Магичка порывисто обернулась и увидела Саргатиху.

— Возьми мою кровь, коль надо, — торопливо продолжала бабка. — Пока они крышу не завалили. Вот тогда будет кровищи!

Йолик спрыгнул со штабелей и теперь крутился в центре, возле неистово вертящегося диска пилы. А нежить металась вверху, надеясь зацепиться за балки. Почему-то она упорно не замечала выхода, хотя дверной проем был широкий. Может, страшилась толпы людей — испуганные зрители из цеха выскочили, но далеко не ушли, толпились в проходе, с любопытством заглядывая внутрь.

Гите некогда было допытываться, магичка бабка или нет. Тем более, Саргатиха сама вытащила из ворота своей кацавейки иголку и умело кольнула ею палец. Выдавив каплю крови, она протянула ладонь Гите:

— Бери!

Магичка аккуратно мазнула по крови краешком рыболовного крючка:

— Этого хватит.

Небольшое заклинание, усиливающее эффект, — приманка готова!

Выждав, когда "щука" повернется в ее сторону, Гита сильно взмахнула удочкой, на конце которой болтался яркий огонек. Получилось неуклюже, магичка ведь никогда раньше не рыбачила, но нежить успела унюхать приманку.

— У-у-у! — взвыла "щука" и бросилась на огонек, как сова Уфаня на мышку.

Удилище сильно выгнулось, Гита чуть не выпустила его из рук. На ногах, однако, удержалась, даже немного дернула нежить на себя. "Щука", поняв, что попала в ловушку, сердито махнула хвостом раз, другой... Без толку! Йолик и Гита прочно удерживали ее на месте.

— Дз-з-з-з!.. Дз-з-з-з! — пилорама начала звучать тише, стала заикаться.

Теперь можно было услышать, что она включается вместе с рывками нежити, не все время вертится.

— Дз-з… Дз? Дзык! — диск пилы наконец-то остановился.

— Гита, внимание, кастую! — скомандовал Йолик.

Магичка сделала шаг в сторону, занимая основную магическую стойку. Так удобнее будет глушить нежить заклинанием. Руки Гиты крепко держали привязь, она чувствовала, как магические жгуты больно впиваются в ладони.

Темный, пробормотав заклинание, осторожно освободил одну руку и начал медленно водить ладонью, снимая с нежити маскирующий покров магии. Легкий щелчок — полупрозрачная темная оболочка полетела вниз. Но пола не коснулась, Йолик ловко втянул ее в рот и громко чавкнул, облизнувшись.

— О, жреть! — восхищенно вздохнул кто-то из зрителей. — Клыками только хрясь!

— Да что клыки? Ты смотри, как зенками светит! Точь-в-точь волк!

— Тише вы, смотреть мешаете! — оборвала их Саргатиха.

Надо же, Гита и не заметила, когда бабка стала в дверях с чьей-то шваброй наперевес, не давая остальным заходить внутрь, только со двора заглядывать. Будто и щупленькая была, а оборону держала.

Но магичке было не до зрителей, "щука" оказалась настоящим страшилищем. Йолик — молодец, что отвлек посторонних своими фокусами. До рабочих пока не дошло, что за монстра они выкормили в своей пилораме. Только паники тут не хватало!

В воздухе металась уже не рыба — пенек с коленчатыми лапами. Он носился в воздухе, от чего его лапы тоже взлетали, выгибаясь то так, то эдак. На острых, выступающих коленях, которых у пенька было очень много, что-то вертелось и завывало, будто там крутились мини-пропеллеры.

— Да что ж это за зверь такой? — не выдержал Жамсарлыч.

Но ему никто не ответил.

— Дз-з-з!!! — снова включилась пилорама.

Взвыла резко, без раскачки, заставив вздрогнуть всех, даже нежить.

— Во двор!!! — нервно, как-то испуганно, взвизгнул Йолик.

Темный кастовал заклинание, когда очередной рывок нежити заставил его дернуться. Выбитый из руки амулет со звоном полетел на пол. Второй рукой маг едва удерживал привязь. Гита всем телом чувствовала, как дрожат его магические жгуты, магическая вибрация передавалась и ей.

— Я сказал: во двор-р! — уже не повторил, прорычал Йолик в сторону двери. — Иначе магией всех подряд приложу.

И сверкнул красными от злости глазами.

