Я с сочувствием посмотрел на него. Наивный советский парень, выросший на добрых наивных фильмах и задорных песнях, верящий, что вот-вот - и построят светлое будущее. Я, в отличие от него, был настроен скептически, так как знал, что подобные кражи расследуются крайне редко. Кому охота возиться с поисками невидимки? С поличным никто не пойман, а улик - практически никаких. Все живы и относительно здоровы. А деньги? Ну что деньги? Сами виноваты, нечего было по улицам ходить...

- Я вот что думаю, - рассуждал Толик. - Далеко ходить не надо. На заводе надо искать утечку информации. Сечешь, о чем я?

- С чего это вдруг на заводе? - спросил Мэл. - Может, просто совпадение?

- Слишком уж странное совпадение, не находишь?

- Что ты имеешь в виду? - заинтересованно спросил я.

- Смотри! - Толик встал и взволнованно заходил по комнате. - Все три раза нападали на тех, кто заведомо не даст сдачи: две женщины в возрасте и вчерашний школьник, щуплый, как тростинка, худее нашего Мэла. А еще все трое любят почесать языком и имели неосторожность раззвонить о том, что идут в магаз с "котлетой" наличности.

- Точно! - сказал я. - Я сам слышал, что тетя Люся в цеху рассказывала, что собирается покупать что-то из мебели, вот-вот в магазин пойдет. Денька прямо у вахты терся, трещал всем вокруг, что идет за новым фотоаппаратом. Только тут не все клеится... А эта пенсионерка, которую в подъезде обчистили?

- А что пенсионерка?

- Она же давно на заводе не работает! Так что не работает твоя теория! Она на пенсию вышла, дома сидит.

- М-да, тут несостыковочка... Хотя... - он наморщил лоб, что-то вспоминая, - кажется, видел я не так давно эту бабушку. Приходила она к кому-то из заводских в гости. А что? Времени у нее много, на работу не ходит. Чем еще на пенсии заниматься? Рассаду на подоконнике выращивать, по телефону трепаться, в собес ходить, в поликлинику, ну и в гости к бывшим коллегам по цеху.

- Значит, у нас крыса завелась, - сделал вывод Мэл. - Крыса, которая сливает информацию.

- Ничего, - бодро хлопнул себя по коленям Толик. - А мы крысоловку сделаем. И на сыр ее приманим. А там - бац! - и все.

- А я-то чем могу помочь? - спросил Мэл. - Ты, Толик, и сам сыщик тот еще. Котелок у тебя вон как варит. Ты ж сам говорил, как "жучок" сделал, так?

- Чего?

- "Жучок", балда, который подслушивать может...

- А! - Мэл, наконец, понял, что от него требуется. - Да, было дело, собрал. Ну это так, ради смеха. Я его и не проверил даже...

- А сейчас, может, он нам не только ради смеха пригодится. Давай сюда свой "жучок".

Мэл послушно слез с кровати, протопал к шкафу, достал оттуда коробку со своими вещами и начал там сосредоточено рыться. Наконец он нашел какой-то крошечный приборчик, размером с большую пуговицу.

- Вот, лови!

Толик ловко поймал "пуговицу", повертел, покрутил ее в руках и сказал:

- А как она работает-то?

- Погоди, сейчас... Приемник надо только неподалеку поставить. - он взял со стола собственноручно собранный им девайс, покрутил там что-то, настроил взял "жучок" и вышел в коридор.

- Раз, раз, раз... - донесся из приемника его голос. - Тридцать три корабля лавировали, лавировали, да так и не вылавировали...

Через минуту приятель вернулся в комнату.

- Ну как? Работает?

- Ха! Работает! - глаза Толика заблестели. - Еще как! Да, Эдик?

- Ага, - только маловато одного-то жучка. С десяток бы хотя бы. Можно сделать? А мы их рассуем где надо. Вот и узнаем, кто про что треплется. Может, что дельное услышим.

- Сделать-то можно. Но если быстро, то одному мне никак, - расстроенно развел руками Мэл. - Тут напарник нужен. И еще один приемник потребуется. Можно, конечно, с вами вместе, но, пацаны, без обид: пока я Вас обучу, время пройдет... Найти бы того, кто в радиоделе шарит...

- Ну что ж, - поднялся я. - Тогда, пожалуй, нам придется снова навестить нашего болезного. Пойду-ка я снова на вахту, позвоню. Им тут телефон недавно провели, он мне черканул номерок.

