Мне снились странные картины из прошлой жизни. Воспоминания о тех случаях, когда я долго сожалела о содеянном. Часто думала, что будь у меня ещё раз исправить сделанное, я бы непременно воспользовалась этим шансом.

— Дочка, — знакомый голос коснулся слуха, голова гудела и была какой-то ватной, неподъёмной, — ты меня слышишь?

Хотелось кивнуть, но сил не было, поэтому промолчала.

— Несите лечебный сбор. Заварите, сдобрите мёдом и подайте мне, — последовал чёткий приказ. — Остальные не стойте на месте, займитесь гаури-роксами. Нужно перетащить их всех к подножию бархана и накрыть паоли (прим. автора: ткань, обработанная специальным раствором, не позволяющим запахам крови распространяться по округе), пока последние лучи солнца освещают Лолели. Поторопитесь!

Послышалась суета, отдалённые крики, но я вслушиваться в эту возню я не стала — заломило виски и я, выдохнув, захрипела, что-то тёплое потекло из глаз и носа, по губам… кровь… моя кровь…

— Воду, немедленно! — крик полный отчаяния и неприкрытого страха и я наконец-то узнала, кто это. Это мой папа. Горн — правитель целого народа наннури. Самый лучший в мире человек. — Пей, дочка. Ты должна жить. Ради мамы, ради меня с Роном.

— Да, Элька, — голосок Рондгула дрожал от переполнявшей брата тревоги, — ты мне тут нужна. Я хочу все твои сказки услышать! И если тебя не станет, мне некого будет защищать!

На последней фразе я всё же смогла улыбнуться и чуть приоткрыть тяжёлые веки, чтобы увидеть хмурое потемневшее лицо отца и полные слёз глаза Рона.

— Не пом-ру, не дож-дёшь-ся. Хо-чу уви-деть… как тебя отшлё-пают, — просипела, делая паузы между словами и вяло улыбнулась.

— Эльхам, ну-ка, попей, — мою голову приподняли руки отца и к губам прижался край кувшина. Живительная влага полилась внутрь, и я буквально присосалась к источнику силы. Мне даже не нужно было видеть, я всё прекрасно чувствовала: магически каналы, горевшие огнём, охлаждались, пульсация с каждой секундой ослабевала, сердце застучало быстрее, боль в висках утихла, мысли прояснились.

Отец бережно отёр кровавую юшку под моим носом, промокнул уголки моих глаз.

— Уже лучше?

Я едва заметно кивнула.

— Хорошо. Вот целебный взвар, Енини когда-то собирала и сушила для нас. Пей.

И я пила. Горло дёргало — настолько отвар был мерзким на вкус, и даже мёд не особо спасал. Но остановиться не могла, поскольку чувствовала ещё большее облегчение.

— А теперь поспи, поговорим завтра, — убедившись, что я выпила всё до последней капли, мягко сказал отец, укладывая меня на что-то мягкое. Я так и уснула, свернувшись калачиком под тёплым пледом. Проснулась лишь раз, прислушиваясь к себе и к окружающему миру. В темноте ничего нельзя было рассмотреть, но рядом со мной точно сопел Рон.

Утром меня разбудили не людские голоса, а ароматы жарящегося свежего мяса. Потянув носом воздух, как сомнамбула откинула одеяло и встала. Буквально поплыла в сторону костра, над которым жарился мой завтрак. Да-да! Только мой! Ни с кем не поделюсь, я настолько голодна, что готова съесть целого рокса.

— Дай! — требовательно протянула руку к опешившему повару. И только сейчас узнала Зока. Тот усмехнулся в шикарную бороду, после чего молча выполнил моё грубое требование. На длинные витиевато-вежливые просьбы угостить у меня не было ни сил, ни желания — до того хотелось есть!

— Прошу, моя принцесса! — мне с поклоном вручили увесистую палку с приличным шматом мяса на нём. И я, недолго думая, немедля более ни секунды, чуть ли не с рычанием вонзила в сочный кусок свои зубы.

Представляю, насколько дико я выглядела со стороны, но — всё равно.

Энергия, мне требовалось восполнить жизненные силы, и только весомая еда была способна на это. Вода и мясо, можно корешки и ещё какие-нибудь злаковые, но первые два — основа.

— Как ты себя чувствуешь? — Горн присел рядом со мной, когда я практически доела третий кусок. — Мне не жаль мяса, его у нас сейчас много, но не будет ли у тебя болеть живот?

