— А хозяюшка то где? — Сергей с видом довольного кота осматривался вокруг.

— Учеба у нее какая-то. Петька с друзьями, а Огнейка в Алфимово. Кружок у них там какой-то по садоводству, оранжерею соорудили и дежурят там по очереди, за температурой следят. Ярослав, новости есть какие? Что интересного происходит на заставе?

Молодой разведчик оттер выступивший на лбу пот, он успел выхлебать три кружки горячего чая, а сейчас отправил в рот большой кус кабанятины.

— А что на заставе? Скукота, после патрулирования и делать то особо нечего. Надо летом хоть ветряк маленький поставить, а то лишний раз ни ноутбук не подключить, ни видео. Читаем, в карты дуемся. Ну, еще — он расстегнул куртку — вон какую мышцу накачал, у нас там классные тренажеры поставлены. Ножи метаем, стреляем из мелкашек, да и из штатного. Не будешь ничего делать, вообще с ума сойдешь. Снег кругом и ни души, как полярники живем.

— Мы теперь все полярники — усмехнулся Михаил — только Большой земли уже нет.

— Да, есть же важная новость! С севера какие то люди со шкловчанами столкнулись, когда те в Витебск мотались.

— Чего, чего? — Михаил аж подпрыгнул — Почему мне не сообщили?

— Да несколько дней назад дело было. Николай Матюшко рассказал, он с Подольским приехал, командовал охраной нашего конвоя. Только что из того рейда вернулся и поехал сразу с нами, чтобы посмотреть возможности тягача. Они в Витебск мотались временную базу ставить, к летней «мародерке» готовились. А одним прекрасным днем в лоб в лоб столкнулись с серьезными парнями на снегоходах. Сначала испугались, чуть стрелять не начали, а потом вроде как нашли общий язык.

Оказались парни с Новгородской республики, там много народу выжило, поселились в каком-то монастыре за городом. Человек пятьсот, и в окрестных деревнях еще сотни две. Говорят, что под Псковом кто-то еще живой есть, на следы чьи то наталкивались. Они активно исследуют окрестности, так половину народу из анклава и нашли, резкие парни. Там поп какой-то командует, бывший военный, из ветеранов первой чеченской. Его Вече утвердило, а порядки там строгие. Питерские пытались было покомандовать, но им быстро рога обломали.

— Какие Питерские? — взрослые с удивление слушали ошеломляющие новости, так просто рассказываемые молодым разведчиком.

— Беженцы с Питера до них еще в августе добрались. Ну, кое-кого они обратно сразу завернули, кто панты стал гнуть, нормальных же работяг оставили. Похоже, под Питером тоже народу достаточно спаслось, поближе к морю. Но разрушений в тех местах было очень много, да бандиты сразу появились. Подробностей не знаю. Да завтра сами поспрошайте, а мне пора уже.

— К Ирине рвешься? — скосился на сына с хитрецой Сергей — Ну давай, оно такое, дело молодое. Смотри, не замучай девку то.

Мужчины весело рассмеялись, а зардевшийся Ярослав с явно детской обидой взглянул на них, потом резво собрался и выскочил из дома. Михаил сразу же двинул к телефону и стал названивать членам совета, назначать на утро общее собрание. В этот момент его и застала пришедшая с работы Нина.

— Что за праздник посреди недели? — она нехорошо посмотрела на Сергея, а тот, зная крутой нрав хозяйки, пререкаться не стал и примирительно поднял руки.

— Ниночка, сын приехал с заставы конвоем, подарок вот от белорусов привез — он обвел рукой выставленные на столе гостинцы — лучше присаживайся, отведай гостинцев.

— Это еще не все Ниночка, новость есть радостная! Новый анклав выживших нашелся, в Господине Великом Новгороде, и еще вроде как в Питере остались люди.

Жена только всплеснула руками, быстро сняла пуховик, и засуетилась у плиты. Вскоре они уже вместе поднимали бокалы с янтарным благоухающим напитком.

Жизнь продолжается!

