Мой славный дикий кот присоединился к нам немного попозже, почти на подходе к дому.

— Как дела? — спросила я, присаживаясь на корточки, — пойдёшь ко мне на руки?

— Мря-ф! — пушистик сделал два шага назад и забавно сморщил мордочку.

— От меня неприятно пахнет? — догадалась тут же.

— Это ещё мягко сказано, — фыркнул Рэним, стоявший чуть позади.

— Ну спасибушки, — я показала язык Архи и встала. — Тогда просто иди рядом. Магоканалы ноют, сил нет терпеть. Вот хочу сходить, искупаться в волшебных водах Ньеры.

— Мря! — одобрил моё решение кот.

— Осталось уговорить папу…

Отец находился у себя в кабинете, и я, быстро помыв руки, лицо и шею, прямиком направилась к нему, не обращая внимание на строгий взор Газисы.

Горн, не отрываясь от пергамента, в котором что-то писал, спокойно выслушал моё желание и тут же, не раздумывая, сказал:

— Хорошо, иди, — какой неожиданный ответ! — С тобой пойдут мои воины… Чего стоишь? — отец вскинул голову, удивлённо на меня посмотрев.

— А почему ты разрешил? — вырвалось против воли.

— От тебя так пахнет, что, кажется, с таким может справиться только Ньера, — стараясь не морщиться, ответил вождь. — Завтра к бочкам с навозом пойдут другие люди. Ты туда больше ни ногой.

— И что мне теперь делать? Сидеть сложа руки?

— У тебя, насколько я знаю, есть незаконченные дела в лечебнице, и сестра Зока хотела с тобой поговорить. Ещё ты не дописала свой целительский справочник. Работы хватает. Ты всё это начала, но недоделала.

Я возмущённо надулась:

— Потому что думала, что ты мне это всё запретил.

— Я запретил тебе разгуливать по ночам, но днём в окружении охраны и в обход центральных улиц — пожалуйста.

— Ты ничего такого не говорил.

— А ты не уточняла.

— Была расстроена.

Папа отложил перо в сторону и внимательно на меня посмотрел:

— Сегодня рано утром вглубь пустыни ушла немногочисленная группа заклинателей. Они будут искать серу, сверяясь с картой тобой нарисованной.

— Ура! — радостно воскликнула я.

— Сбежавшего шпиона нашли мёртвым в воровском квартале. И ещё там же отыскался полуразложившийся труп неизвестного человека. К нему даже крысы не посмели прикоснуться.

— Это тот самый маг крови.

— Откуда такая уверенность? — приподнял правую бровь Горн.

— Чувствую, — односложно заявила я, пожав плечами, поскольку внятно объяснить свои ощущения всё равно бы не смогла.

— Хмм, пусть будет так. Как твои занятия с Хранителем?

— Он меня истязает, — поморщилась я, — смотри, руки едва могу поднять и ноги волочу с трудом. Задания выдаёт вроде бы простые, но… заковыристые.

— Это всё тебе на пользу. С каждым днём ты обязана становиться всё сильнее. Заклинатели тренируют свои способности рано на рассвете, и после заката. А в дневное время оттачивают навыки ведения боя на шамширах.

— Ни разу не видела их занятия.

— Потому что девочкам туда путь заказан. Там же одни мужчины.

— А можно мне тоже как-нибудь позаниматься с ними? — пропустив мимо ушей замечание папы, быстро спросила, — ну, пожалуйста!

— Нет. Но на площадке позади дома — кто тебе запрещает? А теперь марш отсюда. Тебя ждёт купание в озере и восстановительный сон. Завтра завершишь начатые дела для лечебницы, а вечером я хочу с тобой кое-что обсудить.

— Что именно? — полюбопытствовала я.

— План обороны. И какую посильную помощь мы можем оказать первому поясу оазисных городов. Ведь не только нам предстоит защищаться, но и всем остальным.

Интерлюдия

Горн замер за барханом, внимательно следя за происходящим. Тут же, рядом с ним пристроились его приближённые и Рондгул. Куда же без наследника? Мальчик должен участвовать в подобных мероприятиях, чувствовать причастность к чему-то масштабному, великому.

Его дочь, Шариз-Эльхам тем временем что-то делала с глиняными сосудами. Из кувшинов торчали нити, длинные и достаточно крепкие. А ещё промасленные, чтобы наверняка горели.

