- Мсье Дюкетт, вернитесь в свою каюту, - обернулся я к Руфусу. – Нам предстоит серьёзное сражение, и вы должны находиться в безопасности.

- Я сам решу, где мне находиться, - отрезал он, но я продолжать конфронтацию не стал, лишь пожал плечами, и вышел из кабины. Хочет сидеть здесь, его право – если нам разнесут кабину, мы всё равно уже почти покойники, так что будет жив Руфус или нет, особого значения тогда иметь не будет.

Все мои бойцы уже были готовы – похватали пулемёты Манна, припасённые в нужном количестве именно на такой случай, и заняли позиции у обоих бортов. Стрелковые порты пока не открывали, смысла не было, потому я и не спешил отдавать приказ. Вместо этого поставил свой пулемёт, принесённый кем-то к моему месту, и выглянул наружу. Обзор, конечно, так себе – в кабине куда лучше, однако отсюда я смогу командовать людьми и быть в курсе событий, так что обзором пришлось пожертвовать.

- Ворон, как слышишь меня? – спросил я в микрофон внутренней связи, вездеход, конечно же, был оборудован ею. – Ворон, как слышишь меня? Приём, - повторил я, и переключил шишечку тумблера.

- Слышу тебя хорошо, командир, - голос Громилы был хриплым и очень сосредоточенным, сквозь помехи пробивался звук длинных очередей из башенного пулемёта. – Докладываю, - опередив меня, начал он. – Зверей трое. Тот, что с пушкой, самый медлительный, но, если не притормозим, срезать его вряд ли смогу. Ещё два с пулемётами кружат рядом, но их пока отгоняю. Приём.

- Можешь сказать, что за пулемёты у них? Приём.

- Что-то большое и длинное, но не дальнобойней этой малышки. Они ни разу не подошли на дистанцию эффективной стрельбы, мне каждый раз удавалось их отогнать парой длинных очередей. Приём.

- Сосредоточься на пушке. Пулемёты берём на себя. Приём.

- Есть сосредоточиться на пушке. Приём.

Я без спешки установил пулемёт в гнездо перед стрелковым портом, и обратился к бойцам:

- Нас будут брать в клещи, попытаются в первую очередь подавить пулемёт Громилы. Мы не должны этого допустить. Лишимся пулемёта наверху, и сами понимаете, чем всё закончится. Патронов не жалеть, бить длинными очередями на поражение. Не пытайтесь отогнать, не реагируйте на провокации – стрелять лишь когда уверены, что попадёте.

Все слушали меня, хотя в наставлениях не было особой нужды – рядом со мной были лучшие среди «Солдат без границ», настоящие профессионалы, прошедшие не одно сражение. Сейчас я мог доверять каждому, даже быстро вставшему на ноги, благодаря аквавиту, Шраму. Пока мы в одной лодке, на него можно рассчитывать, а что будет потом – узнаем. Шрам сейчас стоял справа от меня, сложив руки на прикладе пулемёта, готовясь открыть порт по моему приказу.

- По моей команде, - не заставил я всех ждать. – Открыть порты. Огонь по врагу без приказа!

И сам же первым выполнил свой приказ, откинув в сторону заслонку и просунув пулемётный ствол дальше. Обзор сократился, зато целиться так куда удобней. Я приник к прицельной рамке, выискивая врага. Вроде бы овцебыки достаточно большие звери, не заметить их сложно, но пока в прицел мне никто не попал. А вот Шрам почти сразу дал длинную очередь по невидимому мне врагу.

Пулемёт Манна не зря прорвали циркулярной пилой, были у него и другие, данные солдатами, меткие прозвища, вроде «косторез», однако звук его ни с чем не спутаешь. Длинная очередь слилась в один бесконечный выстрел, так быстро стучал пулемёт Шрама, поливая врага смертоносным свинцом. Не знаю, сумел ли он зацепить врага, однако овцебык с плюющейся огнём спаркой пулемётов на спине, внезапно появился в поле моего зрения.

Быстро прикинув на глаз расстояние, я передвинул прицельную планку, и лупанул по нему длинной очередью. Теперь уже мой «Манн» завизжал циркулярной пилой. Я промахнулся, неверно прикинул упреждение – пули вспороли снег и мёрзлую землю у ног овцебыка. Но на второй очереди ошибки уже не повторил – наверное половина пуль точно угодила зверюге в бок. Овцебык покачнулся, но продолжил бежать. Мощный зверь, ничего не скажешь, и ведь брони на нём не видно, значит, сам по себе может выдержать не одну очередь из пулемёта.

