- Может попробуете подогнать мой костюм, - осторожно предложил я. – Посадить по фигуре.

Что тут началось?! Если прежде это была истерика, то сейчас он разразился откровенно площадной бранью. Портной ругался как портовый грузчик, не стесняясь в выражениях, да так, что слюна летела во все стороны. Я даже отступил на пару шагов, чтобы он оплевал меня.

- Вы ничего не понимаете, молодой человек, - завершил он свою пламенную тираду, - так что не надо давать мне дурацких советов. Немедленно снимайте костюм, у нас времени в обрез.

Я скинул пиджак, и портной быстро снял с меня мерки, ощупав прямо как при обыске. Даже неприятно стало.

- Отпустить вас не могу, - покачал он головой, - слишком мало времени, придётся всё примерять тут же. Посидите здесь, мои подмастерья принесут кофе и сэндвичи если проголодаетесь.

Пока ждал успел проголодаться, перекусить и проголодаться снова. Портной же с целой армией подмастерьев в это время работали не покладая рук. Первым делом он отправил одного из них к другому мастеру, попросив пару человек в помощь. А после работа закипела. Меня то и дело поднимали из кресла, где я скучал, прикидывали ткань к лицу, чтобы понять какой цвет и какая фактура мне подходят, а через пару часов начались первые примерки. Мне пришлось снять брюки и стоять смирно пока подмастерье ползал у меня под ногами, закалывая ткань булавками, особенно неприятно было, когда он добрался до самого интересного места – того, где сшивают брючины. Однако парнишка ни разу не уколол меня, что меня очень обрадовало. Дальше в кресле сидел уже без штанов, потому что пришлось то и дело примеривать не только смокинг, но и брюки.

Второй раз просить сбегать для меня за едой уже не стал, решил дождаться позднего обеда у виконта. Надеюсь, тот помнит обо всех обязанностях синьора и не оставит меня голодным. Правда, успел пожалеть об этом, когда в животе забурчало так, что услышали, наверное, все в ателье. Работа была окончена ближе к вечеру, когда солнце скрылось за крышами самых высоких зданий, а по улицам побежали длинные тени.

- Завтра с утра костюм принесут в городское поместье его милости, - заверил меня на прощание усталый портной.

Я пожал ему руку и поспешил вызвать такси. Толкаться в полном трамвае желания не было никакого.

В особняке виконта меня проводили в библиотеку. Обед давно закончился, а до ужина оставалась пара часов, так что мне пришлось ещё поголодать. Виконт стоял у окна, глядя на город. Поместье его располагалось ближе к комплексу королевского дворца, и отсюда были хорошо видны его здания – в том числе и Маутнбеттен-хаус, личная резиденция монарха. Сейчас над ней гордо реяли сразу три флага – Содружества, Альбы и личный королевский штандарт, оповещавший всех, что его величество дома. Мне показалось, что именно туда и смотрит Корвдейл.

Я вежливо откашлялся, привлекая его внимание, и виконт жестом велел мне садиться. Он ещё какое-то время глядел в большое окно, а после подошёл к креслу, в котором расположился я, и сел напротив. Между нами стоял небольшой хьюмидор, украшенный затейливым вензелем с малой короной, лежали спички, лучина и нож для обрезания сигар.

- В детстве я много времени проводил здесь, - усмехнулся Корвдейл, беря сигару и предлагая мне другую. Дорогущая Ларранага по две сотни гномьих кредитов за штуку – мне таких прежде в руках держать не приходилось. Даже с моей дырявой памятью я в этом уверен. – Отец думал, что я люблю читать и готовлюсь к занятиям в частной школе. – Он сам зажёг от спички лучину и первым срезал кончик своей сигары, передав нож мне. – А я просто любил курить здесь сигары, которые таскал у него. Библиотека всегда хорошо проветривалась и запах табачного дыма тут не застаивался. С тех пор у меня появилась привычка курить именно здесь.

Не люблю таких откровений от сильных мира сего. Они как будто поднимают тебя на свой уровень, делают частью своего мира. Мира больших поместий, частных школ и сигар «Ларранага» по две сотни гномьих кредитов за штуку. Вот только никогда ты для них не будешь свои – над тобой либо потешаются, либо хотят сделать очень неприятное предложение. Я лично ждал второго – глупые шуточки это уж точно не по части одного из лидеров консервативной партии.

