— Аврора.

— Вик. Не надо ничего объяснять, — сказала она, не отрывая взгляда от чертежа, — Это была та женщина, которой ты дарил цветы в казино. Я видела, шкаф был закрыт неплотно.

— Да при чем тут цветы…

— Я же попросила, объяснять ничего не нужно. Потом ты купил для меня букет, чтобы загладить вину, но так и не отдал его. Ты оставил меня одну в Жемчужине Крыма из-за нее. Ведь так?

— Она попала в беду. Я должен был ей помочь.

— Я понимаю, Вик.

— Ничего ты не понимаешь! — я не смог удержаться и вспылил, — Мне нужна ты, а не она!

— Правда? — она, наконец, подняла голову и посмотрела на меня.

— Правда.

— Хочется тебе верить.

— Ну так верь! Верить — это не очень сложно.

— Не очень сложно, но иногда очень трудно, — она отвела взгляд, уставившись на стену невидящим взором, — Не будем больше об этом, Вик. Она принесет ОЗК?

— Обещала, значит, принесет. Но этого мало. Нужно придумать, как попасть в порт. Просто перелезть через забор — не вариант. Нас засекут.

— Можно попытаться зайти с моря, только для этого нужно плавсредство, — сказала она.

— А ведь это идея. Помнишь катер, который мы отбили у вертухаек?

— Который мы отбили у твоей Кармины, — уточнила Аврора мрачно, — Помню. Но ты его утопил.

— Мы его достанем. Поехали.

— Поехали, куда угодно. Если мы останемся здесь, эта женщина так и будет стоять у меня перед глазами.

Вернувшись к заброшенной заправке, забрали машину и поехали на запад. Аврора замкнулась и почти всю дорогу смотрела только прямо перед собой, со мной не разговаривая. Я не пытался начинать разговор, тоже стал смотреть на дорогу. Сам бы я не нашел то место в темноте, но Аврора, видимо, его хорошо запомнила.

— Вон тот пункт приемки, Вик, где мы обменяли золотой слиток на мобильник. Помнишь? — она впервые заговорила за все время пути.

— Помню. С мобильника ты позвонила своему Паше.

Аврора на мою провокацию не отреагировала, хотя не могла не заметить, что «своему Паше» я выделил интонацией. Она припарковала Фольксваген на обочине. К морю направились пешком.

— Мы жгли костер, Вик. Помнишь? Надо найти то место.

— Конечно, помню. Ты сидела у костра босая, а я принес для тебя хрустальные туфельки.

Аврора прыснула, но в следующий же миг натянула на лицо прежнее мрачное выражение, должное означать, что я не прощен.

— Сочинитель, — произнесла она с укором, — Не хрустальные туфельки, а резиновые тапки. Они были разных цветов, разных фасонов и разных размеров.

— Вот оно то место, — я остановился возле костровища, — Здесь мы встретили рассвет. Мой первый рассвет в этом мире.

— Выдумщик… разведи костер.

Развел костер, насобирав на берегу дров, оставил Аврору у горящего огня, а сам принялся за дело. Изготовил что-то вроде колодезного ворота, который установил на крепкой металлической рогатине, засаженной глубоко в землю. Мне предстояло вытаскивать не ведро воды из колодца, а целый катер из моря, поэтому сам ворот и поворотную рукоять сделал соответствующими задаче. Потом изготовил толстую веревку, ее конец привязал к вороту.

Закончив с приготовлениями, разделся и, взяв свободный конец веревки, зашел в воду. Вроде бы и не так далеко от берега я затопил катер, но не будь у меня кайла, в ночной темной воде его бы не нашел. А так кайло указало на затонувшую посудину в режиме металлоискателя. Привязал веревку к носу катера и выплыл на берег.

— Нашел, Вик? — крикнула Аврора, увидев, что я выхожу из воды.

— Нашел.

— Тебе помогать?

— Думаю, справлюсь. Дно покатое, уложено мелкой галькой. Вытащу.

— Я все же тебе помогу. Не думай, что маленькая и слабая. Я зерганка.

— Я это помню.

Вдвоем навалились на рукоять ворота и стали крутить. Работка оказалась не из легких, но мы вытащили катер на берег словно огромную рыбину, а затем наклонили набок, чтобы слить воду.

Аврора с интересом пронаблюдала, как я состряпал и установил заплату в пробитом днище.

