— Знаешь, а ты прав. Таких показателей мы ещё не видели.

— Вставишь в свой каркас, рядом с тем, что у тебя есть, и вот это мелкое Сердце заберет управление на себя. А дальше даст тебе гораздо больше возможностей для роста и развития твоей мистической составляющей.

И пока я держал Уробороса в руке, Эйн выпустил ещё несколько управляющих жгутов, которые слились с настоящим Сердцем. И когда Эликс использует его в своей сборке — его ждет масса приятных сюрпризов.

Т-Нуль-Пространство

Город Механоидов

«Глас Бездны»

Эликс позвонил мне через пару недель.

— Слушай, у меня есть отличный план. Не хочешь сгонять со мной и завалить Эхериона. Он сейчас как раз на Асцаине появился.

— Поясни мне ещё раз. Ты хочешь, чтобы я бросил все свои дела, взял корабль и полетел на «Неуязвимом» в одном единственном корпусе с тобой во враждебную систему, где на подлете к планете нас уже будут атаковать твари Роя чтобы набить лицо Эхериону. И делать это будем ты да я?

— Ты Королев позови. Пусть все приходят, они щиты собьют, а мы с тобой по Сердцам пройдемся. Ты наносишь самое большое количество урона, я же устраняю всех, кто будет тебе мешать.

Не отвечая, я отключил видеозвонок. Эликс иногда бывает выкидывает интересные предложения, хоть и безумные. И вот сейчас было безумное.

Он перезвонил. Я отклонил. Он перезвонил ещё раз. На двадцатом разе я всё же взял. Интересно же, что это чудо скажет на этот раз.

— Да соглашайся, Капитан. Мы с тобой быстро с ним разделаемся.

— Для тебя операция по подготовке с задействованием всех фракций, подготовке плацдармов и тренировки по слаживанию между боевыми группами шутка какая-то?

— Да видел я твоё слаживание. Митракс так и норовит вывести из себя.

Я снова положил трубку, но он продолжил звонить. Мне даже стало интересно, насколько его хватит. Не хватило меня. Час видеть вибрирующий колокольчик на периферии было выше моих сил.

— Нет.

— Да я же…

— Просто нет.

— Да ну тебя, Капитан. Я, между прочим, пытаюсь быстрее в твой корпус попасть, твоим заместителем стать.

— И ради этого пытаешься затащить меня на рейд против Эхериона едва ли не в соло.

— Слушай, ты мне достал такое Сердце. Всего четвертые сутки, а моя мощь как фаворита вышла на новый уровень. И нереальный контроль. Я полностью контролирую своего механоида! Полностью! Это вообще за гранью! Да я на следующей охоте снова возьму первое место просто набив морды всем фаворитам!

— Рад за тебя. Но на Эхериона пойдем толпой.

— Ты не понимаешь! Я сейчас готов вынести Нэс в одиночку! И я смогу это сделать. А щиты Эхериона…

Я не дослушал и снова отключился, но не успел включить беззвучный на Эликса, как он снова позвонил, а я случайно нажал на принять.

— Я сказал нет.

Вопреки ожиданиям, это оказался не Эликс. Его колокольчик беззвучно вибрировал, поставленный ранее на беззвучный. На виртуальном экране красовался обычный старик в дорогой одежде. Он не обратил внимание на моё предложение и сказал:

— Оружие почти готово. И я готов выполнить свою часть сделки. Прилетай. Координаты я тебе скину.

Я моментально стал серьезным. Этот момент настал. И я наконец-то узнаю, правильно ли я сделал, что тогда согласился на его сделку.

Пришлось спешно переносить дела, закрывать срочные задачи и лететь к Иерофанту. В этот раз мы должны были встретиться снова в Городе Механоидов, но на этот раз в корабле-кузнице «Глас Бездны». Это был средний производственный корабль, созданный чисто под механоидов. Для людей там нет ничего, даже атмосферы и гравитации — стандарта для любой станции.

Впрочем, про гравитацию это я погорячился. Она была в большинстве блоков. Но допустим на посадочной площадке отсутствовала. И более того, в корабль мне пришлось лететь на собственном модуляторе. Маршрут мне был направлен в сообщения, едва я пересек незримые поля, отделяющие корабль от бездны космоса.

