Так, Экелз. Вспоминай! Как ты рванул к Яйцу в хранилище? Может, «Двойственное ускорение»? Вряд ли мне доступна телепортация без тела Капитана.

Сердце бешено билось в груди. Кровь стучала в висках, а пот градом начал скапливаться на лбу.

Авантюра чистой воды. Но если не попробую сейчас — шанса больше не будет.

Собрав всю волю в кулак, чтобы не броситься прочь от волн жути, я сглотнул и привычно активировал «Двойственное ускорение». И оно сработало.

Следующие действия произошли одновременно.

Я рванул вперёд, выжимая из человеческого тела максимальную скорость. Тут же сбоку ощущения передали резкое и мощное скопление мистической энергии, которое снаружи прорвало невидимую завесу на доли секунды. Этого хватило, чтобы прямо перед Юмом приземлилась Митарес.

Её атака гигантским роем костяных игл, сильно фонящих флегматической энергией, была на таких скоростях, за которыми моё сознание еле поспевало.

Но самое главное — она загораживала обзор и давала мне драгоценные секунды на то, чтобы приблизиться к Юму.

Понимала ли она ситуацию? Какая разница? Главное, что её тело стояло, между нами, с Юмом.

Он не мелочился. Митарес была убита мгновенно. Сначала её голова была срезана рукой-лезвием из квазижидкости. А затем из тела Юма вырвались то ли отростки, то ли лезвия — я не видел, а чувствовал. Они пронзили все Сердца Королевы и уничтожили их.

Будто ему этого было мало, он сделал жест, и её тело, уничтоженное какой-то сильной, невидимой способностью, перестало существовать.

Это было чудовищно быстро. Но для меня достаточно.

Я оказался перед Юмом. Его зеркальный шлем посмотрел на меня. Глаза в глаза. В этот момент я схватился одной рукой за ногу, другой за центр корпуса.

— Только такой псих, как ты, Кэп, пытается уничтожить меня в теле человека, — весело сказал Юм, становясь передо мной на колено.

Мои руки, моё тело начало медленно поглощаться квазижидкостью. Юм управлял процессом, так что костюм высокой защиты и «Анаконда» в местах соприкосновения начали растворяться.

— Вот и всё, — зловеще сказал Юм, лёгким движением руки откидывая мой шлем.

Я успел сделать глубокий вдох. Холод накрыл сознание. На грани жизни и смерти оно работало лучше всего, и потому я накрыл нас «Динамическим щитом». Воздух, что вырвется из костюма, попадёт в замкнутое пространство и даст мне ещё несколько минут жизни.

Кроуфорд говорил, что К-Теракс действует пассивно. Но я никак не ожидал, что, когда мои защитные костюмы расплавятся, а квазижидкость коснётся кожи, она с шипением начнёт уменьшаться, а моя правая рука провалится в его массивное тело как нож в масло.

Чувствительность, пусть и сбитая волнами жути, работала, и я нашёл, что искал. Его Ядро Оруса.

Юм рухнул на второе колено и наклонился вперёд, чуть не задавив меня. Я же продолжал держать его Ядро и не сводил взгляда с зеркальной поверхности шлема. В ней отражался прозрачный визор, из которого на Юма смотрели красные от перенапряжения глаза. И пара ручейков, текущих по щекам.

— Мне… жаль, — слова дались тяжело.

У меня остались оголёнными руки и передняя часть тела в некоторых местах. Одной рукой я держал Ядро, а вторую воткнул в скопление квазижидкости. Ощущения были не из приятных, как будто суёшь руку в склизкий кисель.

Тем временем К-Теракс и квазижизнь перемешивались друг с другом. Одна уничтожала другую с космической скоростью. Но что удивительно — Юм не сопротивлялся. Скорее всего из-за того, что его Ядро Оруса, схваченное мной, избавилось от заражения.

— Я рад, что это ты, Кэп.

Голос Юма вопреки всему был бодр, в то время как его тело постепенно дезинтегрировалось, исчезало и растворялось в пространстве.

— Позаботься об Элейн.

— Д… да.