— Пошли вон все! — откуда-то с улицы донесся крик Ковырялова. — А то поувольняю в ядреный пень! Пойдете лес валить на просеку!

— Мужики, уходим! — скомандовал Жамсарлыч, аккуратно пятясь назад.

А сам глаз не сводил с мечущейся под потолком нежити. Зрелище было захватывающим!

— Бежим, родимые! — поддержала его Саргатиха и тоже попятилась, воинственно взмахивая шваброй.

— Гита, держи крепче! Это бабуйошь! Если промажу, разнесет тут все в к бургодуту! — тем временем бормотал Йолик.

Удилище уже ходуном ходило, Гита еле удерживала его. Спасибо, что удочка была лесорубская, не сломалась от перегрузки. Магичка, конечно, укрепила ее заклинанием, но на тонком прутике это бы не получилось.

Бабуйошь наматывала круги у них над головами под собственный рев, который то поднимался до самых высоких частот, то сбивался чуть ли не на шепот. Ей вторил внутренний плеер Гиты:

"Я — привидение с мотором. Дикое, но симпатичное".

Музыку он не включал, видимо, ему и воплей нежити хватало. Да и говорил достаточно вкрадчиво, будто примерялся, кого куснуть. То ли перепуганную бабуйошь, то ли неугомонного Лёсю, подглядывавшего в щель между распашными дверями.

На фоне истошных завываний голос плеера безумно раздражал — бормотал что-то невнятно, все время приходилось прислушиваться. Гита заводилась все сильнее, ей хотелось прихлопнуть всех разом — противно орущую нежить, неторопливого Йолика, меланхоличный плеер. И Кандибобера в придачу!

Муж выстрелил магической сетью, когда Гита уже готова была наброситься на него вместе с нежитью. Что можно кастовать так долго?!

Яркая вспышка на миг ослепила магичку, а когда она проморгалась, то увидела, что бабуйошь уже гарцует по полу, возмущенно вертясь вокруг своей оси. Серебристая сеть, из которой пыталась выпутаться нежить, состояла из сотен мелких ниточек. Они наматывались на многочисленные колени и пропеллеры, все сильнее прижимая их к "пеньку". В итоге бабуйошь так туго спеленала сама себя, что получился слегка подергивающийся пузатый кокон. Йолик легко взмахнул рукой, и еще один "чурбачок" лег рядом с поленицей похожих.

— Ну что, милки, справились? — деловито поинтересовалась от двери Саргатиха. — Можно заходить?

— Заходите, — махнул рукой Йолик. — Уже не страшно.

В один миг вокруг них собралась толпа. К счастью, близко к нежити никто не рисковал подходить — кокон слегка постреливал магическими огоньками. А то могли бы и растоптать, увлекшись.

— Что вы с ним делать будете? — громко поинтересовался Лёся, перекрывая восхищенные ахи и охи.

— Утилизируем, — кратко ответил Йолик. — Только в поле куда-то вывезем, чтобы не зацепить никого случайно.

— Как это "утилизируем"? — ахнул Жамсарлыч. — Здесь же магии полезной неведомо сколько! И всю в расход? Не по-хозяйски!

— Правильно, — поддержал его Ковырялов. — Динаму к нему прицепить, пусть пилораму нам крутит.

— Куда динаму? Кому динаму? — взвилась Саргатиха. — Оно ж, небось, живое. Токмо голодное. Потому и выло. Вам, мужикам, лишь бы к работе сразу приставить. А о том, что щучка наша с голоду помирает, и не подумали.

— Кстати, а ему много чародейства нужно? — спросил практичный Ковырялов. — В пилораме, наверное, не так много той магии нашлось, а вон какое здоровое вымахало.

— Одного магического накопителя средней мощности должно на долго хватить, — задумчиво проговорил Йолик. — В принципе, нежить эта не очень злая, людей не грызет. Можно и в хозяйстве использовать. Только кого же вы к ней приставите? Тут маг нужен, чтобы следил. Она же без мозгов, еще натворит чего-нибудь.

— Чегой сразу без мозгов? — насупилась бабка. — Некультурная просто, не наставлял никто.

Она поглядывала на серебристый кокон с откровенным любопытством, будто уже примерялась, к чему приспособить неожиданно выпавший им клубок магии.

— Саргатиха, вот ты бы ею и занялась, — предложил ей Жамсарлыч. — Ты же у нас знахарка, немного в этом деле понимаешь.