой, чтобы противостоять кому бы то ни было в прямой магической конфронтации.

Хидео и в самом деле было довольно слабым магом, особенно для эльфа-ши, потому и выбрал не самое популярное в его народе ремесло инженера. Собственно, из-за этого он вынужден был покинуть родину, но это уже совсем другая история. Артефактами для защиты снабжал его Тонкий, которому он помогал разрабатывать их, да и многие другие изобретения и улучшения гоблина становились возможны лишь после бесед с Хидео и благодаря вмешательству эльфа. А вот теперь один из таких совместно разработанных артефактов спас жизнь не только ему, но и Дюкетту.

- Но почему Хидео досталось больше, чем Руфусу? – насел я на Холландера.

- Видимо, он выступил вперёд, когда мсье Дюкетта атаковали, либо главной целью атаки всё же был Хидео, а мсье Дюкетт попытался, к примеру, оттолкнуть его в сторону, но не успел вовремя. Меня не было там, и я могу лишь гадать вместе с вами, понимаете?

Он поднял-таки на меня глаза, однако выше подбородка моего взгляд его не добрался.

- Но ведь выводы вы сделали? – усмехнулся я. – Поделитесь, пускай они даже ошибочны или это даже просто догадки, я хотел бы их услышать.

Холландер снова опустил глаза, собрался с духом и ответил мне, будто в омут головой ринулся.

- Собеседник Хидео и мсье Дюкетта отчего-то вызверился на них, и скорее всего всё же на мсье Дюкетта. Он попытался достать его самым простым и эффективным заклинанием, огненным шаром, а может и просто струёй пламени. Хидео прикрыл мсье Дюкетта, использовав артефакт, но, скорее всего, встал на пути атаки врага, и получил куда больше ранений, чем мсье Дюкетт.

- Выходит, Руфус просто закрылся от противника Хидео, - резюмировал я.

- Вроде того, - тихо-тихо проговорил себе под нос Холландер

- А когда Хидео придёт в себя?

- Об этом слишком рано говорить, - покачал головой Холландер. – Ранения его слишком сильны…

- Не ври мне, Гаст Холландер, - я шагнул чуть ближе, заставляя Холландера вжаться в переборку, - я видел много обгоревших, живых и мёртвых, и Хидео не похож на того, кому так уж сильно досталось от огня. Что с ним?

- Это был магический огонь, - возразил Холландер, - он наносит урон не только телу. Видимо, Хидео погрузился в некую целительную кому или какое-то подобное состояние. Я слышал, эльфы так умеют.

Такие слухи доводилось слышать и мне, но я в них не сильно верил. Эльфы, с кем довелось столкнуться в схватке, умирали как все – как люди, гномы, орки или коротышки-пикты. Раз и навсегда. Правда, с эльфами из народа ши, мне встречаться не пришлось, а ведь они, вроде бы, самые сильные маги, волшебство у них в крови. Так что даже у такого не одарённого в этом плане, как Хидео, могли проявляться какие-то скрытые способности, спасающие жизнь в критической ситуации.

- О том, что Хидео вышел из комы, я должен узнать первым, - нацелив палец в грудь Холландеру, произнёс я напоследок, для верности вдавив палец между рёбер профессору. – Это понятно?

- Понятно, - закивал тот, - я так и сделаю, даю слово.

И я отпустил его, хотя и не верил, что он послушается меня.

Нас перехватили на следующее утро. Я едва не слетел с койки, когда вездеход подскочил, как мне тогда показалось, на очередной, особенно большой колдобине. Однако на самом деле всё было куда хуже – нас накрыли из лёгкого орудия, установленного прямо на спине овцебыка. Об этом я узнал немного позже, когда добрался до кабины. Но прежде я вскочил с пола, обругав водителя последними словами, вот только почти сразу услышал длинную очередь из шестиствольного пулемёта с башенки, и понял – дело вовсе не в колдобине или скальном выходе, который не заметили под снегом.

Вот тут-то я рванул в кабину со всех ног. Там едва не столкнулся с Руфусом. Мы обменялись взглядами, но ничего друг другу говорить не стали. Скверный знак, наше взаимное недоверие перешло на новый уровень, а оттуда всего шаг – и мы станем врагам. Далеко не лучший расклад для хозяина экспедиции и начальника его охраны. С другой стороны, я слишком много понимал о целях экспедиции и нашей в ней роли, чтобы иметь хоть каплю доверия к Дюкетту.

- Вон он! – указал водитель на здоровенную тушу овцебыка справа от нас.

Водитель сейчас грамотно нёсся прямиком на него, чтобы сделать вездеход наименее удобной мишенью, так что мы могли рассмотреть атаковавшего нас противника очень хорошо.

Я видел таких в ватаге Бьёрна Богудара – овцебыки побольше остальных, не такие быстрые, как те, на которых ездили воины, зато легко несущие на спинах куда больший груз. Сейчас вокруг его ног для устойчивости были установлены четыре опоры, поддерживающие непосредственно станину лёгкого орудия. Как раз когда водитель оказал на него, ствол пушки окутался серым дымком и плюнул пламенем. Звук выстрела мы услышали почти одновременно со взрывом – наводчик промазал весьма прилично, снаряд лёг с сильным перелётом где-то за кормой вездехода. Почти сразу опоры убрались, и овцебыка погнали прочь, по снегу к нему уже неслась длинная очередь из нашего башенного пулемёта. Уверен, там уже стоит Громила ворон, выцеливая врага на ходу.