Гита внимательно огляделась: они находились в достаточно большом помещении, на вид самом обычном — то тут, то там стояла мебель, на стенах были развешаны какие-то аксессуары. Где и как здесь включался свет, она не увидела. Зато было тепло!

Скрипнула дверь, потянуло холодом — в комнату ввалился Лёся. Со всем их багажом!

— Осторожно, хрупкое! — ойкнул Йолик, перехватывая свою плоскую коробку, которую Кандибобер еле придерживал пальцами.

— Помогайте! Чего стоите? — рассерженно буркнул лесоруб. — Едва ухватил всё, чуть не уронил по дороге.

Магичка торопливо перехватила "чародейский дрын" и верхнюю книгу. Ту, которая поменьше.

— Пойдемте в дом! Чего в хвойе застряли? — поторопил их Лёся.

Был он заметно уставший после поездки, ему явно хотелось побыстрее "пристроить" гостей, поручив их заботам хозяев.

— В чем застряли? — не понял Йолик.

И на всякий случай оглянулся назад, за спину.

— Ну комната эта так называется, — Лёся широко взмахнул рукой, в которой был зажат дорожный мешок темного.

— Осторожно! — снова ойкнул маг, но лесоруб даже не посмотрел на него.

Он сосредоточенно шевелил губами, пытаясь выговорить сложное слово:

— Хв... Хве... Хво… Фойя! Фу-ух! — Кандибобер даже вздохнул облегченно, поняв, что у него получилось. — Это ведь дом нашего управляющего, — объяснил он, открывая следующую дверь.

Причем, сделал это рукой, в которой был зажат саквояж Гиты и мешок Йолика. С настоящими боевыми амулетами внутри! Конечно, не активированными, но темный как-то уж очень нервно реагировал на движения лесоруба. Глядя на мужа, и Гита начала вздрагивать при каждом новом взмахе Кандибобера. Судьба амулетов ее беспокоила меньше, а вот своим саквояжем она рисковать не хотела.

— Сам управляющий — из наших ребят, свой, — толковал Лёся. — Пинырит Ковырялов, бабки Ковыряшки сын. Но у-у-умный! В город как едет, обязательно в тиятру зайдет. И когда этот дом строил, сразу сказал: "У меня не сени будут, а фойя". Так теперь и говорит всем "моя фойя". Ну пойдемте дальше, чего встали?

Дом Ковырялова был большой, на три этажа. Кандибобер повторил это несколько раз, с заметной гордостью. Гите и Йолику, как почетным гостям, была отведена комната на самом верхнем этаже. Магичка, правда, предпочла бы первый, на котором размещались туалет и ванная, но работница, встретившая их в доме, была непреклонна.

— Где это видано, гостей из города на первом этаже селить? — возмущенно бубнила она. — Да это же ни в какие ворота! Там же только парадные комнаты, как в них жить? Никакого удобства! Или на кухню вас вести?

Гита и Йолик не рискнули возражать. Работница была крупной женщиной, под стать Лёсе, с такими же пудовыми кулаками. Она бесцеремонно собрала багаж гостей и легко, будто играючись, отнесла его наверх. Шагала широко, быстро, маги едва поспевали за ней.

— Полежите пока! — уходя, приказала им работница. — Как хозяева встанут, так всех сразу и покормлю. А до той поры не путайтесь под ногами.

Когда дверь за ней захлопнулась, Йолик сразу же бросился расшнуровывать свой мешок.

— Ты чего так переживал? — поинтересовалась Гита. — Мешок действительно мог магией шарахнуть? Ты же всегда запечатываешь запасные амулеты, не хранишь их открытыми.

— Да при чем здесь амулеты? — отмахнулся Йолик. — Я туда термос с чаем положил, в дорогу на всякий случай брал. Не хватало, чтобы в мешке разлился!

Магичка понимающе улыбнулась: термос был любимой игрушкой мужа. Гите больше нравилась местная посуда, а термос получился случайно, когда она пыталась намагичить "глинтвейн по-походному". Йолик удобство новинки сразу оценил и постоянно ею пользовался.

