— Я не могу отвечать за действия солдат и моряков его величества короля Джорджа Шестого, но, как мне думается, Америка сделает всё возможное для того, чтобы уничтожить как больше нацистов в Африке, — пафосно объявил посланник Рузвельта. — Народ Америки высоко ценит вклад советского народа в разгром нацистов, и постарается, чтобы доблесть американского солдата тоже вошла в историю как образец мужества и героизма.

«Ну, да, — подумал Сталин. — В вашу историю эта мышиная возня в барханах Сахары непременно войдёт как решающий вклад в победу над Гитлером, а Красную Армию, сломавшую хребет гитлеризму, вы даже перестанете упоминать в качестве победителей».

Но вслух сказал иное:

— Хорошо. Тогда я обращусь с посланиями об этом к господину Рузвельту и господину Черчиллю. Когда, согласно вашим оценкам, возможно ожидать открытия Второго Фронта против Германии в Европе, как было обещано товарищу Молотову во время его визита в Америку и Великобританию?

— Второго Фронта? — удивился Гарриман. — Да, в военных кругах Соединённых Штатов после визита господина Молотова вопрос высадки в Европе прорабатывался. Но пока лишь чисто теоретически. И, следует отметить, такая высадка отвечает нашим интересам, поскольку победу над Германией можно одержать только на суше. Тем не менее, в силу малой численности и слабости американских сухопутных войск подобная операция не может быть осуществлена нами в одиночку и в ближайшее время. Мы сильны на море и в воздухе, поскольку, как вы знаете, в Западном полушарии у нас нет сухопутных врагов. Мы производим много оружия, которым помогаем Британии и способны помогать вам, но у нас ещё слишком мало обученных солдат, чтобы на равных противостоять немцам на суше. Ведь даже такой мощной сухопутной державе, как Россия, потребовался почти год, чтобы начать нынешнее наступление на Смоленск. Кроме того, нам ещё предстоит построить несколько тысяч транспортных судов для переброски войск в Европу. Не говоря уже о восстановлении потерь, которые мы понесли близ атолла Мидуэй.

— То есть, в 1942 году открытия Второго Фронта в Европе нам ожидать не следует, — сделал вывод русский лидер и нахмурил брови.

— Я не специалист в военных делах, господин Сталин, поэтому точно на этот вопрос ответить не могу. Я экономист, и по экономическим показателям моей страны вижу, что на сегодня она всё ещё не готова к прямому военному столкновению с немцами в Европе. Возможно, её готовность к этому существенно ускорится, если Советский Союз поделится с нами, как с союзниками, некоторыми передовыми технологиями. Не бесплатно, разумеется, — постарался поскорее «съехать» в привычную колею спецпредставитель, чтобы поскорее начать торговаться.

Одно дело — быть «душой» германского генералитета и общепризнанным идеологом стратегии «Блицкрига», и совсем другое — руководить ОКВ и оперативным штабом, которые и занимаются разработкой планов наступательных операций, использующих эту стратегию. Да, стратегический план летне-осенней кампании 1942 года разрабатывал не он, Эрих фон Манштейн фон Левински, а «Кивающий Осёл» Кейтель, за глаза называемый ещё «Лакейтелем» за угодничество перед фюрером, и его правая рука Йодль. И, следует признать, к делу они подошли ответственно и скрупулёзно. Но Манштейн бы, будь у него такая возможность, всё равно внёс бы в План «Блау» собственные корректировки.

Он хорошо помнит выдержки из Директивы № 43 от 5 апреля 1942:

«Зимняя кампания в России приближается к концу. Благодаря выдающейся храбрости и готовности солдат Восточного фронта к самопожертвованию наши оборонительные действия увенчались большим успехом немецкого оружия…»

В этом месте, помнится, читающий Директиву племянник фельдмаршала Гинденбурга горько усмехнулся. Хороши успехи, стоившие Фатерлянду целой Танковой армии и нескольких дивизий пехоты, погибших под Белгородом и Орлом! Ещё несколько дивизий — под Ельней и моторизованный корпус под Новгородом. Не считая сброшенной в Днепр Бориспольско-Броварской группировки на с таким трудом захваченном плацдарме, откуда и планировалось летнее наступление на Украине.

