— Я вообще-то про индексы. У тебя есть идеи, как мы сможем пройти эту сортировку? Я это к тому, что приложить индекс можно и здесь, но там чужие отрезанные руки не сработают.

Посмотрел на лежащий труп охранника и на всякий случай кивнул Приблуде. Парень выдохнул, достал нож и принялся добывать себе ещё один трофей. Седьмая без интереса смотрела за процессом и медленно жевала жвачку.

— Думаю, мы и здесь не сможем их использовать. Индекс без носителя бесполезен, ведь он напрямую связывается с системой через носителя.

Приблуда закинул ещё одну руку в пакет и вполне справедливо возмутился:

— Так нахрена мы тогда тут мясников изображаем? Получается, зря мы завалили этих уродов? Нет, я бы их убил в любом случае, но что, получается, мы здесь застряли?

— Не совсем, — ответил я, пытаясь подобрать нужные слова, так как сам ещё не до конца понимал принцип действия. — Человек выходит из принтера уже с набитым индексом, который даётся ему при печати. Уникальный узор, повторить который невозможно дважды, скорее всего, является слепком матричного импринта. Так как наёмники используют его для всего, в том числе и для покупок и скачивания информации, думаю, даже после смерти он сохраняет в себе уникальность.

— Но я же только что сказал, что без тела он бесполезен, — выдув большой пузырь, спросила Седьмая.

Приблуда присел с ножом и взялся за дело, а я произнёс:

— Угу, без носителя он бесполезен в привычном для всех устройств смысле, но мы попробуем зайти с другой стороны. Для этого мне надо будет поговорить с Тревом, но конечная цель — имитировать живого носителя и выдернуть из матричного импринта если не всё, то требуемую информацию.

Парень забросил очередной трофей в пакет и раздражённо выпалил:

— Стоп, стоп, ты меня вконец запутал. Матричный импринт — это то, что делает нас нами, правильно? У меня было время поговорить с Элли, пока тебя не было, она мне рассказала о твоём походе в принтер.

— Верно, но мы живём в материальном мире, и для взаимодействия с ним нам требуется его физическое проявление. Если бы можно было подключаться ко всему мысленно, то наёмникам не понадобились бы вот такие рисунки на ладонях. Сами импринты хранятся на серверах принтеров, и получить доступ к ним можно удалённо, но чтобы получить доступ к этому доступу, тебе нужно устройство. Другими словами, это переходник между физическим телом и виртуальным пространством.

— И ты думаешь, индекс и есть тот самый переходник? — прищурилась Седьмая. — Ты эту информацию в принтере нашёл?

Я покачал головой:

— Нет, но у меня было время подумать. Можешь воспринимать его как отпечатки пальцев с доступом к виртуальному миру и хранением части информации.

Приблуда закончил с последним охранником, дабы хватило на всех, и мы направились к синей линии.

— Но это всё равно не объясняет, что ты собираешься с ними делать, — произнёс он, убирая нож в инвентарь.

— А вот здесь мне понадобится помощь Трева, и чтобы не повторяться, расскажу в его присутствии. Пошли, времени до снятия запрета осталось не так много, а нам ещё надо понять, как свалить отсюда и пересечь огромный каньон.

Элли оказалась права. По синей линии мы действительно добрались до небольшой перевалочной зоны отправления, где за огромным стеклом нас ждала посадочная площадка. Больше десятка отдельных многоугольных «гнёзд», на которых находились темнокрылые птицы. Они выглядели не так, как десантные корабли спецуры на ВР-3 и даже отличались от личного транспорта Харэно.

Я бы сказал, что они были похожи на обрезанные вагоны поезда, закатанные в матово-чёрные корпуса с массивными двигателями по бокам. Снаружи ни окон, ни каких-либо других входов, помимо раскрытой наружу двери в виде мостика для подъёма, у которого уже собралась моя ватага. Элли радостно помахала рукой и вернулась к разговору с Ванычем. Я медленно выдохнул, посмотрел на Седьмую и вышел наружу.

