Ладно. Будем разбираться мелкими шагами. Не знаю, что меня ждёт через несколько часов, а может, и дней, но сворачиваться калачиком и подыхать как побитый пёс я не собираюсь. Информация. Раз уж мне повезло наткнуться на говорливого сокамерника, возможно, получится выудить больше.

— Слушай, спасибо тебе за воду, только я не знаю твоего имени.

— Брут, — коротко отрапортовал человек. — А злобная ядовитая стерва вон там в углу – Лита. Приятно познакомиться.

Значит, двое. Нет. Попытался сфокусироваться и вспомнил, что девушка ранее кому-то обещала оторвать руку. Где он? Не вижу. Кажется, Брут заметил, как я вглядывался во тьму, и, усмехнувшись, добавил:

— Это Чиркаш. Не спрашивай, почему его так назвали.

— Чиркаш? — задумчиво повторил его слова. — Мямля, Чиркаш. Довольно звучные имена, а вот Брут и Лита…

— Намекаешь на то, что имена не характерны для рабов? Возможно. Только вот мы гордо носим свои, а тем, кто не помнит, дают новые.

— И какие же?

Лита вновь жестом послала мелькнувшую в дальнем правом углу тень и злобно прорычала:

— «Тостер», «Утюг», «Говнонос», «Тарелка», «Слышь, эй ты, иди сюда», — она прервалась, когда из тени вновь шмыгнул Чиркаш, отозвавшись на голос, и продолжила: — Как ватага назовёт, так тебя и будут звать. Пока ты просто смертник, как и все остальные.

Пока звучало всё вполне логично, хоть и пульсирующая боль в голове заставляла морщиться при каждой пронёсшейся в голове мысли. Брут вновь поднёс плошку с водой и произнёс:

— Ладно, пей так, а то вижу, как застывшую кровь на губах обсасываешь. Да пей, не нужны мне твои кибы — по крайней мере сейчас. Это за Мямлю. Считай моей личной благодарностью.

Не в силах больше сопротивляться, я вонзился зубами в грань плошки, словно набросившийся на добычу хищник, и осушил её в два глубоких глотка. Живительная влага медленно стекала по засохшему горлу и попала в желудок. Мелочь, а приятно. Жить пока можно.

— Слушай, — вновь обратился я к Бруту, заранее его поблагодарив. — Раз уж нас тут заперли, не ответишь на пару особо назойливых вопросов? Обещаю: как обживусь валютой, отплачу.

— Валютой? — звонко рассмеялась Лита. — Мало кто в твоём положении может похвастаться чувством юмора. Шути, смертник, может и подыхать не так грустно будет.

Брут кивнул, и я заметил длинные засаленные волосы человека, спускавшиеся на довольно крепкие для раба плечи. Так, с чего бы начать? Я набросал в голове список потенциальных вопросов и уже готовился выдать, как из пулемёта, но судьба решила иначе. Брут вновь спрятал плошку за спину и шмыгнул в ближайший угол. Шаги. Трое, может, даже больше. Они приближались с впечатляющей скоростью и, кажется, направлялись к нам.

— Кого в этот раз, начальник? — раздался сиплый голосок.

— Щенка бери, который Мямлю грохнул. Отведи его к Некру, пусть поставит на учёт.

— Этот, что ли? Да он едва глаза открыл, я не понимаю, почему он всё ещё жив?

Звонкий шлепок, судя по всему, пришёлся по лысине возмущённого человека, и начальник рявкнул во весь голос:

— Захотел штраф от системы? Может, займёшь его место? Станешь рабом или вообще — сразу в ежи? Сказано тащи, значит тащи!

Так, видимо, с вопросами придётся повременить. Даже не смотря, что через сломанный нос я практически не чувствовал никаких запахов, от лысого разило алкоголем и застарелым потом. Он схватил меня под руки и куда-то поволок. Ну что же, Брут, мы ещё вернёмся к нашей беседе.

Ублюдку пришлось чуть ли не нести меня на руках, отчего тот был явно не в восторге. Длинный коридор с множеством клеток по обеим сторонам вёл всего в один конец. Интересно, как много смертников выносили вперёд ногами? К тому же, если он был прав и я действительно убил Мямлю, то почему всё ещё жив?

