— Что же мы стоим? — дернулся Лёся. — Фея не могла далеко уйти, мы во дворе были. Давайте по всем углам искать!

Мужчины бросились врассыпную. Причем, с такой прытью, будто нашедшему эту фею в подарок пообещали. Мильяна поспешила следом за Лёсей. Рядом с ним она вообще ребенком казалась. Или...

В какой-то момент Гите почудилось, что девушка стала выше и крупнее. Магичка даже головой дернула: что за наваждение? Морок, что ли?

Стоп! Морок...

Гита осторожно, стараясь не привлекать к себе внимание, вернулась в темную кладовку. Щелкнула пальцами, создавая шар холодного света. Держа его на ладони, магичка начала осматривать помещение. Если бы она еще знала, что искать! Может, не глазами надо?

Закрыв глаза, Гита сосредоточилась. И почувствовала даже не запах, что-то неясное, висящее в воздухе. Словно выключенная лампочка, которая не успела еще толком остыть. Магичка осторожно потянулась к ней кончиками пальцев, пытаясь достать.

— Пф-фш-ш-ш...

Ой! Она же забыла, что у нее "светлячок" на ладони. А с чем это он столкнулся?

Гита открыла глаза, но снова ничего не увидела. Да сколько же можно! Сердито щелкнув пальцами, она создала новый шар. Это непонятное нечто должно было быть здесь, где-то совсем рядом.

Магичка стояла возле полок, чуть не касаясь их носом, ее рука почти дотягивалась до стены. На полке что-то лежало, прикрытое тряпицей. Гита торопливо дернула ее — в тусклом свете магического "фонарика" блеснуло лезвие топора. Был он небольшим, очень аккуратным, даже изящным. Как раз по девичьей руке — гладкое топорище легло в руку Гиты как родное. Именно от него слабо тянуло чужой магией.

Артефакт есть, а куда же делась фея? Через стенку она не могла пройти, это сразу бросилось бы в глаза.

Не выпуская топор из рук, Гита вышла в цех. Мужчины как раз обсуждали неудачную "охоту" на фею. Похоже, собирались искать ее на складе или в роще рядом. Мильяна принимала в обсуждении самое активное участие. Она продолжала кутаться в высокий воротник своего длинного тулупчика. Гита прошлась взглядом по ее фигуре, оценивая. И вдруг увидела то, на что впопыхах не обратила внимания — голые коленки.

"Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?" — вкрадчивым голосом забормотал внутренний плеер.

По такой холодине и без штанов?! Да Мышь у нас, оказывается, хладостойкая! Или она просто разделась и не успела одеться.

Перехватив топорик посподручнее, Гита решительно направилась к горничной. Каблучки ее сапожек громко застучали, Йолик дернулся на знакомый звук. Вместе с ним обернулись и остальные.

— Фея! — растерянно пробормотал Лёся.

— С топором!!! — продолжил многоголосый хор.

— Ховайся!!! — заорал от двери Жамсарлыч.

Могучим лесорубам не надо было повторять дважды — были они люди семейные, опытные в таких делах. В дверной проем вписались не все. Кто-то, врезавшись в косяк, рухнул на пол и на коленях пополз под пилораму. Его скорости мог позавидовать любой таракан. На месте остались только Йолик и Мильяна, ставшая совершенно никакой от серости.

— Гита, это ты? — недоверчиво осведомился муж, на всякий случай подбрасывая на руке файерболл.

"Вавочка, ты мне всегда снишься в каком-то экзотическом виде", — задумчиво пробормотал плеер.

Но магички не ответила ни одному, ни другому. Некогда было!

— Распахни тулуп! — рыкнула она на горничную, многозначительно качнув топором.

Мильяна покорно отпустила воротник. Полы незастегнутой одежки разошлись в стороны, открыв вид на сорочку тонкого полотна с изящной вышивкой по подолу.

"Брюки превращаются... Превращаются брюки..." — тут же оживился плеер.

Как жаль, что его нельзя было топором достать! Сегодня он бесил Гиту особенно сильно.

Йолик задумчиво посмотрел на тощенькую фигурку, понуро склонившую голову, и огорченно вздохнул:

— И это всё?! А дальше?

— А дальше нужно взять в руки топор — сильный артефакт, между прочим, — процедила Гита. — И получится фея. Иллюзия, конечно, грубоватая, но в сельской местности сработала.

