— Эй, ты кто такой? Тебе сюда нельзя без пропуска! — раздался голос вооруженного человека в форме Белого Шва, который спешно ко мне приближался.

Я ничего не ответил и молча продолжал смотреть на здание Директората, прекрасно понимая, что должно произойти дальше. Мужчине явно не понравилось то, что я его игнорировал, и он, вскинув оружие наизготовку, направил на меня дуло и предупреждающе прокричал:

— Эй, ты что, глухой? Сказано же, пошёл отсюда! Или покажи пропуск!

Ему пришлось подойти поближе и заглянуть за угол, чтобы заметить за моей спиной около десятка трупов его сослуживцев. Они были разбросаны по всему пропускному пункту, а из выведенных из строя поникших камер шли тонкие дымки сгоревших плат.

— Ты… ты… — хлопая губами, пытался выдавить боец, как вдруг схватился за голову и в диких муках упал на холодный бетон.

Через несколько секунд раздастся тревога, и сюда сбегутся все доступные бойцы со всего административного центра. По-хорошему, меня к тому времени не должно здесь быть, и пока они будут искать убийцу, я зайду сбоку и ударю им в тыл. Идеальная тактика, продуманная и старая как мир. Бей там, где враг меньше всего этого ожидает, а самого заставь гоняться за своей тенью.

Но я устал бежать… Хватит…

Сегодня они встретят свою смерть, как положено мужчинам, и как мужчины, которые были на их месте, все до единого умрут. Как только я закончу, больше не будет аппарата, Белого Шва и мутантов. Больше не будет вообще ничего. Директорат вспыхнет ярче, чем это было в прошлый раз, когда биошлак сумел добраться до его стен. И это потому, что мне попросту надоело воспринимать всё как оно есть.

Раз, два, три, четыре…

Им понадобилось около полутора минут, чтобы нагнать на центральную площадь небольшую армию из мутантов. Самые отпетые, самые мощные ублюдки с тяжелыми пулемётами, чьи многочисленные дула были направлены исключительно на меня. Они медленно раскручивались, готовые в любую секунду обрушить на меня свинцовый дождь, но не могли этого сделать без команды старшего. Без команды того, кто надзирал за этими убожествами.

Не знаю, был ли среди них Павлик, точнее, то, во что его превратили безумные члены Ордена, так как с нашей прошлой встречи без малого прошло практически три дня. Я знал, что через несколько часов мне должен позвонить Ямидзава и назначить место для дуэли, но мне требовалось время для подготовки, и последние капли чая стали подтверждением, что медлить больше нельзя.

— Назови себя, или будешь уничтожен! — прозвучал человеческий голос, и из стройных рядов мутантов вышел офицер в чёрной форме Шва.

— Смертник, — кротко ответил я, всё ещё взирая на Директорат.

— Похоже на правду, — улыбнулся офицер, а затем продолжил. — Если ищешь смерти, то есть способы и проще. Говори, кто ещё здесь с тобой? Кто помог тебе убить моих людей?

Я посмотрел на жалкую гору трупов и, пожав плечами, ответил:

— Никто.

— Думаешь, я поверю, что это ты один убил всех моих бойцов? Тренированных лично мною?! Пф, да ты безумнее, чем кажешься на первый взгляд. Даю тебе три секунды, чтобы упасть на колени и сдаться, иначе будешь убит на месте. Раз…два...

— Три! — закончил я за него, направляя на человека выставленный перед собой указательный палец.

В эту секунду мимо меня просвистела пуля, которая с мокрым чавканьем насквозь пробила череп офицера, попутно оторвав ему половину головы. Мутанты изумлённо уставились на своего хозяина, переглянулись, словно не понимали, как им действовать дальше, и на мгновение повисла тишина.

Я решил им подсказать, что произойдет дальше, и активировал Нейролинк. Собранные в единую сеть пятеро мутантов в центре строя внезапно резко отступили на несколько шагов назад и открыли огонь своим же в спину. Под яростный вой пулемётов пули разрывали спины ублюдкам, пробиваясь сквозь плотную броню. Некоторые из них успел обернуться и атаковали в ответ.

