— Это новый интерфейс для магической реальности, — объяснил я, наблюдая, как глаза Илоны расширяются, — Он позволяет не просто войти в МР, а точечно переплести сознание с её структурой. С его помощью мы сможем…

— Отделить духов воздуха от сознания Арса, — закончил за меня Пётр, отхлебнув шампанского, — И вернуть нашего друга. Честно говоря, имея подобный опыт, мне страсть как хочется побыстее порадовать Кабанова!

Илона покачала головой:

— Ещё бы я понимала, в чём «прорыв»… Но так уж и быть, поверю вам. По Арсу я тоже соскучилась.

— На самом деле, я не уверен, что без помощи правительства мы бы достигли такого прогресса всего за три года, — заявил Пётр, — Особенно после того, как наши наработки были, фактически, уничтожены… Тем сражением с Распутиным.

Я только вздохнул. Долбаный Туманоликий оказался силён настолько, что Петру пришлось использовать не только свои «виртуально-магические» силы, но и саму суть магической реальности, чтобы одолеть его. А когда мы выпали из МР — то обнаружили, что практически всё оборудование лаборатории, вся информация, все заклинания — всё оказалось выжжено.

Чудо, на самом деле, что после разрушения всех связей с МР Салтыков умудрился юркнуть в своё тело и остаться живым.

— Вас не парит, что государство уже практически полностью контролирует ваши разработки? — спросила Илона.

— Поначалу очень даже парило, — согласился я, — Но, как ни странно, это дало нам невероятные возможности.

Пётр кивнул, разрезая стейк из мраморной говядины.

— Бесконечное финансирование, доступ к закрытым исследованиям, лучшие умы Империи теперь работают на нас. А благодаря твоей, Марк, внезапной популярности…

— Да уж, — я усмехнулся, пробуя трюфельное ризотто, где каждый рисинка была обернута в золотую фольгу, — Герой Тобольска, гений магических технологий… Если бы они знали, что к чему на самом деле…

— Ха!

— Кричи об этом погромче, — закатила глаза Илона, — И тогда посмотрим, как обрадуется Император!

— Кстати, о государстве, — заметил Пётр, — Наш первый проект уже неделю как утверждён как тренировочный полигон для спецподразделений. Но теперь Император лично интересуется образовательным аспектом. Вчера дорогой родственник написал мне.

— Сам?

— Представляешь? — хохотнул Салтыков.

Он достал из кармана пиджака миниатюрный проектор и активировал его. В воздухе возникла схема — сложная сеть из соединённых между собой узлов.

— Они хотят систему, которая ускорит обучение магов в сотни раз. Представь — целые поколения магов, обученных за месяцы вместо лет!

Илона присвистнула:

— Это же изменит всё! Армия, наука, экономика…

— И баланс сил в мире, — добавил я, обмениваясь с Петром понимающим взглядом, — Что, конечно, открывает перед нами определённые… перспективы.

В этот момент официант подал десерт — облако засахаренного розового тумана, заключённое в хрустальную сферу, которое таяло на языке, оставляя послевкусие приятных воспоминаний. Мы замолчали, каждый погрузившись в свои мысли, а тем времени принесли хрустальные бокалы с дымящимся крем-брюле, где сахарная корочка трескалась под ударами маленьких серебряных молоточков…

И тут я почувствовал что-то… Колебания энергетики мира — столь сильные, что их было невозможно игнорировать…

Я напрягся, а вот Илона и Пётр ничего не заметили — но буквально через несколько секунд послышался глухой, давящий гул, будто сама земля застонала.

А затем на соседней улице, там, где только что мирно возвышались старинные особняки, грохнул взрыв — и несколько зданий пожрали столбы магического пламени — ослепительно-фиолетового, с чёрными прожилками. Оно не просто горело — оно извивалось, как живое существо, пожирая камень и металл с неестественной скоростью!

Меньше чем через секунду ударная волна прокатилась по улицам, заставив дрожать хрусталь на столах, звенеть вилки и ножи. Наши бокалы с дорогим шампанским опрокинулись, оставляя кроваво-красные пятна на белоснежной скатерти.

Я вскочил, опрокидывая стул.

