Беззащитная, скромная, всегда с застенчивой улыбкой на алых устах, он, глядя на неё, не мог поверить, что в такой трепетной девушке внутри бушует самый настоящий огонь. Как так совместилось? Муамм не мог найти ответа на этот вопрос, но то, что мисс Анна непременно станет его, знал наверняка.

Дом. Они едут домой. Чувство ничем не замутнённой радости охватило его с ног до головы, а ехавший рядом Жоржи, заметив довольное выражение лица друга, понимающе улыбнулся:

— Едем домой. Никогда не думал, что Уолсолл станет прибежищем для таких, как мы. И что я буду счастлив обладать такой силой и мощью, как магия.

— И не говори, дружище, — улыбнулся в ответ маг воздуха, — я думал, так и помру, вечно в бегах и скрываясь от людей.

 — Теперь нам есть кого и что защищать, — вмиг став серьёзней, заявил Джордж Браун, — и Её Высочество в первую очередь. От неё зависим мы все. От её ума и смекалки.

— И не говори, — снова согласился с ним Муамм, тоже становясь собранней, тут же поправил практически развеявшийся смерчик и добавил, — тебе нужно будет поработать над травой, когда съедем с дороги.

— Сделаю, чуть дождиком пройдусь, травка стразу же и поднимется.

Их ждала долгая дорога. И они её точно преодолеют.

— Да как они посмели?!!! — воскликнул Иннокентий Третий, вскакивая на ноги и сжатым кулаком громко бухая о стол, — эти мерзкие, гадкие колдуны-воришки! Третий обоз!!! Они увели последний обоз прямо из-под вашего носа, епископ Ролл. Это непростительная оплошность… — выдохнувшись, Папа устало опустился в своё кресло.

— Ваше Святейшество! — проблеял бледный епископ, но Иннокентий поднял руку и медленно сжал ладонь в кулак.

— Убрать его с глаз моих долой. Вы знаете, что с ним делать, — распорядился он севшим голосом.

Епископа Ролла не сопротивляющегося и покорного судьбе, стража вывела из кабинета Папы Иннокентия.

Оставшись один, Иннокентий задумался.

За всем этим явно кто-то стоит. И он будет не он, если не выяснит, кто эти обученные маги-воины и под чьим покровительством ходят. Не может быть, чтобы столь обученные люди просто сбились в банду и воровали его колдунов.

— Моих колдунов! — низко и зло прорычал он вслух. — Я так просто это не оставлю!

Медина и Гулья, ждали за городом в назначенном месте, в обозначенное время. Но пока никто так и не пришёл.

— Может они передумали? — пожала плечами Гулья, глядя на сестру, — или не поверили нам?

Медина окинула полянку, где они расположились, задумчивым взглядом и спокойно ответила:

— Её Высочество Элоиза дала нам ясно понять — силком никого не тащить. И вообще, я так и думала, что никто не согласится сразу: уезжать с обжитых мест очень сложно. И пока церковники не стали ловить одарённых прямо на улице и вытаскивать из мягких кроватей, никто из них не сдвинется с места. А потом, когда припрёт, вот увидишь, первое о чём они вспомнят — это об Уолсолле, где им обещали безопасную, спокойную жизнь.

Гулья молча переваривала слова сестры, но ответить не успела, послышались шаги и через пару минут на их стоянку выбралась колоритная троица: женщина и мужчина с ребёнком на плечах.

— Я маг, — тут же перешёл к главному бородач, даже не поздоровавшись, — могу понимать животных. Меня зовут Михей Хьюстон, это жена моя — Елена, дочь — Нелли. И мы бы хотели отправиться с вами в Уолсолл.

Сёстры довольно переглянулись, и Медина шагнула к специально приготовленной для переезжающих вместительной карете, приглашающе поведя рукой:

— Прошу, располагайтесь. Через час выезжаем.

— Спасибо! — робко улыбнулась Елена в ответ, — там наш ослик с вещами, можно его привязать к вашей повозке?

— Конечно, — кивнула Гулья, — как вам будет угодно.

Первые переселенцы приободрили девушек, да так, что они уверовали, что к ним присоединится ещё кто-нибудь. И они уже не подвели Её Высочество, выполнив часть наказа.

Иннокентий Третий стоял на возвышении перед многочисленным войском, которое собрали для выступления в Уолсолл. Разведка донесла обо всех слухах и не только, также предоставили доказательства и привели очевидцев, как маги Уолсолла тушили пожар в городе.

Под рукой маленькой принцессы Элоизы собралось слишком много сильных колдунов. Эликсир от чёрной хвори также её рук дело. Что эта девчонка возомнила о себе?

— Её Высочество Элоиза Уэстлендская пошла против воли Церкви, а, значит, против воли Бога, — выкрикнул он в молчаливую толпу, — я не боюсь гнева её отца-короля, потому что на моей стороне правда. Ересь потребно искоренять в самом её зародыше. Вы отправитесь в Уолсолл и сметёте этот грязный городишко с лица земли во имя Всевышнего нашего. Благословляю!

Осенив святым знаком армию, состоящую не только из боевых отцов, но и уже обработанных колдунов, Иннокентий величественно махнул рукой, и главнокомандующий принялся отдавать распоряжения нижестоящим. Колонны солдат чётко развернулись и строевым шагом направились освобождать дальний регион от мерзости, коей являлись неочищенные колдуны и ведьмы испокон веков.

Толуй-хан вёл свою орду к границам Англосаксии.

В теле хана пелась песнь будущей победы, и он уже вовсю подсчитывал ожидаемую от вылазки прибыль.

— Батуй, — обратился он к мужчине, ехавшему рядом с ним, — не ожидает ли нас королевское войско? Они не могли проигнорировать слухи, которые всё же повсеместно распространились.

Главнокомандующий Батуй Чёрный равнодушно пожал широкими плечами и спокойно ответил:

— Нашему войску никто не сможет оказать достойного сопротивления. Мы, как ураган, всё сметём на своём пути, и песком развеемся в степи, забрав их жизни и имущество с собой.

— Как складно ты говоришь, — сладострастно улыбнулся Толуй, и даже прижмурился от удовольствия.

— Насколько мне известно, нас будут ждать небольшие королевские отряды, но все они будут сидеть за крепостными стенами, и выкурить их оттуда будет непросто.

— Ничего, — махнул рукой хан, нисколько не расстроившийся от такой новости, — не впервой, справимся. Нужно только не затягивать с осадой замков. У нас не так много времени, потом отец призывает меня к себе, у него планы на земли персов. Богатые у тех владения.

Войско Толуй-хана двигалось неспешно, неотвратимо приближаясь к первой крепости.

Король Вильгельм Первый не особо испугался грозных кочевников, разослал немногочисленные войска в приграничные замки, наказав в бои не ввязываться, ворота не открывать до последнего.

Хозяевам крепостей сие было далеко не в радость: ещё кормить лишние рты, которые только и будут, так это сидеть в их доме и ничего не делать. А если орда до них так и не дойдёт? Пустая растрата ресурсов. Но приказ короля, делать нечего, будут выполнять.

Толуй-хан разграбил все близлежащие сёла и пожёг дома. Батуй Чёрный смотрел на всё это с плохо скрываемым презрением, но вмешиваться не стал. Он вырос в этой среде, давно привык. Но в глубине души, воспитанный ласковой матерью, ему претило всё то, что творилось во время вот таких набегов.

— Не трогать детей, — единственное, что он приказал своим людям, — или вам не сносить головы. Это ясно? — запретить им насиловать женщин Батуй не мог — его просто не поймут, но оградить ни в чём не повинных малышей было ему вполне по силам.