Я рассмеялся.

— Меня много как называли, но точно не учителем, Седьмая.

Вдруг она опустила голову, нахмурилась и задумчиво сказала:

— Ты слишком мало о себе думаешь, Смертник. Может, для других ты и эдакий герой, лидер и вся подобная чушь, но не для меня. Я ведь до сих пор помню, как ты мне помог с Харэно. С этим стариком, заставившим меня стать его наложницей, и я этого никогда не забуду.

— Слушай, да эта история уже быльём поросла, может…

— Нет! — резко выпалила Седьмая. — Дай мне закончить. Это важно. Я всегда буду помнить то, что ты для меня сделал, и раньше, может, и не понимала, но сейчас для меня всё стало ясно как никогда. Несмотря на весь ужас, через который пришлось пройти, ты сделал для меня главный подарок — а именно, подарил возможность. Мне больше не надо думать о том, как пройдет мой завтрашний день, и я могу делать всё, что мне будет угодно. Может, именно поэтому меня больше не интересует, откуда взялись эти чёртовы принтеры, каким раньше здесь всё было и откуда взялась система. Ведь, в конечном счёте, какая разница, да?

— Ну… — я медленно протянул, не зная, что сказать, однако за меня продолжила Седьмая.

— Да, да, я знаю, что ты всё равно не успокоишься. Таким уж тебя напечатал принтер. Уверена, что в твоём матричной импринте записано всего одно слово — «Никогда не сдавайся»!

— Это три.

— Да пошёл ты, Смертник! — наконец рассмеялась Седьмая, а затем мило улыбнулась, крепко поцеловала в губы и прошептала. — Наверное, вот так я хочу сказать тебе «спасибо». Ты изменил мою жизнь к лучшему.

— Да не за что, — коротко ответил я, на мгновение почувствовав, что это наше прощание.

— Чего вы там сюсюкаетесь? — издевательски прокричала Фокс, готовясь рассказать очередную историю из своих походов, как вдруг вспомнила, щёлкнула пальцами и, имитируя мой голос, начала кривляться. — Это цена, которую заплатит каждый, кто перейдёт дорогу Курьеру! — затем она рассмеялась и спросила уже своим голосом. — Это что ещё за выходка такая была? Обязательно свои маниакальные наклонности демонстрировать на весь Город? Хотя, знаешь, это было довольно сексуально, точно не хочешь в тренировочную забежать? Мы же в прошлый раз проверили, что синхронизация с телом полная.

Я ухмыльнулся, заметил недовольный взгляд Элли, и вежливо отказался:

— Надо подготовится кое к чему, скоро буду.

Пускай, Фокс и шутила, но по её нетипичному местами поведению было видно, что она скрывает грусть разлуки. Ничего, так будет лучше, и, по крайней мере, Седьмая с этим смирилась. Я был счастлив, что она действительно думала, мол, мне удалось изменить её жизнь к лучшему, и, возможно, в конечном счёте, существовал малюсенький шанс, что я не был уж таким полным дерьмом.

Единственный человек, который не веселился вместе с остальными, — это Мышь. Он продолжал своё превращение из ежа обратно в человека, но даже этот факт не мог его порадовать. Я зашёл в комнату виртуального дома, где на кровати сидел парень и с грустью смотрел в окно. Мышь должен сыграть одну из ключевых ролей в моём плане, но если вдруг мне удастся его переубедить, то, может, будет даже к лучшему.

— Не выйдет, даже не пытайся, — произнёс он тихим голосом, словно сумел прочитать мои мысли.

— Я знаю, ты с ними не особо знаком, но остальные там веселятся. Может хотя бы попробуешь перестать изображать из себя порядочную скотину и присоединишься?

Он повернул голову, задумчиво на меня посмотрел, а затем вернулся к созерцанию виртуальных улиц.

— Чтобы сблизиться перед тем, что должно произойти дальше? Это жестоко даже с твоей стороны, Смертник, так что нет, я, пожалуй, откажусь. Лучше скажи, всё готово, или мне ещё несколько дней прозябать в этом светлом мире радуги и счастья? От детских воплей меня уже блевать тянет!

Я зашёл в комнату, сел напротив на стул и честно ответил:

— Всё готово. Тело готово. Трев говорит, можем начинать в ближайшее время.