Говорить было тяжело. И из-за того, что все силы уходили на то, чтобы не выпустить Ядро, что так отчаянно пыталось поглотить квазижизнь. И из-за того, что квазижидкость сумела достать мой костюм и нарушить герметичность. Последний раз легко вдохнув, я задержал дыхание.

— Теперь я не один.

А у меня в руке осталось Ядро. Остатки квазижидкости стремились к нему, К-Теракс их уничтожал, и чем меньше серебра оставалось, тем легче становилось Ядро. И когда последние капли с шипением растворились, по ощущениям ударило что-то странное, напоминающее разрывы пространства Королев во время вторжения на Фалор.

Глаза застлала водяная пелена, и мне показалось, что мир пошёл помехами. Но когда я моргнул, ничего не было. Ни странного ощущения, ни ряби.

А Ядро Оруса, что пульсировало секунду назад — погасло навсегда. Я остался в тишине и в одиночестве.

Не выдержав, я заорал в пустоту космоса, выплескивая всё, что накопилось внутри. Боль, гнев, обиду, тоску, печаль. Всё, что долгое время держал в себе. Что пытался скрыть. И что теперь не имело смысла.

В висок что-то легонько ударилось. Дёрнувшись, я с изумлением увидел перед собой философский камень. Тот самый, что мы получили от Кракена в Гравитационном колодце. А к нему, вытягиваясь на глазах, тянулся отросток… воздушного корня.

Протерев глаза от этой сюрреалистической картины, я убедился, что всё реально. И что несколько отростков торчат из моего костюма высокой защиты. В местах, где костюм был проплавлен, я увидел плоские пластиковые вставки, в которых и был корень. Что получается, Скарлет, когда возилась с зазорами, тогда проверяла, чтобы отростки не вылезли? То есть она предполагала, что я могу оказаться в космосе без воздуха?

Собрав остатки сил, я схватил философский камень и протянул к отростку. Что ж, по крайней мере от недостатка кислорода я не умру и от недостатка мистической энергии тоже. Не знаю, умею ли я её перерабатывать в способности без использования твёрдой эссенции. Но если вспомнить, что Эмма говорила обо мне, то вполне могу. Отсюда и возможность использовать свои способности — щит или ускорение.

А вот как отсюда выбраться, из временной тюрьмы, мыслей не было.

Да и какая разница?

Я сел на край металлической платформы так же, как ранее сидел Юм. И начал насвистывать незатейливую мелодию.

Т-Нуль-Пространство

Окрестности Призрачных врат

Звёзды светят вниз. Звёзды светят вверх. Звёзды светят отовсюду.

Я сидел уже некоторое время и смотрел вперёд, на огромное количество звёзд. Призрачные врата пропали вместе с Юмом и о них напоминал только кусок карбиона, на котором я болтал ногами.

Мысли крутились вокруг единственной темы — от чего я сдохну? Смерть от недостатка кислорода мне не грозит, пока что. Радиация убивает медленно. Давление? Пока есть щит и воздух держится в замкнутом пространстве — проблем нет. Но между тем, я же дышу. Выходит углекислый газ. Воздух вокруг будто сжат в пузыре, в котором я нахожусь. Куда он уйдёт? И что по теплу? В космосе нет отведения тепла, а герметичность костюма нарушена.

Значит, я смогу продержаться здесь не пару месяцев, как завещала Скарлет, а несколько… часов? Дней?

Я попробовал использовать Сквадрон, чтобы связаться с кем-нибудь. Но вот напасть — он тоже был повреждён. Итого — я остался без связи, с негерметичным костюмом на куске металла в открытом космосе, и единственное, из-за чего ещё жив, — это воздушный корень, который питается мистической силой от философского камня, и «Динамический щит», не дающий воздуху ускользнуть.

Из плюсов — еда и вода у меня в наличии. То есть какое-то время продержусь. Но сколько?

Я огляделся, но вокруг не было ни-че-го. Пусто. Космос.

Зато есть время подумать и повспоминать всё, что было раньше. Я разжал ладонь, на которой лежало Ядро Юма, и размышлял. Неужели временем нельзя было управлять? Ускорить? Нельзя было меня направить раньше в Т-Нуль-Пространство? Хотя бы через полгода-год после того, как я пришёл в себя? Точно ли надо было ждать эти десять лет и потом ещё, чтобы вернулась память?