Мне ещё не приходилось бывать на столь открытой местности с тех пор, как попал на ВР-3. Площадка была действительно массивной и располагалась на приличной высоте. Не зря терминал построили на возвышенности, и теперь всё начало вставать на свои места. Вокруг площадки ничего. Резкие обрывы, круто уходящие вниз на несколько десятков, а то и сотен километров. Они были настолько тёмными, что казалось, будто они ведут в самое сердце самой кротовой норы.

Однако на фоне подобной пустоты на горизонте ещё ярче выделался огромный Кокон. Он всё ещё казался недостижимым даже за десятки лет, но неоновые огни, лучами выстреливающие из его чрева в небо, горели намного ярче. Скоро. Осталось совсем немного, и я наконец там окажусь и приступлю к выполнению своей главной цели. Поиска правды.

Мы подошли к остальным, и Элли внезапно повисла у меня шее и прошептала на ухо:

— Спасибо, что за нами пришёл. Я знала, что всегда смогу на тебя рассчитывать.

Я слегка улыбнулся и ответил:

— Иначе не может быть. Что ты мне хотела показать?

Девушка кивнула, взяла меня за руку и потащила внутрь транспорта. Там оказалось вполне даже просторно, в том числе и для ежа. Несколько рядов сидений, по два на каждый, немного напоминали салон автобуса. Влево уходила небольшая дверь, за которой уже орудовал Трев, присев на одно колено.

Теперь понятно, почему Элли не смогла прямо сказать насчёт пилота. На приборной панели, точнее сказать, в приборной панели находилась встроена голова транкла. Существо никак не реагировало на наше присутствие, лишь едва заметно дышало, сросшись с механизмом. Трев шлёпнул ладонью его по лысине, обернулся и произнёс:

— Надеюсь, у тебя есть план и на этот случай, иначе мы все здесь застряли. Он не реагирует вообще ни на что, лишь постоянно просит предоставить список пассажиров. Тебе удалось разобраться с пропуском?

Я кивнул ему, и мы вышли в пассажирский отсек. Седьмая с мокрым шлепком поставила пакет на пол, и Трев слегка поморщился. Он брезгливо заглянул внутрь и огорчённо выдохнул:

— Я так и знал, не нашли более мягкого способа? Не думаю, что без тела носителя они будут нам полезны, Смертник. Нет, за усердие, конечно, твёрдая пятёрка, но ты бы сначала прикинул варианты, а уж потом действовал.

Нашёл время шутить. Я достал женскую кисть, указал кончиком пальца на небольшое отверстие в индексе и начал объяснять:

— Если они могут вот так дать кому угодно разрешение на проезд, значит, это должна быть какая-нибудь программа или код, верно?

Трев почесал заметно заросший подбородок и ответил:

— В теории, да. Те сценарии КиберСанктуума, если разобрать на запчасти, всего лишь написанные страницы кода. Ну это если в двух словах, на самом деле ты должен понимать, что не всё так просто.

— Поэтому я и обратился к тебе. Так уж вышло, что материнский код был лишь у неё, и владелица чётко дала понять, что не собирается им делиться даже под страхом смерти. Если индекс действует как передатчик, в нём…

— Должны всегда быть временные файлы и копия оригинального кода для простоты удобства, — продолжил за меня Трев, и в его глазах загорелся огонь. — А неплохо, Смертник, неплохо для фарматеха. Но как ты собрался его извлекать? То есть, дай сначала уточню. Ты хочешь попробовать извлечь копию материнского кода из индекса и попробовать нам всем раздать по пропуску? В этом твоя затея?

Я покачал головой и ответил:

— Плюс, минус. Если в двух словах.

— Но как ты собираешься это сделать и зачем собрал целую коллекцию рук, если тебе нужна всего одна? — нахмурился Трев.

Я постучал указательным пальцем по правому виску и ответил:

— Остальные нужны на тот случай, если я ошибся. Не знаю, получится у меня или нет, поэтому здесь мне понадобится твоя помощь. Очки для погружения в киберпространство, у меня получится их использовать.

Здесь лицо парня резко изменилось, и он неуверенно произнёс:

— Для того, кто ни разу ими не пользовался? Не знаю. Вообще надо иметь профессию конструктора, чтобы ими воспользоваться, в противном случае для обычных людей – это всего лишь бесполезная железка. Но даже если у тебя выйдет, не без помощи импланта, кто даст гарантию, что ты сможешь там разобраться?