Даже внезапная атака пятерых мутантов против пятидесяти монстров смогла забрать жизни лишь нескольких. Остальные успели среагировать и, в свою очередь, убивали тех, кто выступил против своих же собратьев. Однако это дало мне неплохую возможность наконец перестать пялиться на здание Директората и приступить к тому, зачем я сюда пришёл.

Быстрым рывком я сорвался с места и, раскалив клинки до ярко-оранжевого цвета, бросился в бой. Решил начать с тех, что стояли справа, и постепенно прорубать себе путь дальше. Мутанты, несмотря на все свои улучшения, прокачанные характеристики и биоинженерные изменения, всё ещё были издевательским медлительны.

Пока большинство из них сосредоточило огонь на своих восставших собратьях, мне удалось быстро перебежать вправо и начать методичную резню. Коктейль Бауха провалился в желудок, и я, разогнавшись до сотни километров за одно мгновение, отпустил руль и позволил ненависти взять над собой контроль.

Всё это время сдерживаемое чувство мщения, гнева и накопившаяся ярость выплеснулись наружу в виде полноценного кровавого безумия. Я рвал монстров на лоскуты, одним ударом отрезая им руки, вырывая пальцами глаза и попросту рассекая плоть до тех пор, пока передо мной не оказывалась окровавленная груда мяса.

Моя скорость, пожалуй, была равна уровню захлестнувшего меня безумия, однако глубоко внутри процесс прекрасно контролировался. Можно сказать, что я впервые перестал сдерживаться и позволил всему вырваться наружу, не думая о последствиях, к которым это может привести. Обычный пятничный вечер для Рубежей, но в этот раз всё было немного иначе.

Трупы мутантов после того, как мои клинки касались их плоти, постепенно раздувались и начали взрываться. С первого взгляда могло показаться, будто они начинали превращаться в экскувиаторов, как это иногда случалось после смерти, но это не так. На самом деле моё оружие было обильно удобрено препаратом, который приготовил Баух вместе со старушкой. Элли даже пришлось создать отдельный отсек для контейнера в моем импланте, чтобы раствор постоянно подавался на клинки.

Если в двух словах, то Баух после сотен неудачных эксперементов в киберпространстве сумел адаптировать свою первоначальную вытяжку из монстров для борьбы против них самих. Благо материала для работы в реальности Черника натаскал более чем достаточно. Вирус атаковал носителя и вместо того, чтобы постепенно сжирать его изнутри, ускорял реакцию до такого уровня, что тело не выдерживало и попросту взрывалось ещё до превращения.

Главное, самому не стать жертвой нового оружия, так как цепной пёс доктора взаимодействовал исключительно с клетками экскувиаторов, которые были и у меня. Но до тех пор, пока веду себя осторожно, а в инвентаре болтаются дополнительные капсулы финального проекта моего плана, всё должно быть в порядке.

Вдруг недалеко от Директората раздался мощный хлопок, перерастающий в настоящий взрыв. Я убил очередного мутанта, буквально вбив его голову вместе с позвоночником внутрь доспеха, и на мгновение осёкся. Не думал, что это произойдет, ведь ясно дал понять, что пойду сюда один и не потерплю возражений, но, видимо, Черника меня не послушал.

Взрыв раздался скорее под зданием, нежели где-то рядом. Не знаю, как эта груда мяса протиснулась туда, но оказалось, что Черника орудовал в старой лаборатории на подземном этаже административного комплекса. После того, как я привёз едва живую Фи, на которой не осталось нетронутого места, её брат фактически озверел.

Элли мне рассказал о его личном походе против Шва и Чёрной тысячи, что вызвало у меня неподдельное удивление, а когда увидел сестру в таком виде, то буквально слетел с катушек. Он пообещал, что не вернётся, пока последний выродок из Шва не будет стоять перед ним на коленях и молить о пощаде. Так что появление Черники здесь не оказалось таким уж и сюрпризом, однако я всё ещё рассчитывал только на себя.

Коктейль продолжал действовать, превращая меня в дикого зверя, а густая кровь мутантов, напоминающая собой кисель, стекала с моих клинков. Удар, ещё один. Лезвие рассекает плоть тварей, а вирус Бауха проникает в кровь и раздувает жертву до уродливого состояния набухших шаров.