'…Учитывая превосходство немецкого командования и немецких войск, мы должны снова овладеть инициативой и навязать свою волю противнику, как только это позволят условия погоды и местности.

Цель заключается в том, чтобы окончательно уничтожить оставшиеся ещё в распоряжении Советов силы и лишить их по мере возможности важнейших военно-экономических центров…'

Да, превосходство немецкого командования и выучки немецких войск над большевистской армией по-прежнему чувствуется. Но, доннер веттер, коммунисты удивительно быстро учатся. И об этом говорят уже упомянутые неудачи Вермахта в отчаянном зимнем наступлении на Москву. В котором Эриху, к счастью, не пришлось участвовать: в начале декабря российским «Яковлевым» был сбит штабной самолёт генерал-полковника Ойгена Шоберта, и его назначили командовать 11-й армией в Центральной Украине, с осени торчащей южнее Умани.

«…Общие первоначальные планы кампании на Востоке остаются в силе: главная задача состоит в том, чтобы, сохраняя положение на центральном участке, на севере блокировать и, по возможности, взять Ленинград и установить связь на суше с финнами, а на южном фланге фронта осуществить прорыв в Крым и на Кавказ…»

Кавказ… Кавказ — это нефть, без которой Германия скоро начнёт задыхаться. Да, после разбомбленных румынских нефтяных промыслов и нефтеперерабатывающих заводом фюрер надавил на Хорти, и теперь недавно найденная венгерская нефть почти целиком уходит на германские заводы. Спасибо американским компаниям, тайно поставляющим «кровь войны» через Испанию. Спасибо германских инженерам, прилагающим нечеловеческие усилия, строя всё новые и новые заводы по производству синтетического бензина и дизельного топлива. Остроту ситуации с дефицитом топлива, как ни странно, притупили потери прошлого и начала нынешнего года. Но заводы Германии, Чехословакии, Франции наращивают производство танков и автомобилей, некоторые американские компании также тайно, через Испанию, увеличивают поставки грузовиков для нужд Вермахта. Но нефть Кавказа не просто нужна, а жизненно необходима Третьему Рейху.

Но Кавказ — это завершающий этап Плана «Блау». Туда невозможно прорваться, оставив в тылу Юг Украины и Крым. Да и поставки румынской нефти можно будет возобновить, если лишить там аэродромов русские бомбардировщики.

'…Началом всей этой операции должно послужить охватывающее наступление или прорыв из района южнее Киева в направлении на Запорожье и Херсон. Из обеих группировок танковых и моторизованных войск, предназначенных для охватывающего манёвра, восточная должна быть сильнее западной. Цель этого прорыва — выход к Крыму. В то время как часть пехотных дивизий будет иметь своей задачей немедленное оборудование мощного оборонительного рубежа вдоль правого берега р. Днепр, танковые и моторизованные соединения должны будут продолжать наступление своим левым флангом вдоль р. Днепр на юг, на Днепропетровск и Кривой Рог, для взаимодействия с войсками, осуществляющими прорыв через Николаев и Херсон Одновременно с этим во взаимодействии с итальянскими, румынскими и венгерскими союзниками подлежит блокаде и захвату крупнейший русский порт Чёрного моря Одесса. И здесь главная задача состоит не в том, чтобы заставить русских отодвинуть свой фронт, а в том, чтобы во взаимодействии с наносящими удар вниз по течению р. Днепр моторизованными соединениями уничтожить силы русских.

Третье наступление в рамках этой операции необходимо организовать таким образом, чтобы силы, наносящие удар вниз по течению р. Днепр, на плечах отступающего противника форсировали эту водную преграду и продолжили наступление на Крым и Ростов. Если в ходе этой операции, в особенности в результате захвата неразрушенных мостов, представится возможность создать плацдармы восточнее или южнее р. Днепр, — её необходимо использовать. В любом случае, необходимо попытаться достигнуть Ростова или, по крайней мере, подвергнуть его воздействию нашего тяжёлого оружия с тем, чтобы он потерял своё значение как узел коммуникаций.