— Неа, очень фкуфно! — подтянув к себе тряпицу, вежливо предоставленную Зоком, отёрла губы и призналась: — прости, пап. Я ослушалась твоего прямого приказа. Но меня не покидало странное, зудящее чувство, что ты погибнешь в этом походе. Что вы все тут сгинете. И пошла за вами.

— Могла бы просто поделиться своими страхами, мы бы были более бдительными, — заметил Горн, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Ой ли, — покачала головой, — я ведь не знала, что именно вас тут ждёт, от чего беречься, к чему готовится. Я тех трёх всадников не убила, — сменила тему, — покалечила, но не убила.

— Знаю. Мы уже их допросили. Это чужаки. Те самые, что напали на нас недавно — северные варвары. Используя специальную настойку, они привлекли внимание гаури-роксов и гнали их в эту сторону, чтобы великаны смяли нас в кучу, получили от наших воинов смертельные раны, умерли сами и утащили нас за собой. В итоге нет главы клана Наннури, Зэлес лишён большей части заклинателей, а, значит, его легче захватить. Первый большой шаг в завоевании озёрных жителей.

— Подло.

— Не то слово! Получается, часть из них напала на нас, часть схоронилась тут, подкупили кого-то из местных, чтобы те доносили.

— Либо есть другой путь, не через северные границы Лолели, — предположила я, отдавая Зоку опустевший "шампур". Воин ловко нанизал следующую порцию при этом делая вид, что его здесь нет и он вовсе не прислушивается в моей беседе с отцом.

— Среди захватчиков были маги? — уточнила. — Зок, мне достаточно, спасибо! Ты лучше накорми всех остальных, нажарь столько мяса, чтобы хватило всем наесться до полных животов.

— Нет. В этот раз магов среди них не было, иначе бы мы не сдюжили.

— Значит, они приведут их в другой раз. Тебе не нужно в Лондэ. Ты должен остаться тут и защищать границы Зэлеса, — я была уверена в том, что говорила.

Вождь хмурился и молчал.

— Отец, они придут к нам на порог. Также, как и на порог жителям Лонд. И всех остальных. Боюсь, только центральные оазисные города могут чувствовать себя более-менее в безопасности.

— Я подумаю над твоими словами, дочка. А теперь…

— Пришло время наказания? — обречённо выдохнула я.

— Нет, я насмотрелся на тебя вчера и на то, как неверно и чрезмерно использованная сила чуть тебя не убила. Кабы не ты, нам не жить. А ежели бы не Рон, ты бы не сдюжила. Само провидение привело вас обоих на эту охоту. Не мне оспаривать волю богов. А Газиса наверняка сильно переживает, места себе не находит, вот пусть она за свои пролитые слёзы и назначит вам обоим наказание по своему усмотрению, я же ничего делать не буду.

Несколько дней заклинатели разделывали мясо, солили на месте и перекладывали какими-то листьями каждый кусок. Но этого было мало, чтобы прокормить целый город и охотники отправились дальше, туда, где осталась другая, большая часть стада гаури-роксов. И я пошла с ними.

Заклинатели пели, вводя в транс монстров, на деле оказавшихся самыми обыкновенными дикими животными с чудовищной силой и габаритами. Все виды гаури долгое время могли обходиться без воды и пищи, но чаще всего обитали на кактусовых полях, не выбираясь оттуда и не нападая на человеческие города. Магия оазисов отпугивала их, держала на приличном расстоянии. И это не могло не радовать, иначе люди бы просто не выжили.

Расправиться с оставшейся частью носорогов-крокодилов получилось не сразу: стадо было впечатляюще огромным.

— Не трогай детёнышей и их матерей, и во-он тех крупных самцов, почти вошедших в силу, — наставлял меня отец, когда мы подошли к отдыхающим роксам.

— Всё поняла, — кивнула я, прекрасно зная, почему Горн не желает убить их всех. Бессмысленное истребление гаури приведёт к голоду оазисные народы. Эти странные монстры должны жить, чтобы процветали мы, песчаные люди. Равновесие в природу никто не отменял.

— Мы возьмём ровно столько, сколько сможем унести, — добавил папа и шагнул к своим, замыкая круг на себе. А потом заклинатели снова запели, на этот раз в их цепочке, рядом с вождём стоял Рон. Мальчик раскраснелся, не веря собственному счастью оказаться среди опытных воинов, стать частью их команды и петь вместе с ними.