***

- Ого! - сказал Денька, восхищенно рассматривая изобретение Мэла. - Вот ты голова! Мэл, ты прямо гений радиотехники! А как ты жучок-то сделал?

В тот день мы после смены снова забежали к Деньке в гости. Выглядел товарищ уже довольно сносно: почти бесследно исчезли "фонари" под глазами, заживали и царапины на щеке. Еще немного - и совсем оклемается.

- Скоро ждите, - бодро сказал он, поправляя повязку на голове. - Эх, какая же скукота дома сидеть. "Ящик" бы глянуть, да не купили мы его еще... Скука смертная. И гулять мамка не пускает. Сиди, говорит, дома...

- Слушай, - предложил ему Мэл, - ты, говорят, в радиоделе тоже шаришь. Вон и приемник, смотрю, собрал. А хочешь, чтобы не так скучно было поправляться, нам с пацанами помочь?

- С удовольствием, - прошепелявил Денька, уминая очередной кусок пирога, который ему принесла сочувствующая тетя Клава. - А чего делать-то надо? Кстати, тут новости хорошие подъехали: тетя Люся уже оклемалась, на следующей неделе на работу выходит!

- К станку? После такого ранения? - не поверил я своим ушам. - Есть женщины в русских селеньях...

- Ага, она у нас бодренькая тетка, без дела сидеть не любит, - согласился Денька.

- Пусть только языком болтает поменьше, - мрачно прокомментировал Толик. - Особенно когда в магазин за покупками соберется.

- Так чего делать-то надо? - спохватился хозяин.

- Жучки сделать надо.

Мэл, доедающий третий кусок пирога, вытер рот салфеткой и принялся посвящать юного напарника в подробности радиодела. А мы с Толиком, наблюдая за ними со стороны, довольно перемигнулись. Похоже, в еще недавно бледном и осунувшемся Мэле снова проснулись и аппетит, и интерес к жизни.

- Ну как? - чуть не подпрыгивая от нетерпения, подскочил я к Мэлу с вопросом на следующий день, как только не выспавшийся и отчаянно зевающий приятель заявился в раздевалку. - Готово? Сделали? Успели?

- Готово, готово, не кипишуй, старик, - устало ответил Мэл, потирая воспаленные глаза. - Сделали, как и договаривались. До семи утра с Денькой сидели у него в комнате, мудрили. Мать его, Евдокия Кузьминична, ругалась, конечно, что мы свет зря жжем, но потом разрешила - я ей объяснил вкратце, что это для дела. Он потом спать залег, а я на завод пошел. Вот!

И Мэл показал мне целую пригоршню маленьких, аккуратных черных "пуговиц".

- Слушай, довольно сказал он, - а этот пацаненок, Денька наш, головастым таким оказался, хоть и с пробитой башкой сейчас дома сидит. Парочку дельных идей мне подкинул, и работа сразу быстрее пошла. Пытаюсь вот уговорить его осенью в радиотехнический поступать...

- Отлично! - сказал подошедший к нам Толик. - А мы думали, вы с Денькой не успеете за ночь столько "жучков" наваять. Такая ж муторная работа!

- Обижаешь! - шутливо надулся Мэл. - Он явно бы доволен результатом проделанной кропотливой работы. - Долго ли умеючи!

Мы уже переоделись к началу рабочей смены и готовились идти в цех.

- По пять штук на рыло берите, парни, живее, - деловито сказал Мэл, втайне от остальных раздавая нам "пуговицы". - И прикрепите в цеху где-нибудь незаметно, на расстоянии друг от друга. Ты в одном месте, я в другом, Эдик - в третьем, чтобы охватить как можно больше пространства. А еще я приемник взял. Может, и поможет наша затея вычислить подлюку...

Несмотря на усталый и осунувшийся вид, Мэл выглядел очень позитивно. В нем и правда снова заискрилась жизнь. Идея вычислить грабителя захватила его целиком и полностью. Видимо, он внял нашему с Толиком совету и перестал изводить себя попусту.

Я был этому очень рад. Но, по правде говоря, больше порадовать Мэла мне было нечем. Никаких хороших новостей я пока не сумел получить. Группа туристов, пропавших на Урале несколько недель назад, так и не вернулась. Как мы и договаривались с Виленой Марковной, Настиной мамой, я позвонил ей накануне вечером еще раз. Однако трубку взял сам Михаил Кондратьевич, ее дражайший супруг, который в свое время, хлопнув дверью, ушел из родительского дома, возжелав жениться на девушке из Нижних Мамырей.