— Отлично! Давай уже с этим покончим! — гневно выпалил парень, а затем бросил на меня недовольный взгляд. — Или ты пришёл сюда, чтобы придаться воспоминаниям? Не надо винить себя, Смертник, тебе это не идёт. Ты лучше в образе бессердечной скотины, которая не станет щадить остальных на своём выложенном трупами пути. Не превращайся в бабу и не начинай ныть.

— Возможно, изменилась не только Седьмая, Мышь, — ответил я с улыбкой. — Но ты прав. Не время для сантиментов. Я пришёл, чтобы лично убедиться в успехе переноса и предложить тебе небольшую роль в моём замысле.

Мышь ухмыльнулся.

— Используешь все инструменты до последнего, да, Смертник? Всё же ты остался таким же бессердечным ублюдок, что и на ВР-3. Ладно, рассказывай, чего ты от меня хочешь, а я пока придумаю, как красочнее послать тебя на хер.

На моих губах растянулась довольная улыбка, я пододвинулся поближе, словно не хотел, чтобы кто-то услышал и, наклонившись, произнёс:

— Можешь посылать меня как хочешь, но я хочу предложить тебе уйти из этого мира красиво, мазнув при этом хером по губам тем, кто изначально тебя сюда засунул. Ну что, стало интересно?

— Почему мы только сейчас об этом узнаём? — возмущенно прокричал седоволосый человек.

— Да! Вы должны были рассказать нам намного раньше! — присоединился к нему другой.

— Вы глава корпорации и наследник имени Хасанаги, но это не означает, что вы можете единолично принимать решения, не посоветовавшись с советом директоров! — уже в приказном порядке выпалил третий.

Старик сидел на стульчике у стены и с улыбкой наблюдал, как наследника разносят в пух и прах. Его никто не уважал, никто не боялся и явно воспринимал всего лишь как блеклую тень былого лидера и правителя. Подобная сцена вызывала смех у Хасанаги-старшего, но он не мог отделаться от ощущения, что, помимо порки, частично издеваются и над его именем.

Наследник продолжал молчать. Всё, что он делал в ответ на обвинения, это сидел в кресле во главе стола и натужно пыхтел. Двадцать человек, по очереди принимая эстафету, уже третью минуту возмущались тем фактом, что о потенциальной угрозе никто не объявил. Более того. Он вывел из стазиса старика и занимался тем, что распределял дополнительные ресурсы корпорации на усиление защиты. Защиты от кого?

После выпущенного ролика весь Город стоял на ушах, и имя Курьера было у всех на языке. Его называли маньяком, убийцей, кровожадным упырём и прочими эпитетами. Некоторое даже уже сколотили банды и всячески пытались до него достучаться, ожидая, пока тот придёт и их возглавит. Другие же сетовали на корпорации, называя Курьера побочным продуктом пропаганды страха и насилия, что случалось уже не первый раз.

Однако все они были неправы. Курьер не был маньяком, не собирался создавать собственную банду и не был продуктом Хасанаги. Однако никто так и не мог ответить прямо, кем он был и какой добивается цели. И именно этот факт разжигал в старике пламя, которое не полыхало последние лет пятьдесят. Чувство неизвестности, чувство азарта.

— Вы так и будете молчать? Господин Хасанаги, прошу вас, раз уж ваш преемник пробудил вас от глубокого сна, может, вам стоит вмешаться в сложившуюся ситуацию, пока не поздно? Объясните сыну, что угроза так называемого Курьера пуста! Кто-то из дочерних филиалов специально её раздувает, чтобы измазать нашу репутацию в грязи. Ведь речь идёт и о вашей фамилии, в конце концов!

Старик окинул повелительным взглядом наглеца и спокойной произнёс:

— Это компания моего сына. Последнее слово теперь за ним.

— Но ресурсы! Он тратит ресурсы на пустую угрозу, ещё больше подливая масла в огонь, мы должны внести директивы в систему и заставить её отреагировать!

Хасанаги-младший сидел во главе стола и смотрел на своего предшественника. Он всё ещё помнил о словах, которые прозвучали из его старческого рта, о том, что он должен как-то ответить. И да, ответ у него имелся. Мужчина послал короткое сообщение, и через несколько секунд в зал для совещаний вошли экипированные бойцы его личного спецназа во главе с самыми лучшими агентами.