Казалось бы, живи и радуйся! Наконец прошла долгая, изматывающая душу, русская зима. Скоротечная весна принесла людям долгожданное тепло. Радость с новой силой поселилась в сердцах выживших в невиданной катастрофе людей, это ведь была первая весна в новом мире, поэтому ее ждали с особым нетерпением. Поля и луга ярко зазеленели свежей травой и жизнерадостной радугой цветов. В одно прекрасное теплое утро деревья враз опушились изумрудной листвой. На голубом небе ярко светило и ласкало измученные морозом тела, солнышко. Детские лица разом покрывались конопушками, а юные души пленялись волшебством первой любви. Весна на улице, весна в сердце, первая весна выжившего человечества.

Бригады поселенцев дружно занялись посевной страдой, на огородах то там, то тут, можно было увидеть людей с лопатами и граблями. В поселках мерно рокотали мини-трактора и мотоплуги, чтобы не отрывать людей от общественных работ, правление заранее составило список, и теперь централизованно шла распашка личных огородов с помощью техники. Теплицы уже с апреля давали свежие огурцы и зелень, это постарались северные огородники, у них были свои секреты, неведомые жителям средней полосы. Северянам же, привыкшим сажать все в конце мая, а то и в начале июня, в диковинку было начинать копать огороды еще в апреле. Хотя, по словам тех же местных старожилов, весна сей год, и в самом деле была очень теплой. С начала мая стояла двадцатиградусная жара, поэтому почва быстро просохла и прогрелась.

Еще в апреле по магистралям снова пошли грузовые караваны, связь с белорусскими анклавами возобновилась. Тозик выполнил свое обещание, прислав первый эшелон с топливом и сантехникой. В ответ поселок Капля отправил белорусам несколько вагонов пиломатериалов, строительного леса и овощей. Железнодорожное сообщение оказалось вообще делом выгодным, за один рейс получалось привезти просто невероятное количество необходимого материала. «Мародерщики» подумывали даже изменить маршруты своих поисков и окучивать склады, находящиеся вблизи железных дорог.

К большинству крупных хранилищ бензина также шли рельсы, а опыт прошедшей зимы показал, что бензина было запасено прошлой осенью недостаточно. Поэтому в километре от поселка строительной техникой копались ямы для нового топливного хранилища. Срок годности солярки, при должном хранении был довольно-таки большим, от пяти лет по ГОСТу до нескольких десятков по уму. Поэтому, пожалуй, стоило ею запастись, и перейти заодно на дизельные моторы. Инженеры Орши обещали, что к следующему лету поставят на поток переделку бензиновых движков под использование спирта. Они успели зимой реконструировать несколько машин и пока проводили ходовые испытания. А осенью в Капле начнут промышленно перерабатывать органическое сырье на спирт, и к следующему лету модернизированные моторы будут работать уже на спирту.

В начале мая от оршанских товарищей приехали бурильщики, искать скважину для водонапорной башни. Плюс ко всему, один из старых спецов геологов остался в живых. По его наводке группа Широносова шерстила районные архивы в поисках необходимых планов и документов, чтобы не бурить лишние скважины, где попало. Ведь в свое время, когда дамбу строили, здесь провели доскональные гидрогеологические изыскания.

Строительные бригады уже начинали собирать в поселке перевезенные загодя в разобранном виде дома. В окрестных поселениях нашлось достаточно зданий для разборки. Еще в апреле были вырыты котлованы и залиты фундаменты под склады и общественные здания. Правление бросило тогда на подготовительные работы всех свободных людей, чтобы успеть сделать побольше до посевной. С лесосеки по бетонке каждый день бегали лесовозы, и пилорамы снова оказались полностью загружены работой. Правда, в мае многих людей с производств и строительства пришлось временно снять для проведения полномасштабных сельхозработ. Тоже касалось и техники, остальные дела могли пока и подождать. Михаил в эти дни почти не участвовал непосредственно в работах, и по руководству дел оказалось невпроворот. У него хватило только времени около дома вскопать землю для посадки зелени и небольшого цветочника, по утрам получилось вместо зарядки. Большого огорода он не затевал, а за фруктовыми деревьями попросил ухаживать одного из местных жителей. Сам он в этом деле ничего не понимал.