— Вы из-за барабашки нас вызвали или у вас тут целая артель нечисти? — поинтересовался Йолик, зайдя в прихожую.

— Почему сразу нечисти? — возмутился лекарь. — Я сам не знаю, кто это или что это. Вполне может быть какой-нибудь невинный фантом.

— Невинный фантом за столько лет уже давно бы развеялся без магической подпитки, — вмешался Блынгван. — Если только не вы сами его подкармливаете время от времени, то это уже — магический конструкт, наделенный интеллектом. Потому что получается, он самостоятельно нашел, откуда магию черпать.

— Предлагаю прекратить ссору, и спокойно подробно всё рассказать, — вмешался Йолик. — Как мне сказал господин зубодёр, его станок взбесился только сегодня.

— Угу, — подтвердил квартальный. — Раньше барабашка не бесился, просто клиентов слегка попугивал, чтобы смирно сидели. Помогал хозяину на наркозе и обезболивающих экономить.

— И давно попугивал? — осторожно поинтересовался маг.

— Да уж годика три мне зубодёровы пациенты жалуются, — задумчиво сказал Блынгван. — Или больше.

— Три с половиной, — мрачно поправил лекарь.

Ему явно не нравился такой поворот, но в присутствии офицера магпорядка он не рискнул возражать.

— А сегодня один из таких "усмиренных" жалобу в магпорядок накатал с требованием выплаты моральной компенсации.

— Он сам виноват! — огрызнулся лекарь. — Зачем было станок дразнить? Сидел бы смирно, ногами не дрыгал, ничего не пинал и ушел бы довольный.

— Как бы там ни было, жалоба есть, надо с этим барабашкой разбираться, — подытожил Блынгван.

— Почему же вы раньше с ним не разобрались? — снова спросил Йолик. — Сколько времени у вас непонятный магический конструкт хулиганит — мало ли что за пакость у лекаря прячется! Так же и до серьезных проблем можно было допрыгаться.

— Потому что господин зубодёр не желал разбираться. Точно не знаю, врать не буду, но по городу ходят слухи, что они с привидением в доле.

— Не говорите глупостей! — нервно взвизгнул лекарь. — Три года назад не было у нас в городе темного мага, чтобы барабашку приструнить. А маги смерти в наши края вообще не заглядывают, нечего им тут делать.

— А специалисты магпорядка на что? — никак не мог сообразить Йолик.

— Вы их расценки видели? Они же на каждый случай толпой выезжают, а потом счет на каждого по отдельности пишут.

— Ладно, не важно все это… — вдруг занервничал Блынгван. — Давайте уже делом займемся. Где сейчас ваш хулиган?

— В прозекторской заперт, где же еще? — буркнул доктор.

— Где-е-е? — у целовальника даже брови подпрыгнули от удивления. — Разве у вас есть прозекторская?

— Тьфу ты! Оговорился. В прожекторской.

— В прожекторской? — тут уже и Гита удивилась.

— Ну да! Комната, в которой прожектора установлены. Чтобы видно было, когда работаешь, — объяснил лекарь. — Во рту ведь темно, приходится магией подсвечивать.

— А у вас как такая комната называется? — спросил Йолик. — Разве по-другому?

— Не знаю, наверное, процедурный кабинет, — ответила Гита.

— Мудрено-то как! — хмыкнул Блынгван.

И мужчины дружно закивали головами, соглашаясь с ним.

Дверь в прожекторскую выглядела самым обычным образом. Никто за ней не шумел, не пытался крушить все вокруг. Тем не менее, Блынгван не спешил ее открывать. Он долго замерял что-то своим походным магометром на самой двери и на ближайших стенах, недовольно хмыкая.

— Совсем плохо? — расстроенным голосом спросил лекарь. — Станок придется новый покупать?

— Может, и плохо… Может, и не очень… — неопределенно пробормотал квартальный. — А вы что скажете, господин темный маг? — обернулся он к Йолику.

— Зачищать придется, — ответил тот. — Следы темной магии повсюду, я их даже без приборов чувствую. И похоже, дикой. Ваш барабашка по этому коридору давно гулял?

— Он каждую ночь гуляет, — буркнул доктор. — Ежели хорошо выгуляется, днем к пациентам не так пристает. Потому приходится его выпускать для профилактики. Вернее, он сам выходит, а я не возражаю.