— Класс, ты крут, Вик. Только боюсь, мотор набрал воды.

— Не проблема. Я удалю всю воду из системы. Я даже могу изготовить моторное масло и моторное топливо.

— Это двухтактный двигатель, — предупредила Аврора.

— Поверь, я как-нибудь разберусь.

— Ну а я тогда помогу дать искру на свечи зажигания.

— Как раз за свечи переживаю.

— Не переживай. Искры — это по моей части.

Пришлось повозиться, но мы справились. Спущенный на воду катер завелся. На дне катера были весла, которые нам несомненно пригодятся, а еще вертухайские карабины, которые успели заржаветь. Патроны к ним и подавно пришли в негодность.

— Я, наверно, смог бы изготовить патроны, но времени на это не осталось, — сказал я, — Надеюсь, оружие нам не понадобится.

— Тоже на это надеюсь.

На катере мы доплыли до маяка, где нашли оставленную Карминой посылку. Кроме двух общевойсковых защитных костюмов в свертке обнаружилась пара налобных фонариков, и записка с коротким текстом: «Береги себя», — вместо подписи был помадный отпечаток карминовых губ. Аврора сделала вид, что записку не заметила.

Я повел катер в открытое море, понемногу отворачивая в сторону порта. Скоростной катер домчал нас менее, чем за час. С воды порт был практически не видим. Неосвещенный и мертвый он казался чернильной кляксой на береговой линии. Я заглушил мотор.

— Теперь берем весла, — скомандовал я, — Помнишь, как мы гребли, когда бежали с полигона?

— Помню, — Аврора едва заметно улыбнулась. Боюсь сглазить, но кажется, она начала оттаивать.

Чем ближе мы подходили к берегу, тем больше мусора плавало в воде. Грести становилось все труднее. Периодически с береговой вышки по воде начинал шарить луч прожектора. Мы бросали весла и ложились на дно катера. Перестав двигаться, катер сливался с плавающим мусорным хламом, во всяком случае тревогу никто не поднял, мы благополучно добрались до берега.

— Какая же здесь вонь, — Аврора зажала пальцами нос.

— Одеваемся.

Я помог ей натянуть ОЗК и противогаз, потом снарядился сам. У нас пропала возможность речевого общения. Могли только подавать друг другу знаки. Мы спрыгнули с катера и двинулись вглубь порта.

В качестве ориентира я избрал тот самый стационарный кран. От него нам нужно было пройти около трехсот метров от моря, а потом еще метров сто на юго-восток. Мы старались двигаться, прикрываясь мусорными кучами так, чтобы с вышек нас засечь не смогли.

Когда мы проделали основную часть пути, из-за мусорной горы на нас выскочили две огромные крысы. Я был готов к этому. Выступил вперед, прикрыв собою Аврору, и покрепче перехватил в руках кайло. Одна пошла на меня прямолинейно и первой попала под харвестер: «начать сбор элементов», — пока она скалила зубы, выжидая, когда ее товарка зайдет мне сбоку, я ее высушил до состояния мумии.

Когда вторая крыса атаковала, перевести на нее поле сборщика не успел и встретил по старинке хорошим ударом кайла. Стальной клюв удачно вошел ей в шею чуть ниже черепа, пробив артерию. Черная кровь брызнула фонтаном. Крыса завалилась на бок, испуская дух.

Скорее почувствовал, чем услышал сзади какой-то шум, и резко развернулся. Та мега-крыса размером с волкодава, которую мы видели с холма, обошла нас сзади, оказавшись за спиной Авроры. Я попытался крикнуть, чтобы предостеречь ее, но это оказалось бессмысленно. Вместо нормального звука противогаз пропускал только какое-то глухое бульканье. Аврора меня не услышала.

Крыса-вожак ощерила пасть и прыгнула, целясь Авроре зубами в шею. Мне другого не осталось, как только метнуть кайло. Брошенное кайло большого вреда крысе не причинило, лишь рассекло шкуру на лбу выше глаза, зато Аврора рефлекторно отшатнулась в сторону. Жуткие зубы вожака сомкнулись в сантиметре от ее шеи.

Я рванул навстречу крысиному королю, пока тот не попытался повторить нападение на Аврору. Он переключился на меня, как на более опасного и крупного противника. Кайла в моих руках больше не было, я только успел выставить перед собой руки, поймав кинувшуюся на меня крысу за шею.