Я криво усмехнулся. Что уж теперь, кайло в мешке не утаишь. Какой смысл отнекиваться, если мое кайло получило эпитет «знаменитое». Активировал кайло в правой руке. Оператор тут же навел на него объектив. Репортерша начала задавать вопросы:

— Как вы пришли к мысли выдвинуть свою кандидатуру в мэры города? — спросила она для затравки.

— Ногами пришел, — ответил я грубовато, — Надоело ходить по мусорным кучам. От мусора надо избавляться.

— С чего вы собираетесь начать?

— С главного источника мусора.

— Вы имеете ввиду сухогрузы, которые вываливают мусор на побережье?

— Сухогрузы — это следствие. Самый вредный мусор не в сухогрузах, а в головах, — сообщил я, вольно истолковав классика, — А самая главная голова — это голова мэра. Вот с него и надо начинать, иначе от мусора не избавиться.

Аристотель украдкой из-за спины репортерши глотнул из фуфырика и показал мне большой палец.

— Почему вы решили организовать ярмарку? — репортерша сменила тему, — В городе работает современный оборудованный рынок.

— Все знают, что служба сан-эпид-сертификации не справляется. Ее давно нужно реформировать. А пока я хочу дать людям возможность покупать хорошие свежие недорогие фермерские продукты.

Репортерша задала еще несколько вопросов про рынок и про стройку. Я рассказал, что материалы, из которых строится рынок, на сто процентов изготовлены из вторичного сырья.

— Спасибо за ваши ответы, Вик, — дежурно поблагодарила репортерша и дала оператору отмашку сматывать аппаратуру.

— Это все интервью? — возмутился Аристотель.

— Мне сказали сделать трехминутный ролик, — пояснила репортерша, — На него материала достаточно.

Когда машина с логотипом областного канала укатила, поднимая тучи пыли, к нам подошел Санни Красный.

— Бенджи смог пробить только минирепортаж, — пояснил он, — В преддверии выборов на главного редактора канала жестко давят. Так что, Вик, сделали что могли.

— Спасибо, Санни. Я вообще не рассчитывал попасть в телевизор. Мне и это подспорье.

Санни Красный уехал вслед за съемочной группой, а я остался на стройке, твердо нацелившись сегодня все закончить, чтобы завтра с утра открыть рынок без недостроек. До темноты не успели, докручивать кровельные саморезы пришлось при свете фонариков, но мы справились. Полностью возведенное здание крытого рынка сверкало под светом звезд алюминием и цинком словно новенький цельнометаллический ангар.

Взяв за правило вести учет через бухгалтерию, сообщил работникам, что деньги они смогут получить завтра утром у дяди Гриши. Я бы мог, конечно, расплатиться сам, наличка с собой имелась, но предприятие вышло за рамки простой бригады.

Отныне все должно проводиться через бухгалтерию, чтобы я мог предоставлять соучредителям в лице Санни Красного и Санни Черного всю первичную документацию, включая нормальные платежные ведомости, а не сделанные в уме подсчеты. Финансовую дисциплину надо налаживать.

Вместе с работниками поехали обратно в Ривьеру на двух грузовиках, предоставив сторожить рынок парням Санни Черного и Санни Красного.

— Скучно быть бандитом, — доверительно сказал Аристотель, когда грузовики выехали на грунтовку.

— Это почему же? — удивился я.

— Посуди сам, Вик. Эти парни, пока мы работали, весь день ходили по пустырю и балду пинали, — пояснил Аристотель, — Теперь мы едем отдыхать, а они еще и ночью будут там торчать и тоже будут балду пинать.

— Ну… кому-то нравится такая работа… балду пинать. Тем более они за это неплохо получают.

Грузовики высадили нас у Ривьеры и укатили, пованивая из выхлопной трубы недогоревшим дизтопливом. Ждать расчета до утра работникам не пришлось. Дядя Гриша сидел у костерка с папочкой под мышкой. Я выделил ему средства на зарплатный фонд, и тот занялся выдачей денег. Куся тоже была здесь. Увидев вернувшихся с работы мужиков, вместе с Мотькой они подвесили разогреваться над огнем ведро с похлебкой.

— Куся, ты целый день в столовке еду готовишь, и потом еще здесь на костре, — пожалел я Кусю, — Ты хоть отдыхать успеваешь?