- Вы хотите спросить, для чего понадобился новый костюм, - продолжил Корвдейл, потому что я предпочитал помалкивать и слушать его. – Завтра в полдень я пригласил к себе Ричарда Онслоу, чтобы познакомить вас. Вы лично сообщите ему о ходе расследования и ответите на все вопросы. И вы понимаете, что мой человек не может показаться перед спонсором в казённом костюме.

Вот значит как. Хочешь переложить ответственность, твоя милость. Обычное для аристократа дело. И вряд ли ты пригласил Онслоу – он птица слишком высокого полёта, чтобы ждать твоих приглашений, просто прибыл с инспекцией, узнать как идёт расследование. Вот тут я как нельзя кстати буду, сам всё доложу, а значит, с меня после и спрос. Если что не так его милость только ручками разведёт – я человека нанял, виноват, но кто же мог подумать, что он не справился.

- И чего ждать от его визита? – осторожно поинтересовался я.

- Чего угодно, - усмехнулся виконт, выпуская струю дыма в сторону раскрытого настежь окна. – Онслоу весьма эксцентричный человек. Но не позвольте себе быть обманутым его простонародными манерами. Он только строит из себя логресского дурачка, на деле это один из самых опасных людей Эрды.

Дальше мы курили молча, наслаждаясь превосходным табаком с Тысячи островов. Немного поговорили о пустяках, вроде взлетевших из-за багровых берсерков цен на настоящие сигары, о грубых поделках из Аришалии, на которые стыдно тратить деньги (я не стал ему говорить, что прежде мне только на аришалийские и хватало, да и то не всегда), о том, что курить сигары вовсе не опасно, а вот от сигарет можно пожелтеть, как атаец. Нашу пустую беседу прервал дворецкий виконта, сообщивший, что ужин подан. Корвдейл однако никуда не торопился, и мы сначала докурили сигары, лишь после этого отправились ужинать.

Я никогда прежде так вкусно не ел, и так сладко не спал. Уже засыпая подумал, что быть может стать доверенным лицом Корвдейла не так уж и плохо. По крайней мере, нужда мне теперь не грозит.

Онслоу прибыл не один, а в сопровождении человека, которого называл своим адъютантом. Оба они удивительно напоминали собак – пару бойцовых псов, правда, разных пород. Его Онслоу был плоскомордным, как молосс,[1] с какими-то пустыми, чуть выцветшими глазами, в которых как казалось на первый взгляд мысль и не ночевала. Вот только стоило ему чуть прищуриться, перестав картинно таращить глаза, как тут же становился виден хищный, жестокий интеллект главы оружейного концерна. Адъютанта своего Онслоу звал исключительно «Корки», и тот именно так всем и представлялся. Он напоминал скорее фокстерьера – шустрого, безжалостного пса, готового разорвать любого, кто меньше и слабее его. При этом внешность Корки была также обманчива, как и у его шефа – невысокий, плотный, но кажущийся полноватым из-за округлого, добродушного лица. Если не обращать внимания на стремительные движения и реакцию Корки можно было принять его за глуповатого увальня, да ещё и коротышку. В общем, человека совершенно неопасного. Интересно, многие ли поняли, как сильно ошиблись в нём, и сколько из них пережили последствия этой ошибки.

Портной, как и обещал, прислал мой новый костюм с самого утра, и я успел примерить его, убедившись, что сидит он превосходно. Даже не думал, что так может быть, когда шьют без финальной примерки.

Корвдейл принимал Онслоу и Корки в просторной гостиной, на столах стояли лёгкие закуски и вино, к которому никто не притронулся. А вот сигарам, исключительно дорогим упманнам и ларранагам, все отдали должное, заполнив гостиную клубами ароматного дыма.

Когда сигары потушили, все расселись в удобные кресла, и первым заговорил хозяин дома. До этого, конечно, тоже шла беседа, но неторопливая и пустяшная, всех куда больше интересовало вдыхание ароматного дыма.