Что никогда не перестанет удивлять в Т-Нуль-Пространстве — масштабы. Величественные, гигантские, нечеловеческие. Сколько же сил, денег и ресурсов было вложено в это всё?

Иерофант стоял у циклопических размеров панорамного окна с четырехслойной защитой и смотрел вниз. А посмотреть было на что. Внизу делались… платформы механоидов. Я с удивлением смотрел на те самые платформы, которые являются основой любого механоида.

— Величественно, не правда ли?

Я смотрел на конвейер. В одну часть вливался состав в форму, которая отправлялась дальше в закрытые металлические автоклавы.

— Похож на обычный конвейер, где производится серийная техника, — высказал своё видение.

— Что ж, прощу тебе твое невежество. То, что ты видишь — великое технологическое чудо. Плод человеческой инженерии. Сплав физики и эфира. Создание платформ, в которые устанавливаются Ядра Оруса. То, что способно перенести человеческое сознание, душу, в карбионовое тело. Между прочим, я единственный, кто имеет право создавать платформы. И не каждый фаворит удостаивался чести побывать в этом месте.

— Не боитесь, что сюда нагрянет Ксандр? Он же некоторое время назад уничтожил Призрачный модуль, а призраки ничего не смогли сделать, — поинтересовался я.

— Ксандру платформы не интересны. Если он захочет — построит свою линию на Нариссау и будет создавать свои, ещё и уйдя от стандартизации и типизации проекта «Механоид». Чего я в отличие от него сделать не могу.

Старик пошел вдоль панорамного окна. Я последовал за ним. Я привык, что все фавориты, за исключением ленивца Айрона, выглядят боевыми машинами. Но рядом со мной старик ростом метр пятьдесят казался таким мелким и незначительным, будто я мог, случайно задев, раздавить его.

— Я в курсе той ситуации, что была в Гравитационном колодце. Призраки очень постарались её скрыть, но я давно уже знаю где смотреть. Особенно интересно стало, что ты оттуда вытащил своего брата.

Он сделал многозначительную паузу. Я же, готовый к любому исходу разговора, не был готов, что он затронет эту тему. Но быстро собрался.

— Ваша осведомленность впечатляет. И зачем вы мне это говорите?

— Капитан, у тебя много врагов. Может ты и не осознаешь, но твой резкий взлет как фаворита задел самолюбие многих, и они все очень жаждут твоего провала. А твоя семья может стать твоей слабостью. Некоторые… играют грязно.

— Приму к сведению, — нейтрально сказал я, покрывая холодом сознание. Сейчас сохранять ясность сознания важно, как никогда.

Не дождавшись нужного эффекта от своих слов, старик пошел дальше, продолжив разговор, но внезапно сменив тему.

— Мне было шесть, когда случилась трагедия. Возлюбленная Ксандра погибла при странных обстоятельствах, а он вышел сухим из воды. Ни обвинений, ничего. Всего за месяц было стерто все о его романе, появились запреты вплоть до обвинения в измене Империи за разговоры или освещение этой темы. Но за закрытыми дверьми в домах, вычищенных и закрытых от прослушки, шли разговоры. И я их слышал. Почему этот легкомысленный любитель тусовок, экстрима и не знающий слова нет и тот, кто до ужаса надоел всем аристократам и правящим династиям своими выходками, вдруг смог уйти от наказания за смерть не просто человека, а члена императорской семьи.

— Это… опасный разговор, — обозначил границы я, не давая понять, что мне известны некоторые скрытые вещи непосредственно от участников.

— Верно. Но тебе ведь интересно, зачем я завел этот разговор?

— Вы обещали ответить на вопрос — чего хочет Ксандр. Это имеет к ответу отношение?

— Полное. То, что ты сейчас услышишь, знают единицы в этом мире.

Иерофант хитро посмотрел на меня.

— Боишься?

— Нет.

— А стоило бы.

Мы прошлись к следующему панорамному окну. Этот цех больше напоминал лабораторию. Максимально минималистично, все вылизано, стерильно. И здесь готовили нейрожидкость.