— Успеваю, — отмахнулась Куся, — В столовке еду поварихи готовят.

— Как там в столовке? Справляетесь?

— Если честно, халявщики утомили. Вся портовая пьянь к нам с утра до вечера идет за бесплатным супом. Нормальным людям поесть не дают. У меня обе поварихи в ночь остались, чтобы наварить супа на завтра. Только толку… им сколько не свари, все слопают.

— Тогда надо что-то решать с этим супом. Коммерция страдать не должна.

— Вик, может, отменим этот бесплатный суп, будь он неладен?

— Отменять до выборов не будем. Вся эта портовая пьянь — мой законный электорат. Сделаем по-другому. Раздавать суп будем два раза в день по одному часу: утром и вечером. В остальное время столовка пусть работает как нормальное коммерческое заведение.

— Тогда с десяти до одиннадцати утром и с семи до восьми вечером, — решила Куся, — В это время людей поменьше. И знаешь, Вик, лучше вообще этот суп разливать перед крыльцом, чтобы алкашня внутрь не заходила и перегаром в столовой не дышала. А то амбре от них…

— Отличная мысль. Надо будет сделать возле входа что-то вроде прилавка, чтоб удобней разливать, и лавки им поставить. Чтобы хлебали по-быстрому и уходили.

Порешав оргвопросы, поужинал и ушел спать в палатку. Мотька сопел, видя десятый сон. Я укрылся спальником и тоже уснул.

Следующим утром после завтрака изготовил для столовки низкую подставочку, чтобы ставить ведро с супом, и несколько длинных узких лавок. Лавки с умыслом делал узкими, дабы потребители халявного супа на них не рассиживались. Заодно наштамповал пластиковой одноразовой посуды: чашек и ложек, чтобы не переживать за сохранность.

— Вик, — ко мне подошел задумчивый Аристотель, — Большинство мужиков сегодня без работы.

— Я знаю. Пока занять их нечем. Поговорю с Санни Красным, может, у него работа найдется.

— Ага. Поговори, Вик.

Заказав грузовик, отвез лавки, подставку и посуду в столовку, а потом на этом же грузовике доехал до ярмарки. Санни Красный и Бенджи свою часть работы проделали на отлично. Рекламу дали, что надо. По-моему, весь город успел узнать про ярмарку.

Фермеры уже заняли больше половины прилавков и продолжали подъезжать на полуторатонных грузовичках Доджах с бараньей головой на капоте. Мальчики Санни и Бенджи бойко продавали места, причем брали, не стесняясь, по три косаря за место на день. И фермерам такое условие было за счастье.

Поскольку крытый рынок вмещал сто сорок прилавков, нетрудно посчитать, что каждый торговый день будет приносить арендодателям, то есть нам, четыреста двадцать тысяч ежедневно.

Покупатели тоже активно подъезжали. Снабженцы и владельцы торговых точек радостно улыбались, видя ценники на свежайшие продукты. Торговля набирала обороты, а ведь сегодня еще только первый день.

Ко мне подошел Бенджи. На его губах играла улыбка.

— Вик, привет!

— Привет, Бенджи.

— Вик, мне стыдно за жалкий трехминутный ролик на ОблТиВи, — признался Бенджи, — Я чуть не покусал выпускающего редактора, но тот стоял насмерть. Его прижали под угрозой увольнения.

— Бенджи, я не в претензии. Честно. Вообще не рассчитывал попасть на экран.

— Ну ничего, — Бенджи был настроен по-боевому, — Санни Черный пригнал на ярмарку десяток популярных блогеров. Мы зайдем в дома избирателей через интернет.

— Отлично. Бенджи, передай Санни Черному мои слова благодарности. Вы уже дали мощную рекламу ярмарке, а она сама по себе работает на мою кампанию.

— Рекламы много не бывает, — изрек Бенджи поучительно, — Санни Черный сказал, цитирую: «бабла не жалеть, Вик должен пройти в мэры».

К нам с Бенджи подошел Санни Красный, который тоже приехал на ярмарку с утра пораньше.

— Прилавков не хватает, — поведал он озабоченно, — С дальних хуторов фермеры еще не подъехали, а почти все места разобраны.

— Будем поднимать цену аренды? — полувопросительно предложил Бенджи.