Гита только головой покачала, слушая рассуждения мужчин. Стоматологический аппарат в качестве домашнего питомца, которого надо каждую ночь выгуливать? Чудеса-а…

— А как же он по коридору потом возвращается в прожекторскую? — не удержалась, спросила девушка. — Тут же узко, ему не так просто развернуться. Или задом пятится?

— Кто? — не понял лекарь.

— Ну станок ваш, зубодрально-сверлильный. Который взбесился. Вы же его выгуливаете по ночам?

Дружный хохот мужчин заставил ее покраснеть. А что она не так сказала?

— Сам станок не может взбеситься и по коридорам гулять. Но он — на местных технологиях, при помощи магии работает. Потому в нем временно поселился барабашка, который магию любит, он ею питается. И когда станок попытались включить, барабашка рассердился, что ему обедать мешают, — терпеливо растолковывал Йолик.

— А почему вы тогда к станку так осторожно подбираетесь? — спросила Гита. — Барабашка мог давным-давно уйти оттуда. Он же у вас по всему дому гуляет и даже на улицу выходил. Что ему какая-то дверь?

— Да-а-а! — раздалось у девушки над головой и какое-то темное облако пронеслось по коридору. На лету оно слегка постукивало — точь-в-точь как дятел-стукач.

Оглушающий женский визг заполнил коридорчик, эхом отозвавшись в самых дальних уголках дома. Это визжала насмерть перепуганная Гита, которую неизвестная нечисть слегка зацепила своим "крылом". Не ударила, не обожгла, лишь взъерошила ветром волосы. Но и такой малости оказалось более, чем достаточно.

Всё напряжение последних дней, весь страх Гиты перед неизвестным миром, пугающей магией, непонятным будущим выплеснулось в этом крике. Девушка понимала, что нельзя так срываться, что она отвлекает своих напарников, но ни ничего не могла поделать с собой. Ей было СТРАШНО.

Барабашка, промчавшись в конец небольшого коридорчика, повернул было назад, но Йолик ему не дал снова напасть на Гиту. Торопливо прошептав что-то, маг смерти выписал в воздухе замысловатый зигзаг и перед нечистью выросла ажурная решетка, ощетинившаяся во все стороны острыми шипами. В следующий миг на них зажглись мелкие, но очень яркие огоньки, разбрасывавшие во все стороны огненные брызги.

— Ма-а-аги-ия… Темна-а-ая… — довольно загудело в воздухе.

Однако, эти слова смог разобрать лишь Йолик — крик Гиты глушил все вокруг. Маг смерти замер на несколько секунд, решая, что предпринять. Тем временем из темного облака показался ярко-розовый язык. Припав к решетке, барабашка торопливо слизывал огненные бутоны, довольно урча от удовольствия.

Более опытный Блынгван сориентировался первым — этой короткой паузы для него оказалось вполне достаточно. Он подскочил к Гите и дернул ее за руку:

— Ма-алча-ать! — рявкнул прямо в ухо.

Его мощный командирский голос перекрыл все: и визг девушки, и чавканье барабашки.

С искаженным от ярости лицом, офицер показался Гите даже страшнее какой-то там нечисти. Оглушенная, она испуганно отшатнулась от него и замолкла. Только головой туда-сюда вертела, поглядывая то на него, то на барабашку. В коридоре воцарилась тишина — даже нечисть замерла, не зная, можно ей продолжать обед или на всякий случай не надо.

— Гражданские, на улицу, бегом!!! — скомандовал целовальник, отпуская руку Гиты. — Лекарь, за барышню головой отвечаешь! Йолик, прикрываем их отход!

Доктор не стал раздумывать — схватил девушку за руку и рванул к двери, на ходу вытаскивая связку ключей. Свои хитроумные замки он открыл в считанные секунды. Не иначе, с перепугу.

Оказавшись на улице, зубодёр подтолкнул Гиту в сторону, вынуждая отступить к подворотне, а сам снова запер дверь.

— Там же Йолик! — перепуганно закричала девушка. — Откройте!

— Там маг смерти сейчас работает! — рыкнул в ответ лекарь, заскакивая следом за ней в подворотню. — Лучше ему сейчас не мешать, на линию магического удара не выскакивать.