- И пока тебя никто от нас не откреплял, - осадил его Кингсфорд. – Главное, не давай ему начинать ныть – наш приятель Тимберс это дело очень сильно уважает, как и крепкую выпивку.

- С тобой даже гоблин сопьётся, - буркнул ещё одну дежурную фразу Тимберс, но развивать мысль уже не стал.

- Вот с этими людьми тебе придётся работать, - усмехнулся Кингсфорд. – И вот тебе первое твоё дело. Изучи его как следует, и сообщи свои соображения.

Он вынул из сейфа несколько толстых канцелярских папок и с показательной лихостью грохнул их прямо на стол. На мою половину. Крисмидор даже отодвинулся в сторону, как будто старший группы ядовитую змею мне под нос сунул.

- У тебя три часа, - добавил Кингсфорд. – Остальные, за мной.

Так я остался сидеть в пустом кабинете с грудой бумажек. Вот только стоило мне прочесть название дела, как я понял – это удача. Очень большая удача. Передо мной лежали едва ли не все материалы, что имелись в Королевской прокуратуре по делу о бойне в пабе «Бычья голова». О таком я и мечтать не мог – в первый же день заполучить в своё полное распоряжение такую золотую жилу, иначе не скажешь. Времени на ознакомление у меня было очень мало, а потому взялся за дело немедленно.

Первым делом отложил в сторону почти все трасологические исследования, туда же отправились результаты труда специалистов по баллистике. Мне достаточно было прочесть краткое резюме, лежавшее подо всей этой грудой бумаги. Скорее всего, все эти сотни листов Кингсфорд положил в дело намерено, чтобы проверить новичка. Даже если бегло изучать каждый документ, уйдёт не меньше двух часов точно, а все они написаны как под копирку.

Выводы по результатам поистине титанического труда экспертов оказались весьма неутешительны. Рисунок на подошвах убийц соответствовал стандартным армейским ботинкам Экуменической республики, не менявшемся с имперских времён. Их по лицензии выпускали по всем Золотым землям, поставляя частным охранным агентствам, полицейским патрульным и многим, многим другим. А ещё отлично зарекомендовавшие себя на фронте ботинки продавались едва ли не в каждом обувном магазине – от самых дорогих до самых простецких, отличались они только качеством, но никак не рисунком подошвы. Баллистики тоже мало могли порадовать, разве что утвердили меня окончательно в мысли о том, что напавшие на «Бычью голову» были настоящим боевым подразделением. У каждого кроме пистолет-пулемёта «Ригель» или аришалийского «принудителя» или, в крайней случае, дробовика «Сегрен» (последних меньше всего), имелся при себе ещё и пистолет в качестве запасного оружия – из них в основном добивали раненных. Никакие бандиты так не экипируются, слишком одинаково, слишком стандартно. Сразу видна военная привычка и дисциплина. В общем, следов очень много, а толку от них нет.

Тела убитых мной и моим молчаливым спутником не нашли – значит, налётчики забрали трупы. Рискованное дело, тем более что времени у них на это было очень мало. И тем не менее позаботились. Весьма предусмотрительно. Если честно, я очень рассчитывал, что их опознают и это даст хоть какую-то зацепку, но эту ниточку оборвали в самом начале.

Быстро закончив с результатами экспертов, я взялся за куда более объёмную работу. Опознание убитых. Их оказалось около полусотни. Я припомнил, что в тот вечер паб был заполнен чуть больше чем наполовину. День был будний, а потому не так-то много народу могло себе позволить посидеть там – многим завтра на работу или на службу. Как бы популярна ни была «Бычья голова» полностью её забить в обычный вечер вряд ли удалось.

Я смотрел одну фотокарточку за другой, и словно на фронт вернулся. Мёртвые лица, пулевые ранения и кровь, кровь, кровь. Много крови. Пятьдесят с лишним человек прикончили в не самом большом зале, персонал убивали на кухне и в подсобных помещениях, артистов – в тесных гримёрках. Опознать удалось далеко не всех. Кому-то выстрелом из дробовика почти в упор сорвало почти всё лицо в черепа. Кого-то добивали выстрелами в затылок и выходя пистолетные пули превращали лица в кровавое месиво. Одному незадачливому полуэльфу наступили на голову, отчего она смялась, будто лежалая дыня. Наверное, именно это фото оказалось самым отвратительным. На фронте и не такого навидался, но смятая, вдавленная голова отчего-то вызвала приступ тошноты. Я даже прервался ненадолго.