Девочка связала их все в один средней толщины шнур и, удостоверившись, что всё, как надо, схватила моток и направилась в их сторону. Не дойдя до бархана, остановилась. Помахала им рукой, радостно улыбаясь, и, положив фитиль на песок, подожгла конец шнура.

После чего опрометью бросилась к отцу.

— Всё, ждём! — на одном дыхании протараторила она, становясь рядом с ним и заворожённо глядя на весело бегущий в сторону сосудов огонёк.

Вождь погладил Эль по узким хрупким плечам и тоже сосредоточился на происходящем. Его воины столпились сзади, вытягивая шею, чтобы лучше видеть.

— Не налегайте так, сметёте, — буркнул Сухам, нахмурив кустистые брови. Мужчины дружно сделали шаг назад, но продолжали не мигая, глядеть вперёд.

Огонёк, шипя и весело танцуя, бежал в сторону скопления кувшинов с созданным дочерью веществом. Название у него было простое "порох". И Горн всё ещё сомневался в его эффективности. Ну как, вот как этот чёрный песок мог кому-то навредить?

— Первое испытание, — сцепив пальцы в замок до белых костяшек, прошептала дочь, взор её был устремлён вперёд, полный нетерпеливого ожидания. — Пусть всё получится…

Девушка замолчала на полуфразе: огонёк достиг места связки с остальными нитями и разделился на несколько маленьких и помчался дальше, а первый, "забравшись" в горлышко ближайшего сосуда, исчез внутри…

— Эм-м.… — открыл было рот Рон.

Но вдруг мир содрогнулся — шарахнуло так, что души присутствующих ухнули куда-то вниз, а сердце на миг прекратило бег.

Бум-м-м! Бах-х!

Огоньки добежали до следующих кувшинов и пошла целая волна взрывов. Оглушающих, дезориентирующих… пугающих…

Бум! Бах бах бах!

Словно сюда к ним, простым смертным, спустился разгневанный бог Арух. Земля и небеса содрогались, людей знатно трясло. Бывалые воины чуть присели, кто-то хотел бы распластаться на горячем песке, но гордость не позволила.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Песочная мелкая взвесь кружила повсюду, закрывая обзор. Голубое небо стало серым и в воздухе повис противный ни на что не похожий запах.

— Что это б-было? — прошептал Рон, сидевший на корточках и плотно прижимавший ладони к ушам. Он чуть приоткрыл один глаз, чтобы понять, нет ли опасности.

— Это порох, брат, — ответила Эльхам, прижимая платок к носу.

Как только взвесь немного рассеялась и стало легче дышать, Горн, недолго думая, направился к месту событий. Его взору открылась просто ошеломительная, пробирающая до глубины души картина: места, куда были вкопаны сосуды, разорвало, вместо ровной поверхности земля зияла безобразными дырами со спёкшимися краями.

— Господин… — позади него замер преданный Сухам, и вождю не нужно было оглядываться, чтобы понять, какие эмоции написаны на лице советника. — Это падово оружие убьёт всех врагов, просто разорвёт на мелкие куски, раскидает по пустыне…

— Мы победим… — впервые за долгое время Горн поверил в подобный исход. — Мы победим!

***

— Господин, — в кабинет вождя Дора Линнэ, повелителя народа линнэ, северного и самого крайнего оазисного поселения, вошёл взбудораженный мужчина — его советник, Ашу Ласих.

Хмурый медведеобразный под два метра ростом хозяин кабинета медленно поднял голову от письма, которое только что читал.

— Если это что-то настолько срочное, что ты вот так врываешься ко мне, — прогудел он, не повышая голоса, — то я не стану злиться. Но если…

— Простите, повелитель! — Аших поклонился ещё раз, значительно ниже и простоял в такой позе гораздо дольше.

— Ладно, — сжалился над спиной старика суровый воин, — встань и говори.

— Пришло письмо с гонцами от вождя Горна Наннури.

— Ну так давай его сюда.

— И ещё кое-что… — глаза Ласиха сияли звёздами — настолько он был рад той новости, коей собирается поделиться со своим правителем. Это волнение невольно передалось и вождю, и он в нетерпении протянул раскрытую ладонь, в которую тут же вложили свиток, перевязанный алой лентой.