Я снова приник к прицельной рамке. Надо как можно точнее рассчитать всё, чтобы овцебыку досталось побольше пуль. А он так и норовил выбежать за пределы поля зрения, я ловил его буквально краем, и ждал – ждал, когда зверюга снова подставится. Спарка пулемётов на его спине лупила выше, целясь в башенку, откуда отстреливался Громила ворон. Рядом то и дело пытался достать «нашего» овцебыка Шрам, однако кто бы ни управлял зверем, делал он это весьма ловко, держась между нами, чтобы ни мне, ни Шраму не было удобно прицелиться в него как следует.

- Шрам, - повернул я голову к нему, - работаем дуэтом. Выцеливай задницу, я возьму на себя голову. Посмотрим, что он с этим сделает.

Руславиец усмехнулся мне, из-за Шрама на щеке выглядело это довольно зловеще, и кивнул.

Мы оба прицелились, и я добавил:

- Огонь по моей команде.

Я взял на прицел морду овцебыка, опустил ствол немного ниже, чтобы бить скорее в могучую грудь животного. Проверил упреждение, и лишь после этого спросил, не поворачивая головы.

- Готов?

- Готов, - ответил Шрам, и я скомандовал:

- Огонь!

Когда заработали обе наши «циркулярных пилы» разом, у меня в первый миг даже уши заложило. На патроны не скупились, выпуская едва ли не весь боезапас. И это сработало! Попав под две длинных очереди разом, наездник овцебыка попытался разорвать дистанцию, а для этого пришлось затормозить. И как только он натянул поводья своего и без того довольно медлительного скакуна, пули нашли овцебыка, принявшись рвать его могучее тело. Я видел, как во все стороны полетели обрывки мяса и шкуры, клочья длинной шерсти и брызги крови. Овцебык взвыл от боли, хотя мы и не услышали его крика, но слишком уж характерно он вскинул морду вверх, и припал на задние ноги. Добить его было делом пары минут.

- Контролируй окрестности, - велел я Шраму, - как только что-то появится, дай знать.

Руславиец кивнул мне, не став тратить лишних слов, и я снова взялся за трубку внутренней связи.

- Ворон, как у тебя дела? Приём.

- Дела хорошо, - ответил тот довольно бодрым голосом. – Пушку погасил, вместе с остальными развалил овцебыка с правого борта. – Левый держали мы со Шрамом, правый Княгиня и Чёрный змей. – В целом, пока обстановка нормальная. Врагов не вижу. Приём.

- Продолжай наблюдение, - велел я, и переключился на другой канал. – Волчица, как слышишь меня? Как слышишь меня? Приём.

- Слышу хорошо, командир, - ответила снайпер, сейчас занимающаяся наблюдением. – Предлагаю поменяться. Я встану за пулемёт, а ты поглядишь вокруг. Как тебе такая идея, командир? Приём.

Может быть, с пулемётом она бы и в самом деле управилась лучше меня, вот только как наблюдатель я ей проигрывал, поэтому Волчице придётся потерпеть. Сидеть без дела на наблюдательном пункте, где даже снайперскую винтовку поставить негде, для неё едва ли не худшее наказание. Но никто лучше неё с этой задачей не справится, что я сообщил Волчице, причём это был далеко не первый раз. Её предложение встать за пулемёт стало уже чем-то вроде дежурной подколки.

- Горизонт чист, командир, - сообщила Волчица, когда я снова заверил её, что никто лучше не справится с наблюдением. – Но вряд ли надолго. Нас засекли, а значит, скоро ударят всеми силами. Приём.

Я открыл сразу оба канала – её и Громилы ворона – и приказал обоим:

- Продолжать наблюдение. Если что-то заметите, немедленно докладывайте мне. Я буду в кабине.

Положив трубку, я обернулся к своим людям.

- Отлично сработано, - сказал я. – Мы развалили трёх зверей, а по нам только пару очередей дать смогли. Если всё пойдёт так и дальше, то прорвёмся к Завесе без проблем.

- Ты сам в это веришь, командир? – глянул на меня Шрам с почти оскорбительной снисходительностью.

Он отлично понимал, что ему ничего не угрожает, мы все в одной лодке, и каждый человек на счету, поэтому придётся действовать тоньше чем я мог бы себе позволить в другое время и в другом месте.