Нашёл изрешечённого пулями Психолирика и всю его банду – их хорошенько нашпиговали свинцом. К фотокарточкам прилагалась короткая записка о каждом. Я отложил фото Бэзила и его парней, чтобы доложить о нём Кингсфонду, а после попытаться связать Бэзила с пожаром в доме Мишеля и телом содержанки. Вряд ли оно сгорело – ледник не то место, куда доберётся огонь, да и мой бывший наниматель должен был её опознать вместе с якобы моим трупом. Если удастся подтянуть одно к другому мне будет куда проще расследовать это дело. Опаснее, несомненно, но появятся новые зацепки, особенно если хорошенько тряхнуть Мишеля.

Кроме того, меня очень заинтересовали несколько неопознанных личностей. Всего пятеро. Рядом с каждым обнаружилось фото убитой девушки весьма приятно наружности – явно любовницы, с жёнами в такие места, как «Бычья голова» не ходят. Я выделил именно этих пятерых среди остальных неопознанных, потому что их фотокарточки оказались удивительным образом смазанными, так что лица не видно почти. А ещё рядом если с другими трупами, чью личность не удалось установить была указана причина, звучавшая почти всегда одинаково «препятствующие опознанию повреждения лицевых тканей», то у этих пятерых ничего подобного не значилось. Выходит, их могли бы опознать, но в дело их фотокарточки и личности не попали. Причина банальна – чей-то светлый образ не хотят порочить смертью не просто в средненьком пабе, но ещё и в компании со смазливой девицей. Надо будет узнать у Кингсфорда кто были эти важные господа. Скорее всего, по этому направлению всё же ведётся работа, однако очень скоро станет ясно, что убирали в «Бычьей голове» вовсе не их.

Последней шла подшивка газет за прошедшие с расстрела пару дней. Статьи, непосредственно касающиеся дела, были заботливо обведены красным карандашом. Ничего особенно интересного на передовицах не нашлось, а вот когда интерес начал спадать, ушлые щелкопёры принялись едва ли не носом землю рыть, чтобы выжать из этого события ещё хотя бы немного. И одному это удалось.

Я трижды перечитал длинную статью, в которой автор сравнивал расстрел «Бычьей головы» с очень похожим событием полугодовой давности. Уничтожением военного госпиталя Арготур, расположенного на острове Хирос во Синем море[1]. Точно такая же жестоко эффективная манера – расстрел, добивание раненных, сотни трупов пациентов и персонала. Ни одного выжившего – официально.

Я смотрел на зернистые перепечатанные фотографии из газеты и в голове зашумело. Снова пули косили людей рядом со мной, латунные гильзы сыпались на кафельный пол. Снова кричали беспомощные, безоружные люди, которых расстреливали в упор – без жалости, без пощады, с равнодушием механизма. Мне стоило известных усилий вырваться из плена накатившего наваждения. Я понял, что и сам не знаю сколько просидел, тупо уставясь в статью, не понимая, что вообще происходит вокруг.

Окончательно сбросить оковы транса смог лишь потому, что дверь открылась и в комнату ввалилась вся группа оперативного розыска. Первым, конечно же, энергичным шагом почти ворвался Кингсфорд.

- А я уж думал, ты заснул тут, приятель, - рассмеялся он. – Выкладывай, что надумал.

- Может, его подкормить сначала? – предложил Варбёртон. – Мы-то потрескали от души, а он сидит тут голодный.

Я понял, что группа отправилась в столовую, оставив меня коротать время над делом. Правда, три часа многовато для приёма пищи, наверное, они всё же ещё чем-то занимались, а уже потом пошли обедать. Время-то самое подходящее.

- А ты, видать, и для нашего нового товарища прихватил? – хитро глянул на него Крисмидор.

- Для товарища, морда твоя эльфийская, я всегда найду чего поснедать, - авторитетно заявил Варбёртон.