Пока темный возился с термосом, Гита поставила свой саквояж у кровати и осмотрела комнату, освещенную магическим светильником. Не самая большая, но удобная. Мебели не много, простая, зато очень ладная. Видно, что мастерили ее люди, знающие толк в дереве. Магичка присела на широкую двуспальную кровать, раздумывая: прилечь или нет?

Тем временем Йолик разобрался со своим мешком и принялся за остальную часть багажа:

— И зачем мы только это барахло брали? — недовольно ворчал он. — Приехали в потемках, никто нас не видел, в наши сумки не заглядывал.

— Зато Лёся теперь всем расскажет, с каким страшным "струментом" городские маги явились. Еще и от себя подробностей добавит, для пущей убедительности. Кстати, покажи и мне "клизьму для крупной нежити". Где ты ее вообще взял?

— Держи! — на кровать рядом с Гитой плюхнулась подозрительно знакомая пластиковая коробка с прозрачной крышкой.

Да это же их любимый кондитерский набор, выуженный когда-то из межмирового пространства в приступе вдохновения! Йолику безумно нравилось выдавливать кремовые розочки, украшая пироги Гиты. Блестящие насадки выглядели очень внушительно, нездешне. Но они совершенно терялись рядом с огромным металлическим шприцем с тупым наконечником, лежавшим в центре коробки. Таких затейливых конструкций в этом мире еще не видели!

Откуда у лесорубов такой интерес к различным инструментам и устройствам, Йолик и Гита поняли за завтраком. Управляющий Ковырялов встретил их в столовой, большой и достаточно захламленной комнате, которую хозяин пафосно звал "залой".

Внимание Йолика сразу привлекло некое устройство, по виду — осветительное, возвышавшееся на обеденном столе. Двое слуг в ливреях, стоявшие рядом, попеременно крутили большую рукоятку. Нельзя сказать, чтобы это было легкое занятие — судя по характерному скрежету и повизгиваниям, прокручивалась она с трудом.

— Эм-м-м... А что это? — нахмурившись, спросил Йолик, после того, как они поздоровались.

— Вы разве не знаете? — удивился Ковырялов. — Электрический фонарь на динаме. Иномирянский! По спецзаказу доставал. Видите, какой красавец!

"Красавец" как-то особенно взвизгнул и слегка вспыхнул более ярким светом. Освещение он давал неровное, мерцающее и тусклое. Впрочем, за окном уже достаточно рассвело, особой нужды в светильнике не было.

Гита недовольно нахмурилась: у них весь завтрак будет проходить под это немузыкальное сопровождение? Может, лучше магию использовать, если хозяин боится ложку мимо рта пронести?

— Да я вижу, что фонарь, — буркнул Йолик. — Вы не боитесь контрабандное электрическое устройство в одной комнате с двумя сильными магами включать? Он же у вас какой-то самодельный. Мне придется его экранировать, чтобы током никого случайно не приложило.

— Пардоньте, не подумал! — Ковырялов кивнул слугам, которые охотно прекратили издеваться над фонарем. — Но вы не будете против, если он выключенный на столе постоит? Тяжеловат, чтобы туда-сюда носить. Тем более, здесь и без него хватает подобных штукенций.

Управляющий с видимой гордостью взмахнул рукой, приглашая гостей полюбоваться "штукенциями". Их в комнате было действительно много, даже допотопный пузатый холодильник "ЗИЛ" в углу стоял.

— Обширная у вас коллекция, — одобрительно кивнул Йолик. — Если все устройства выключены, ничего страшного. Магия конфликтует только с "живым" электричеством.

— Вот и отлично! — расцвел улыбкой Ковырялов. — Прошу к столу!

Завтрак им подавали всё те же слуги в ливреях — рослые мужики откровенно лесорубской внешности. Было заметно, что в этих парадных сюртуках они чувствуют себя неудобно, больше привыкли к рубахам с закатанными рукавами.

Завтракали они втроем. Как объяснил управляющий, был он не женат, никак не мог найти ту единственную, которая бы искренне разделяла его увлечения. Йолик ему поддакивал, поддерживая разговор, а Гита слушала вполуха, нетерпеливо ожидая первое блюдо. Ужинали они вчера рано и есть хотелось безумно. Но первым торжественно внесли большой пузатый самовар, начищенный так, что в него можно было смотреться, как в зеркало. Причем, краников у этого самовара было два — с противоположных сторон.