Яркий свет заставил поморщиться, и через мгновение моё тело бросили как мешок с картошкой на твёрдую лежанку, сильно напоминающую стоматологический стул. Твою же мать, я ведь ещё жив. Нельзя ли как-нибудь помягче?

— Доставлен, как и просили. Требуется ещё что?

Я повернул голову и быстро заморгал, пытаясь определить, куда же меня притащили.

— Нет, пшёл вон, пока не позову, — совершенно спокойным и ровным голосом приказал Некр и, прокрутившись на стуле с колёсиками, насильно поднял мне веки. — Ну что, кто здесь у нас?

Ощущение было такое, словно мне в глаза насыпали горсть ржавых гвоздей. Резкая проникающая боль заставила инстинктивно отпрянуть, на что Некр звонко выругался и застегнул фиксирующие браслеты на запястьях и лодыжках.

— Открывай уже глаза, смертник, — недовольно процедил человек и отвесил мне несколько звонких пощёчин. — Давай, раз начал, то открывай уже. Ну же, давай!

Стоит признаться, его метод сработал. Веки по-прежнему ощущались налитыми свинцом, но я наконец смог навести резкость зрения. Пожилой человек с дряхлой кожей старика и с глубокими морщинами смотрел на меня единственным механическим глазом, который при каждом движении издавал характерный скрип.

— Крепкий, жаль, что придётся в утиль.

— Может, как-нибудь без утиля обойдёмся? — решил я выторговать собственную жизнь. — На кой прок тебе мёртвый раб? Сам же сказал, что я крепок. Дай отлежаться пару дней, а там сам увидишь, на что я способен.

Некр рассмеялся так звонко, будто я выдал дежурную шутку, а затем выпалил:

— Ты что, только из принтера? Хорош смертник, умеешь пошутить. Ладно, рассказывай, кто твоя бригада. Куда мне гонца отправить и дать весточку о беглом? Наши-то тебя скрутили как раз на Дальнем перевале. На второй уровень планировал свалить?

Я бы ответил, если бы хоть примерно понимал, о чём говорил этот блаженный. Ватага? Бригада? Дальний перевал? Для меня эти слова звучали абсолютно бессмысленно, как для слепого щенка. Чёрт, я уже сам себя так называю.

— Чего молчишь? — уже серьёзнее вопросил тот. — Я ведь всё равно узнаю. Где твой индекс?

— Индекс? — я непонимающе повторил его слова, пытаясь понять их смысл.

— Ну да. Индекс! Паскуда, говорил же им не бить по голове. Индекс! — повторил он, слегка повысив голос. — Идентификатор наручный для подключения к системе. Индекс! На ладони не вижу, неужели система на жопе выбила?

— Послушай, старик. Не знаю, какие у вас тут нравы, но я понятия не имею, о каких бригадах, ватагах и индексах ты говоришь.

Вдруг Некр замолчал и его взгляд изменился. Старик стучал кончиками пальцев по подлокотнику рабочего кресла, выбивая несвязанный ритм. Я внимательно наблюдал за его реакцией, как вдруг он глухо выругался, схватил меня за руку и, повернув ладонью кверху, занёс небольшое устройство, похожее на портативный принтер.

— Сейчас будет больно.

Не обманул, фашист. Устройство едва заметным лазером всего за несколько секунд выбило на ладони пару десятков чёрных палочек, похожих на штрихкод. Некр, улыбнулся собственной работе, отщёлкнул браслет с правого запястья и протянул железную коробочку с отполированной до блеска поверхностью.

— Логинься!

— Что?

Некр недовольно сморщился и повторил:

— Логинься, смертник! Мне из-за твоей амнезии проштрафиться не светит. Узнает система, что завалили безучетного — на ватагу повесят штраф, а меня поставят на железо. Логинься, мать твою, пока я тебе хер на лбу не набил!

Штрихкод, то есть индекс. Считывающее устройство. Кажется, понятно, чего он от меня хотел. В любом случае, я не в том положении, чтобы перечить, поэтому пару раз сжал и разжал кулак, убедившись, что краска застыла, и положил на отполированную поверхность.

//Идёт сканирование

//Удачно

//Регистрация нового пользователя

//Ошибка

//Матричный импринт не найден

//Установка интерфейса пользователя под уникальный импринт существующего импланта

//Готово.

Вот это уже интересно. Перед глазами забегали неизвестные символы, среди которых я смог распознать лишь несколько, а затем высветился агрессивно красный интерфейс.