— Может, ты лучше мне его отдашь? — поинтересовался Йолик. — В образе феи ты меня немного нервируешь, на тебе он тоже неправильно смотрится. Твое счастье, что тут зеркала нет.

Нужно ли говорить, что в тот же миг топор полетел на землю? Гита отскочила от него, как от ядовитой змеи.

— Вот так ты мне больше нравишься, — довольным тоном констатировал Йолик.

Разоблаченная Мильяна, успевшая сильно замерзнуть в тулупчике, надетом практически на голое тело, не стала сопротивляться. Сразу выложила свою не долгую, но грустную историю.

Племянница Лёси Кандибобера и внучка старой Саргатихи была для своей семьи не самым желанным прибавлением. Отца своего она никогда не знала. Мать ее — дочь Саргатихи — рано умерла, оставив малышку на попечение бабки. Не желая повторения позора в семье, Саргатиха с детства держала девчонку в ежовых рукавицах и черном теле. Когда Мильяна выросла, Ковырялов, желавший видеть свою прислугу ненавязчивой и безликой, охотно взял затюканную бабкой девушку в горничные.

— Это все грустно, но не столь важно, — перебил исповедь Мильяны уже откровенно зевавший Йолик. — Топор-то откуда взялся? Неучтенный магический артефакт, между прочим. Первого класса опасности. В магпорядок сообщали? Заявление писали?

— Я... я... я... того, — испуганно заблеяла Мильяна.

Лицо ее побелело, вытянулось от страха, глаза испуганно забегали.

— Этого! — припечатал Йолик. — Собирайся, поехали в город вместе с твоим топором!

— Дяденька, я не виноватая, — взвизгнула девушка. — Он сам нашелся!

Как выяснилось, однажды, разбирая ненужный хлам в старом каретном сарае, Мильяна наткнулась на замотанный в грязную тряпку топор. Он ей сразу понравился — как раз по руке пришелся. Горничная выросла в деревне, очень ценила качественные инструменты. Потому о находке она никому не сказала, чтобы не отобрали. А дома пользовалась им часто, уж очень ухватистый был.

Девушка быстро оценила удобство топора, работая с ним, она будто не уставала. Мало того, в один прекрасный момент Мильяна поняла, что с топором становится какой-то другой. Чем дольше она его держит в руках, тем увереннее себя чувствует.

— Йолик, а ты сейчас ничего не чувствуешь? — задумчиво поинтересовалась Гита.

— Магичка недоинициированная? — понимающе кивнул Йолик.

— И кажется, жизнючка! Не зря от нее так сексом пахнет, когда топор в руки берет.

— Бедные лесорубы! Это же она их своей магией жизни... Да неконтролируемой, концентрированной! То-то у них кто-то заикаться начал...

— И-и-и! Срам-то какой! — тоненько провыла Саргатиха откуда-то от двери.

Гита мельком глянула в ту сторону и обомлела: снова толпа! Пока они разговаривали с Мильяной, лесорубы вернулись в цех и других с собой привели. Похоже, несчастную Мышу надо спасать, пока ее не растерзали.

— Почему же срам? — уверенным голосом спросила Гита. — У вас теперь на хуторе своя магичка будет. Вам же нужен был поводырь для бабуйоши? Вот, почти готовый стоит. Мы только в городе ее немного подучим и обратно к вам приедет дипломированный специалист.

На "дипломированном специалисте" нервы у бабки не выдержали:

— Ах, шпечиалист?! Ах, в город собралась?! Тамошним мужикам яйки крутить? Вся в мать! — бросилась она к внучке.

Из цеха две магички — опытная и новоиспеченная, отступали через окно под прикрытием Лёси Кандибобера. Первая сбежала Мильяна, Гита щучкой нырнула за ней. Мужчины остались успокаивать бушующую знахарку. В своей ярости она была, пожалуй, страшнее бабуйоши.

Провожать Мильяну в город собрался весь хутор — с котомками, подарками, узелками с вкусняшками. Гита еле протолкалась к ней, чтобы забрать в телегу — пора уже было отправляться.

— Ты ж, как выучишься, нас не забывай! — отчаянно жестикулируя, рассказывала бывшей горничной какая-то женщина. — У нас работы для бабуйоши — непочатый край. Ты ж нашу семью первыми запиши, мы отблагодарим.