И тут огромные зеркальные окна ресторана вылетели внутрь тысячами осколков. Кто-то закричал. Женщина в вечернем платье упала на пол, прикрывая голову руками. На улице началась паника — люди выбегали из мобилей, транспорт с выбитыми стёклами застыл посреди дороги.

— Что за чёрт… — прошептал Пётр, хватаясь за трость.

Илона схватила меня за руку. Её пальцы были ледяными.

— Новый теракт… — прошептал я, наполняясь яростью.

Ну всё же было так хорошо! Кто за этим стоит? Кому понадобилось снова навести смуту в столице⁈

Дерьмо космочервей…

Салтыков уже стоял, сжимая трость так, что его костяшки побелели. Его обычно спокойные глаза теперь горели холодным гневом.

— Надо убираться отсюда.

Мы выбежали на улицу, где царил хаос. Люди метались, кто-то кричал, вызывая скорую, кто-то плакал, сидя на тротуаре с окровавленным лицом. Воздух пах гарью и чем-то ещё — едким, металлическим, словно расплавленной рудой.

Тротуарная плитка вздыбилась, как будто по ней прошёлся гигантский плуг. Деревья были вырваны с корнем, фасады домов обрушились, обнажая перекореженные арматурные прутья. И повсюду люди — окровавленные, в пыли, некоторые неподвижные…

— Там! — Илона указала вперёд, где группа спасателей уже пыталась разобрать завал.

Мы не стали убегать — хотя могли, охрана Салтыкова уже настойчиво предлагала нам садиться в мобили…

Но вместо этого мы бросились помогать людям. Пётр использовал магию, чтобы аккуратно приподнимать тяжёлые плиты, Илона — для поиска выживших под обломками. Я же сосредоточился на самом страшном — на магическом пламени, которое продолжало пожирать всё на своём пути.

Поднеся руки к фиолетовым языкам пламени, я почувствовал их сущность. Это была не просто магия. Это было… чужое. Что-то древнее, тёмное, что не должно было существовать в нашем мире.

— Марк! — Пётр окликнул меня, отвлекая от размышлений, — Здесь раненые! Нам нужна твоя помощь!

Я кивнул, отрываясь от пламени и вбирая в себя его силу. Огромный участок, пожирающий особняк, стух, скрутился в крошечную бусину — и я привычным движением закинул его в энергокристалл повышенной плотности.

Не зря взял за привычку таскать с собой такие…

Дым стелился по улицам, смешиваясь с криками раненых и гудками экстренных служб. Мы с Петром и Илоной работали втроём, вытаскивая людей из-под обломков, стабилизируя магические ожоги, помогая медикам переносить пострадавших. Мои руки были в крови — не своей, чужой, липкой и тёплой.

Где-то рядом кричала женщина, зовя своего ребёнка.

Где-то мужчина стонал, прижимая к груди окровавленную руку.

— Это не случайный взрыв, — пробормотал я, помогая женщине с переломанной рукой, — Пётр, ты чувствуешь? Энергетическая подпись… она неестественная.

Пётр кивнул:

— Чувствую. Думаешь, тут замешан кто-то… Похожий на Туманоликого?

Я только наклонился к очередному пострадавшему — девочке лет десяти, с переломанной ногой и порезами от каменной шрапнели на щеке, когда воздух вокруг вздрогнул ещё раз.

Но это был уже не взрыв.

С резким треском, активировались все ближайшие уцелевшие рекламные плакаты. Затем — голографические проекторы лавок, не задетых взрывом. Даже личные ком-линки у людей в руках. У меня самого на линзах появилось входящее сообщение, принятое автоматически.

ЭКСТРЕННОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ!

На секунду воцарилась тишина, а потом…

— Граждане Империи, — со всех сторон раздался механический голос, — Мы — «Тени Рассвета» — берём ответственность за сегодняшний теракт.

Кадры сменялись с пугающей точностью: подземная лаборатория с неизвестными символами на стенах, группа людей в масках, готовящих магический детонатор, план города с отметкой взрыва…

— Мы действовали не самостоятельно, а по приказу Марка Апостолова.

Я замер — от удивления и бессильной злобы — понимая гениальность этой ловушки. Они не просто обвиняли меня — они делали меня своим лидером, которого «предали» собственные соратники.